Четвертый уровень. Предательство Николай Андреев Победитель #10 Враги никогда не предают, предают только друзья. Никто не ждет удара в спину. И потому предотвратить его невозможно. Сердце наполняется болью и горечью, ты жаждешь лишь одного — мести. Николай Андреев Четвертый уровень. Предательство ГЛАВА 1 МЕЧТЫ КАК РЕАЛЬНОСТЬ Эскадра сирианцев стремительно летела к родному графству. Чтобы не провоцировать Натана Делвила, командующий проложил маршрут вдали от границ герцогства Грайданского. Слишком важные персоны на борту «Альзона». Одним ударом противник может избавиться и от правительницы Сириуса, и от наследника плайдского престола. А ведь есть еще наместники Китара, Эльзаны и весь цвет аланской, тасконской и маорской знати. Полковник Стренс предпринимал максимальные меры предосторожности. Два крейсера двигались чуть в стороне от основных сил флота. Их задача своевременно предупредить корабли об опасности. Ввязываться в бой с врагом Стренс не собирался. При появлении неприятеля эскадра тут же уйдет либо к Церене, либо к Гайрете. Туда грайданцы ни за что не сунутся. Им навстречу сразу двинутся суда Берда Видога. А это для противника смертельный риск. Во время путешествия к Асконе полковник действовал решительно и прямолинейно. Так требовала графиня. Сейчас Торнвил почему-то не возражала, узнав об изменении курса. Наоборот, офицеру даже показалось, Октавия обрадовалась, когда он доложил, что полет продлится па пять дней больше. В результате кораблям предстояло совершить значительный крюк. Складывалось впечатление, будто правительница не торопится вернуться во Фланкию. Видимо, долгие празднования утомили графиню, и женщина хочет отдохнуть в тишине и покое. Окунуться в рутину государственных дел Торнвил еще успеет. Отчасти Стренс был прав. Торжественные церемонии, шумные обеды, красочные шоу утомили Октавию. Она уже не так молода, и ее силы не беспредельны. Но главная причина не в этом. Грег Хейвил, командир флагманского крейсера «Альзон», — вот человек, из-за которого графиня пошла на уступки полковнику. Торнвил была готова на любые жертвы лишь бы провести с майором пару часов наедине. А тут целых пять суток! Настоящий подарок судьбы. После того, как герцог Саттон и барон Лайлтон заключил военный союз, на просторах бывшей империи воцарился хрупкий мир. Чаши весов замерли. Спешить Октавии теперь некуда. Зато на личном фронте успехи невелики. Сердце маркиза словно лед. Растопить его никак не удается. Однако графиня не теряла надежды. Торнвил умела бороться за свое счастье. Она красивая, обаятельная женщина. Кроме того, Октавия умна, терпелива и настойчива. Рано или поздно крепость Хейвила падет. Беда в том, что у графини очень мало времени для штурма. В ее распоряжении всего четыре с половиной декады. Завоевать сердце Грега надо обязательно до того момента, когда суда достигнут Сириуса. В противном случае у Торнвил возникнут огромные проблемы. Майор наверняка откажется от высокой должности во дворце и останется на корабле. Разлука же с ним для Октавии невыносима. Не стоило забывать и о соперницах. Одинокий мужчина с блестящей репутацией, титулом и положением в обществе лакомая добыча для хищниц различного рода. Достойные конкурентки непременно найдутся. Всех не устранишь. Журналисты сразу проведут аналогии и поднимут шум. Громкий скандал правительнице ни к чему. Потеря Хейвила станет катастрофой. А это неминуемо произойдет, если у майора возникнут, хоть малейшие подозрения относительно гибели жены и сына. Ответить на его вопросы будет непросто. Экскурсия на нижние палубы была, как нельзя кстати. После диалога с наемником Торнвил попросила Грега проводить ее. Дейл и Эвис, вежливо извинившись, покинули графиню. Войдя в апартаменты, Октавия жестко взглянула на служанок. Объяснять ничего не нужно. Женщины все поняли без слов. Через мгновение их уже не было в помещении. Наполнив два бокала вином, правительница протянула один офицеру. — Давайте выпьем, маркиз, — негромко произнесла Торнвил. — Простите, ваше высочество, я на службе, — вымолвил Хейвил. — Это верно, — согласилась графиня. — Но служите вы мне, а я разрешаю вам нарушить правила. Берите, не бойтесь, не опьянеете. Вино легкое. Майор подчинился и взял бокал. Выдержав некоторую паузу, Грег осмелился спросить: — Простите, ваше высочество, но за что мы будем пить? — За что? — улыбнулась Октавия. — За странные, парадоксальные стечения обстоятельств. Именно они определяют нашу жизнь. По-моему, неплохой тост. Пожав плечами, офицер пригубил вино. Пока Хейвил не понимал, к чему клонит правительница. Торнвил села на диван и жестом показала майору на кресло. — В беседе с этим юношей я вдруг сделала неожиданное открытие, — продолжила Октавия. — Мы строим планы, прогнозируем ситуацию, делаем расчеты. Но маленькая, на первый взгляд несущественная деталь, может все изменить. Она рушит блестящие замыслы и переворачивает мир с ног на голову. Начинается абсолютно непредсказуемая, нелогичная цепь событий. — Мне кажется, вы чересчур близко к сердцу восприняли тот факт, что солдат участвовал в нападении на Велию, — заметил маркиз. — Нет, нет, — возразила женщина. — По отношению к наемнику я не испытываю раздражения. Но если вдуматься, он вполне мог тогда застрелить меня. И не было бы ни вторжения в Китар, ни присоединения Эльзаны, ни свадебной церемонии в Алессандрии. История развивалась бы иначе. — Это непреложная истина, — согласился Хейвил. — Всегда есть какие-то внешние факторы, влияющие на нашу жизнь. Порой, мы даже не догадываемся о них. Некий элемент случайности. — Вот, вот, элемент случайности, — с иронией в голосе проговорила Торнвил. — Барон Мейган решил устранить меня, Стаф Энгерон дал ему отчаянных головорезов, а мальчишка, проданный на одном из аланских аукционов, штурмовал дворец. Жалкий, ничтожный раб, едва не убил могущественную правительницу Сириуса. А ведь это именно он дрался с крензером на Тасконе. Знаменитый ассонский гладиатор Одинокий Волк. У парня удивительная судьба… — Вы тоже не раз могли отправить его на тот свет, — вмешался майор. — Сразу после бегства наемников с острова или когда группа возвращалась из экспедиции в систему Ульфры. — А кто тогда настоял на помиловании? — графиня посмотрела на офицера. — Жалеете о том, что не казнили юношу? — Ничуть, — Октавия глотнула вина. — Получился фантастический, неправдоподобный расклад. Волк успел не только долететь до базы, но еще и каким-то чудом очутиться на Грезе. В расторопности плайдцам не откажешь. Похоже, организаторы ждали солдата до последнего. — Неужели парень действительно так хорош? — произнес маркиз. — Хорош, не то слово, — ответила женщина. — Он — лучший. Наемник превосходно владеет мечом. Смел, быстр, напорист. Способен на риск, по делает это взвешенно, обдуманно. Публика его боготворит. И не зря. Без Волка представление было бы скучным, однообразным. Каждое появление юноши будоражит кровь, интригует. — По внешнему виду солдат не очень силен, — вымолвил Хейвил. — Физические данные не выдающиеся. — В том то и дело, — усмехнулась Торнвил. — Средний рост, обычное телосложение, плюс молодость. Это многих вводит в заблуждение. — Ко всем достоинствам я бы еще добавил невероятное везение, — проговорил майор. — Наемник воевал и на Корзане, и на Тесте, высаживался на Шейлу, пробивался в подземную лабораторию комонцев. И везде уцелел, хотя потери наверняка были огромны. — У каждого человека своя судьба, — вздохнула графиня. — Не согласись я с вами, и его ничто бы ни спасло. Мы бы тогда не сидели здесь и не обсуждали профессиональные качества юноши. Он исчез бы, стал мифом, легендой. Через пару лет о нем не вспомнили бы даже самые преданные поклонники. Люди быстро забывают былых ку миров. Октавия поставила бокал на столик и откинулась на спинку дивана. На несколько секунд в помещении воцарилась тишина. Грег с интересом смотрел на правительницу. Склонности к глубокому, философскому анализу маркиз раньше за Торнвил не замечал. Она женщина прагматичная, в споре предпочитает конкретные факты и четкие доводы. Обтекаемые фразы и пустые разглагольствования политиков раздражают ее. Но судя по всему, встреча с наем ником заставила графиню многое переосмыслить. Мир оказался не так-то прост. Сегодня Октавия это отчетливо осознала. — Мы с гладиатором живем в совершенно разных плоскостях, — после паузы продолжила Торнвил. — Я правительница Сириуса, Волк — бесправный раб. Пересечений быть не должно. Разумеется, исходя из нормальной логики рассуждений. Беда в том, что нет никакой логики. За короткий промежуток времени я уже дважды лично контактировала с невольником. О Велии даже не говорю. — Совпадение, — сказал Хейвил. — Совпадение, — повторила женщина. — Наверное. Но в том и состоит парадокс. Мы с ним словно связаны некой невидимой нитью. На острове солдат промахнулся, не убил меня, и я, подчинив Китар и Эльзану, стала могущественной владычицей семи планет. Звучит пафосно, зато точно. В свою очередь я не казнила наемников, и Волк, выйдя на арену Ассона, провел блестящий поединок, заслужив почет и славу. А ведь ничего этого могло и не быть. — Определенная цепочка событий, приведшая к данному результату, безусловно, есть, — согласился майор. — Но она включает не только вас и раба. Существует огромное количество людей, которые прямо или косвенно влияли на ситуацию. Просчитать все варианты нереально. Получилось то, что получилось. Не нужно ничего усложнять. «Альзон» вернется в графство, и солдат отправится в лагерь на Таскону. Ваши пути снова разойдутся. — Не сомневаюсь, — улыбнулась Октавия. — Вот только у меня ощущение, что эта встреча с наемником не последняя. — Не исключено, — спокойно произнес офицер. — Вы в любой момент можете посетить базу Энгерона или побывать на еще одном представлении в столице Грезы. — Нет, нет, — возразила графиня. — Я подразумевала совсем иное. У наших предков была хорошая поговорка «человек предполагает, а бог располагает». Тем самым они утверждали, что далеко не все зависит от нас. Случай с юношей заставил меня задуматься. А что если… Торнвил неожиданно замолчала. Чуть подавшись вперед, женщина взглянула на Грега. Маркиз расслабился и не чувствовал западню. Длительная дискуссия позволила Октавии завуалировать истинную цель беседы. В подобных делах Хейвил не искушен и не видит очевидного. Однако действовать надо предельно осторожно. Маленькая ошибка и с таким трудом выстроенная комбинация рухнет как карточный домик. Упускать представившийся ей шанс графиня не хотела. Пора заканчивать с неопределенностью. Пришла пора для серьезного разговора с майором. Любовная игра слишком затянулась. Торнвил сделала вид, что колеблется и заставила офицера проявить инициативу. Тягостная пауза ставила Грега в неловкое положение. Правительница чем-то смущена. Прервать диалог он не может, а поэтому должен как-то помочь женщине. — Ваше высочество, — сказал маркиз, — я не требую продолжения… — Простите, — Октавия смущенно улыбнулась. — Иногда в голову приходят странные мысли. Я чуть было не обидела вас. Хорошо хоть вовремя остановилась. Мои рассуждения завели меня чересчур далеко. Графиня тяжело вздохнула. В ее глазах горечь и разочарование. Даже Хейвил это заметил. — Вы напрасно волнуетесь, — проговорил майор. — Я не из обидчивых и готов вас выслушать. Все! Ловушка захлопнулась. Несчастная жертва попала в клетку. Торнвил торжествовала. Однако праздновать успех еще рано. Сделан только первый шаг. Сразу бросаться в атаку нельзя. — Я боюсь причинить вам боль, — изображая сомнение, вымолвила правительница. — Ничего страшного, — произнес офицер. — После гибели жены и сына моя душа зачерствела, превратилась в камень. — Как раз о той кошмарной катастрофе я и намеревалась сказать, — понизив голос, проговорила Октавия. — Ужасная трагедия. И опять необъяснимая цепь случайностей. Ваша семья оказалась в самом центре столкновения. Обсуждать детали верх кощунства, но вдруг это определенный знак? Жестокая воля судьбы. — Знак, — пожал плечами Грег. — Не понимаю о чем вы… — А вы внимательно посмотрите по сторонам, — ответила графиня. — Откройте свое сердце. Возможно, оно снова наполнится любовью. Не замыкайтесь в себе. Есть женщины, которым маркиз Хейвил не безразличен. Раньше о взаимности они не смели и мечтать. Но теперь… — Женщины, — иронично произнес маркиз. — Да кому нужен грубый, скучный служака? Я не молод, ваше высочество. Мне скоро будет сорок. Цветы, подарки, ухаживания… Все в прошлом. — У вас слишком низкая самооценка, — возразила Торнвил. — Мужчины в таком возрасте, наоборот, в цене. Они состоятельны, уравновешены, обладают богатым жизненным опытом. Кроме того, одну женщину, для которой ваша благосклонность очень важна, я точно знаю. Офицер поднял голову. Взгляды Грега и Октавии встретились. Маркиз словно прозрел. Идиот! О том, что графиня к нему неравнодушна, следовало догадаться раньше. Частые вызовы, долгие беседы наедине, просьбы о советах. Глубокое декольте и высокий разрез на платье тоже, наверное, не случайность. Как же можно быть таким слепцом. Хейвил видел в Торнвил исключительно правительницу государства. Непростительная ошибка. Октавия терпеливо ждала своего часа, и сегодня он настал. Майор совершенно растерялся. Впервые перед ним сидела не графиня Сирианская, а красивая свободная женщина. Рассыпавшиеся по плечам волосы, крупные карие глаза, прямой нос, бледно-розовые манящие губы. Что самое удивительное, Торнвил доступна. Если офицер ее обнимет, поцелует, она не отстранится и не позовет охрану. Октавия добивается близости. Невероятно! Либо Грег сошел с ума, либо мир перевернулся. Впрочем, что за глупость? Графиня, как и все люди, имеет слабости и недостатки. Ничто человеческое ей не чуждо… Ведь были же у Торнвил фавориты. Вот только себя на их месте маркиз никак не представлял. Переступать черту необычайно сложно. Близость с правительницей Сириуса! Подобная мысль даже в голову не приходила Хейвилу. Нет, такие решения спонтанно не принимаются. — Ваше высочество, — проговорил майор, — я польщен… но… у меня нет слов. Поймите правильно… Ваша откровенность… Мне надо все обдумать. Позвольте уйти… — Конечно, — сказала Октавия. Офицер тут же вскочил с кресла. Однако женщина успела преградить ему путь. Графиня подошла вплотную к Грегу. Хейвил почувствовал прикосновение ее груди. Тело словно пронзил электрический разряд. Майор собрал в кулак всю силу воли. Торнвил неожиданно провела ладонью по щеке мужчины и прошептала: — Я ни на чем не настаиваю. Если вы ко мне ничего не испытываете, не надо лгать. Притворство хуже предательства. С ответом не спешите. И, пожалуйста, не избегайте меня. Это очень больно. В крайнем случае, мы останемся друзьями. — Обещаю, ваше высочество, — выдохнул маркиз. Он осторожно отстранился от женщины и устремился к двери. Через несколько секунд Грег покинул апартаменты правительницы. В словах Октавии не было ни капли правды. Графиня ни за что не смирится с поражением. Рано или поздно Торнвил сделает майора своим любовником. Октавия довольно улыбнулась и опустилась на диван. Самое трудное уже позади. Опасность миновала. У Хейвила нет отторжения, резкой негативной реакции. Это главное. Графиня неплохо разбиралась в мужчинах. После некоторого замешательства в глазах офицера появился возбужденный блеск. Хороший признак. Лед в сердце Грега начал таять. Когда рядом красивая, жаждущая любви женщина трудно удержаться, чтобы не обнять и не привлечь ее к себе. Маркиз сумел побороть это желание, но забыть его он не сможет. Торнвил была так близко. Нежный аромат духов, пылающий взгляд, тихий, вкрадчивый голос. Подобным образом некоторые хищники гипнотизируют жертву. В любом случае их взаимоотношения не будут прежними. Хейвилу придется реагировать на знаки внимания со стороны правительницы. Выйдя из лифта, Эвис неторопливо направилась к каюте. Дейл шел рядом, два крензера чуть отстали. В присутствии посторонних, даже если это верные телохранители, молодые люди старались ничего не обсуждать. А поговорить есть о чем. История наемника произвела на аланку сильное впечатление. Волку нет и двадцати, а сколько он уже испытал! Нападение пиратов, аукцион рабов, тяжелый труд на плантациях, шахты Маоры, и, наконец, поединки гладиаторов в Ассоне. Шансы уцелеть один на миллион. Но именно так и случилось. Объяснить это чудо невозможно. Остается только восхищаться. Уникальная, потрясающая жажда жизни и фантастическое везение. Кто еще уцелел, будучи распятым на столбе? Вряд ли найдутся такие счастливчики. Милосердие не свойственно землевладельцам. Бунтовщиков ждет мучительная смерть. Путешествуя по стране вместе с матерью, девушка не раз видела казненных невольников. Высохшие, изуродованные трупы с торчащими костями. Кошмарное зрелище. Эвис никогда не понимала, почему Октавия допускает это варварство. Представить же Волка на столбе было по-настоящему страшно. Обожженная палящими лучами Сириуса кожа, потрескавшиеся губы, кровоточащие раны, над умирающим юношей кружит стая крекотов. Один садиться на плечо раба и клюет его в губу. Какую адскую боль тогда испытывал наемник! Нет, в детали лучше не вдаваться. Мутанты замерли у двери. Аланка пересекла комнату и села в кресло. Дейл расположился напротив. Взглянув на госпожу, Брисса тут же покинула помещение. После непродолжительной паузы плайдец произнес: — Признаться честно, я не хотел спускаться в десантный сектор. Что интересного может рассказать невольник? Банальную жалостливую историю. Но Одинокий Волк меня удивил. Каким-то образом он умудряется постоянно бывать в самом центре событий. Жестокие схватки на Грезе, высадка на Корзан, зачистка рокенов на Тхакене и опять представление в Ассоне. Порой даже не верится, что все это правда. — Мне тоже, — улыбнулась девушка. — Наемник давно должен был погибнуть. Похоже, известный гладиатор продал душу дьяволу. — Не исключено, — рассмеялся Видог. — Бои за баронство Церенское были очень тяжелыми. Однако Волк сумел и там выжить. Кстати, графиня обмолвилась о штурме дворца на Велии. Я слышал о покушении па нее, но в подробности не вдавался. Знаю, что Торнвил обвинила в нападении Уриса Мейгана. Тогда причем здесь наемники? — Правитель Китара нанял их через подставных людей, — ответила Эвис. — Неужели Энгерон ничего не заподозрил? — проговорил Дейл. Данная тема представляла для алапки определенную опасность. Демонстрировать свою осведомленность ни в коем случае нельзя. Любая оплошность может привести к серьезным последствиям. В прессе освещались далеко не все факты. — Извини, — вымолвила девушка. — Мне неприятно это вспоминать. Из-за негодяя Мейгана я лишилась сестры. Бедняжка Лана… Она не заслужила такой участи. — Конечно, конечно, — поспешно отреагировал плайдец. — Не будем ворошить прошлое. Просто я так понял, что Одинокий Волк участвовал в той операции. Эвис взглянула на мужа. Проклятый упрямец. Весь в отца. Если наметил цель, то идет напролом, не замечая преград и препятствий. — Возможно, — пожала плечами аланка. — Ты сам сказал, он всегда в центре событий. Зто как раз тот случай. — Поразительно, — выдохнул Видог. — Парня не берет ни пуля, ни лазерный луч, ни стальной клинок. — Ошибаешься, — возразила девушка. — Когда нам показывали гладиатора на стадионе, я заметила на его ноге кровь. И на плече кольчуга была рассечена. Раны несерьезные, но наглядно демонстрирующие, что наемник уязвим. Волк — обычный человек. Просто удача пока сопутствует рабу. Не откажешь ему и в профессионализме. Он прирожденный солдат. Впрочем, рано или поздно смерть настигнет отчаянного воина. Это неминуемо. — С тобой трудно не согласиться, — произнес Дейл. — Однако пока судьба благосклонна к Волку. Меня удивляет даже не то, что наемник уцелел на Тесте и Корзане. База Стафа Энгерона не зря считается лучшей на просторах бывшей империи. У него отличные солдаты. Удивительно, как графиня не казнила их. Ведь, насколько я понимаю, безжалостные головорезы едва не убили правительницу. В таких случаях редко кто проявляет милосердие. — Думаю, дело не в милосердии, — вымолвила Эвис. — С мятежниками, а тем более с рабами мать никогда не церемонилась. Тут что-то другое. Мне неизвестны мотивы ее поступка. Либо это политика, либо деньги. Если интересет, побеседуй с графиней. Вдруг она посвятит тебя в свои планы. — Сомневаюсь, — улыбнулся плайдец. — Торнвил очень похожа на моего отца. Скрытна, тщеславна, властолюбива. — А ты не очень хорошего мнения о моей матери, — с иронией в голосе заметила аланка. — Я лишь констатирую факт, — пожал плечами Видог. — Зачем лгать и притворяться. Ты ведь и сама все это знаешь. Я не слепой. Ваши отношения с Октавией далеки от идеальных. Графиня не очень рада тому обстоятельству, что мы летим вместе с ней во Фланкию. — Ты наблюдателен, — девушка откинулась на спинку кресла. — За долгие годы жизни во дворце я многому научился, — сказал Дейл. — Красивые, пафосные речи почти ничего не значат, особенно если их поизносят в присутствии подданных. Гораздо больше говорят глаза. Можно контролировать мимику, эмоции, но взгляд тебя обязательно выдаст. — Твоя проницательность меня пугает. Ты опасный человек, — Эвис попыталась перевести диалог в шутливый тон. Похоже, она недооценила мужа. Плайдец не так прост, как кажется поначалу. Его положение при Берде Видоге было незавидным. С одной стороны Дейл прямой наследник трона, с другой, юноша в том возрасте, когда задумываются о самостоятельности. И почему бы при удачном раскладе не сместить отца с престола? Подобных прецедентов в истории достаточно. Наверняка это понимал и герцог, а потому контролировал каждый шаг сына. Отсюда вывод: чтобы не дать мужу поводов подозревать ее в измене, аланка должна действовать максимально осторожно. — Ничуть, — плайдец спокойно отреагировал на реплику жены. — Внешне мы похожи с отцом, по характеры у нас разные. Я не злопамятен и умею прощать. Ну, а что касается проницательности, то в данной области мои успехи невелики. Ошибаюсь часто. Девушка посмотрела на Дейла. Бесстрастное лицо, расслабленная поза, нет ни малейшего напряжения. Либо муж предельно честен, либо он великолепный актер. Однако обмануть Эвис нелегко. Аланка никому не доверяет. Продолжать беседу в том же русле рискованно. Девушка чувствовала, что проигрывает Дейлу. Лучше вернуться к наемнику. — А почему у гладиатора такая странная кличка — Одинокий Волк? — спросила Эвис. — Никогда раньше не слышала о таком животном. Где оно обитает? — На Земле, — ответил Видог. — Небольшой, но очень свирепый хищник. Высота в холке около метра, шерсть серого цвета, крепкие челюсти, острые зубы. Живет и охотится обычно в стае. В одиночку на жертву нападает крайне редко. — Откуда столь блестящие познания в биологии? — изумленно выдохнула аланка. — Тем более о тварях с далекой планеты. Ведь, насколько мне известно, Солнечная система закрыта для посещения. — Совершенно верно, — подтвердил плайдец. — Хранители никого туда не пускают. Но во времена империи на Земле работали научно-исследовательские группы. Если порыться в справочниках и энциклопедиях можно найти немало ценной информации. Необычная кличка воина заинтриговала герцога. Объяснение оказалось банальным. Придумывая прозвища бойцам, распорядитель не стал ничего изобретать и использовал книгу о животных. — Худощавый, грязный мальчишка был похож на затравленного волка, — догадалась девушка. — Хлем, гриз или берсенк ему не подходили. Требовалось соответствие образу. Что ж, довольно точное попадание. — Я тоже так считаю, — сказал Дейл. — Сегодня вообще все встало на свои места. Наемник — сирота. Вот почему Одинокий Волк. Детский комплекс. У него нет ни родных, ни близких. Аланка грустно улыбнулась. У нее была и мать, и сестра, но разве она жила иначе? Разве могла аланка с кем-нибудь поделиться сокровенными мыслями? Октавию проблемы дочери не интересовали, с Ланой девушка постоянно враждовала, а служанки все тут же разболтают. Вокруг Эвис пустота, вакуум. После смерти Алекса Торнвила семья превратилась в миф, в иллюзию. Аланка так же одинока, как и Волк. Горький, неприятный парадокс. Удивительно, но в этот вечер графиня пригласила Дейла и Эвис на ужин. Майор Хейвил почему-то отсутствовал. Однако данный факт нисколько не отразился на настроении матери. Наоборот, она весела и жизнерадостна. Если учесть, что последние три дня Октавия пребывала в депрессии, то метаморфоза поразительная. Похоже, ее усилия увенчались успехом. Лед в сердце маркиза начал таять. Девушка оказалась права. Недвусмысленные намеки правительницы заставили Грега иначе взглянуть на мир. Да, произошла ужасная трагедия, жена и сын погибли, но жизнь продолжается. Нельзя хоронить себя вместе с ними. Служба, карьера не заменят человеческих отношений. Майору нет и сорока. Возраст зрелого, опытного мужчины. И хотя Хейвил плохо разбирался в женщинах, очевидно, что Торнвил влюблена в него. Только глупец мог не замечать ее знаков внимания. К сожалению, события переплелись. Покушение на графиню, захват Китара, длительное пребывание во дворце Блекпуна. Уже там, на Эдане, Октавия предпринимала попытки склонить маркиза к близости. Без сомнения она провоцировала Грега на решительные шаги. Но майор был верен жене. Страшная катастрофа в Брюссене убрала с пути правительницы главное препятствие. А что если… Нет, этого не может быть. На подобное преступление Торнвил не пойдет. Одно дело совершить провокацию на Шейле, уничтожить комонских колонистов и совсем другое убить собственных подданных. Да и ради чего? Вряд ли Хейвил стоит таких жертв. Маркизу прекрасно известно, что враги графини утверждали, будто смерть ее мужа вовсе не несчастный случай. Однако доказать ничего не удалось. При столкновении в Брюссене погибли десятки людей. Виновные найдены и наказаны. Даже оппозиционная пресса не высказала подозрений в адрес Октавии. Предположение Грега абсурдно. Просто нелепое, непредсказуемое стечение обстоятельств. Графиня, как любая женщина, хочет любви и тихого семейного счастья. Разве это заслуживает осуждения? Майор не мог не признать, что Торнвил проявила огромное терпение и такт. Чувство к Хейвилу, по-видимому, у нее возникло после покушения, то есть, почти семь месяцев назад. Именно тогда, получив гарантии его преданности, правительница начала советоваться с маркизом. За обсуждением политических и военных вопросов, оказывается, скрывалось страстное желание побыть с Грегом наедине. Октавия, наверное, мучилась и страдала. Нераазделенная любовь — жестокая пытка. Тем не менее, она не воспользовалась своим положением, не действовала напролом. И это вызывало уважение. Робкое, осторожное соблазнение не в счет. В какой-то степени майор был благодарен графине. Торнвил не принуждала его к измене, а после трагедии дала время прийти в себя, залечить рану в сердце. Но рано или поздно откровенный разговор должен был состояться. Плохо то, что инициатива принадлежала Октавии. Хейвил допустил непростительный промах. Его слепота, равнодушие заставили графиню признаться в любви. Теперь маркиз никак не мог избавиться от чувства неловкости. Торнвил нравилась офицеру. Она очень, очень красивая женщина. Идеальная фигура, высокая грудь, гладкая, нелепая кожа. За ночь с Октавией не жалко отдать и жизнь, но… Грег прекрасно понимал, что близость с правительницей кардинально изменит его статус. Из обычного офицера звездного флота он превратится в фаворита могущественной графини Сирианской. Как тогда вести себя? Не изменится ли отношение товарищей? Ответа на эти вопросы у майора не было. Многие мужчины без раздумий воспользовались бы представившимся шансом, но Хейвил совсем из другой категории людей. Для маркиза общественное мнение и законы чести не пустой звук. Хотя… Что предосудительного он совершает? Торнвил не замужем, да и Грег после трагедии в Брюсселе стал свободен. Времени прошло уже достаточно. Траур закончился, жизнь продолжается. Октавия влюблена в него, да и майор испытывает к ней определенные симпатии. Разве они не заслужили маленькую частицу счастья? И все же Хейвил колебался. Заключить Торнвил в объятья, снять с нее одежду для маркиза психологически трудно. Сознание еще не перестроилось. Грегу нужно время, чтобы воспринимать Октавию не как госпожу, а как женщину. Майор размышлял всю ночь и уснул лишь под утро. На следующий день Хейвил появился в рубке управления позже обычного. Командир «Альзона» был рассеян и молчалив. Выслушав доклад дежурного офицера, маркиз занял свое место на мостике. Грег ни словом не обмолвился с первым помощником. Не до того. Графиня сказала, что можно не спешить с ответом. Однако майор не настолько наивен. Торнвил противоречит сама себе. Она тут же попросила не избегать ее. И как тогда прикажете за ужином смотреть в глаза Октавии? В них наверняка будет пылать страсть. Пустая болтовня на отвлеченные темы ничего не даст. Хочет того Хейвил или нет, а вечером придется объясниться. Разговор получится непростым. С одной стороны надо показать, что маркиз не отвергает женщину, наоборот, питает к ней некоторые чувства, с другой, торопливость в их отношениях опасна. Графиня должна подождать. Вопрос в том, согласится ли на это Торнвил? Грег почему-то сомневался. Встреча с правительницей пугала майора. Хейвил не привык лгать. Решение он принял. И если маркиз произнесет «да», Октавию уже ничто не остановит. Графиня женщина напористая, целеустремленная. Добившись промежуточного результата, Тонвил непременно будет развивать достигнутый успех. День пролетел как-то незаметно. Грег словно пребывал в прострации. Майор совершено не замечал, что происходит вокруг. Странное поведение командира не ускользнуло от внимания подчиненных. Однако беспокоить Xейвила они не рискнули. Вторгаться в личную жизнь человека занятие неблагодарное. Гибель жены и сына сильно повлияла на характер маркиза. Грег стал более замкнут, раздражителен. Случались и резкие перепады настроения. Корабельный врач даже прописал майору специальные препараты от депрессии. Но вот принимал ли их Хейвил загадка. Всем известно, что маркиз старается справляться с проблемами самостоятельно, без посторонней помощи. На ужин к правительнице Грег немного опоздал. В движениях майора необычная скованность. Он ведет себя так, будто пришел на официальный прием. Скрыть волнение офицер не в состоянии. Впрочем, нервничает и Октавия. Графиня уже решила, что вечер безнадежно испорчен, и внезапное появление Хейвила застало ее врасплох. С трудом сдерживая радость, Торнвил поднялась из-за стола. Служанки мгновенно покинули апартаменты правительницы. Значит, заранее получили соответствующие распоряжсния. Октавия улыбнулась, поздоровалась и жестом предложила маркизу сесть. Разумеется, никаких упреков. Визит Грега для нее настоящий праздник. Это очень, очень хороший признак. С отказом так не спешат. Впрочем, делать выводы пока рано. Беседа долго не клеилась. Майор часто путался и отвечал невпопад. В свою очередь графиня не знала о чем говорить, и потому возникали долгие тягостные паузы. Ели оба мало. И Хейвил, и Торнвил гадали, кто из них первый затронет главную тему. Маркиз не смотрел на Октавию. Пару раз, наткнувшись на ее пристальный взгляд, Грег больше не искушал судьбу. У него слишком давно не было женщины. А графиня приготовилась к встрече. На Торнвил длинное, облегающее тело красное платье. Глубокое декольте только наполовину скрывает грудь, плечи оголены, волосы собраны в изящную прическу. Искушение. Нет, женщины определенно порождение дьявола, а не бога. Октавия сделала все, чтобы соблазнить майора. Мучительная сцена продолжалась сорок минут. Наконец, терпение графини иссякло. Отчаянному храбрецу Хейвилу сейчас явно не хватает смелости. И это неудивительно. Он на пороге огромных перемен. При любом развитии событий его жизнь уже никогда не будет прежней. Придется Торнвил опять брать инициативу в свои руки. Правительница глотнула вина и встала. Маркиз тотчас последовал ее примеру. Октавия неторопливо двинулась к дивану. Грег, как и положено по этикету, сопровождал графиню. В тот момент, когда майор приблизился, Торнвил развернулась. Хейвил застыл буквально в метре от правительницы. Не дав ему опомниться, Октавия спросила: — Вы ничего не хотите мне сказать? — Ваше высочество, — растерянно выдохнул маркиз, — я сегодня почти не спал… Вы разбудили в моей душе забытые чувства. Они еще не окрепли… — Не уходите от ответа, — оборвала Грега графиня. — Да или нет? Не терзайте меня. Я сильная женщина и выдержу любой удар. — Вы неправильно меня поняли, — возразил майор. — Любовь вспыхивает как искра, но… — Да или нет? — Торнвил подошла вплотную к офицеру. — Разве я могу отвергнуть такую красивую женщшгу, — обреченно проговорил Хейвил. В ту же секунду Октавия обвила руками шею маркиза и поцеловала его. Грег инстинктивно обнял графиню и прижал к себе. Майор уже плохо понимал, что делает. Мягкое, податливое тело Торнвил трепетало от страсти. Вот он долгожданный миг счастья. Октавия добилась своего. Хейвил попал в ловко расставленные сети. Теперь бедняге уже не выпутается из них. Маркиз осторожно отстранился от Торнвил. Чего ему это стоило трудно даже представить. — Ваше высочество, — умоляюще произнес Грег, — пощадите. Интимные отношения требуют серьезных обязательств. Я не готов… Вы заставляете меня прыгнуть в неизведанную бездну. А вдруг мы… — Конечно, конечно, — сказала графиня, отступая на шаг назад. Если майор думал, что опасность миновала, то он глубоко заблуждался. У Октавии все просчитано до мелочей. Женщина не даст жертве ни шанса. У Хейвила не должно быть обратного пути. Едва уловимым движением Торнвил расстегнула на спине «молнию». Легкая ткань платья соскользнула вниз, обнажая красивое тело. Грег не мог отвести глаз от точеной фигуры графини. Октавия не оставила ему выбора. Отказ от близости будет воспринят, как оскорбление. Время слов безвозвратно мило в прошлое. Между тем, очередной поцелуй Торнвил окончательно добил Грега. Хейвил поднял женщину и понес в спальню. Спустя полтора часа майор покинул апартаменты правительницы. Проводить с Октавией ночь командир «Альзона» не решился. Слухи мгновенно разлетятся по кораблю. Офицер не хотел давать повод к сплетням. Рано или поздно правда откроется, но к тому моменту Хейвил уже успеет осмыслить случившееся. Впереди четыре декады, многое может измениться. Не исключено, что графиня охладеет к нему. Запретный плод сладок. Когда же цель достигнута, задуманное осуществлено, возникает определенная пустота. Если Торнвил потеряет интерес к маркизу, Грег попадет в весьма неловкое положение. Любовник-неудачник станет посмешищем для сирианской знати. Такая слава майору не нужна. Поэтому их связь лучше держать в секрете. Правительница согласилась с предложением Хейвила. Октавия лежала на кровати, блаженно закрыв глаза. Свершилось! Она все же сумела склонить маркиза к близости. По телу растекалась блаженная него. Секс с любимым мужчиной доставляет ни с чем не сравнимое наслаждение. Особенно после длительного воздержания. А Грег в постели не плох. Но расслабляться рано. У майора может развиться комплекс вины. Ведь по его мнению он воспользовался слабостью графини. Не самый достойный поступок для человека чести. Торнвил прекрасно знала, как выйти из этой ситуации. Уже завтра все надо повторить. Тогда у Хейвила рассеются последние сомнения, и он будет принадлежать ей и только ей. Правительница довольно улыбнулась. Еще одна мечта превратилась в реальность. Эвис надеялась, что мать повторит визит на нижней палубы дня через два-три. История наемника заинтриговала Октавию. А она, как все женщины, очень любопытна. Но девушка ошиблась. Минуло пять суток, а графиня даже не упоминала Одинокого Волка. За обедом Торнвил была непривычно молчалива, размышляя о чем-то своем. Порой она совершенно выпадала из разговора. Вывод напрашивался сам собой — крепость Грега пала под натиском могущественной правительницы. Девушка втайне завидовала матери. У нее фантастический дар соблазнять мужчин. Майор теперь каждый вечер проводил в апартаментах Торнвил. То, что он не оставался там на ночь, никого не могло обмануть. Слишком разительные перемены произошли с графиней. А вот планы Эвис рушились. Без Октавии аланке в десантный блок не попасть. Беседовать со знаменитым гладиатором наедине девушке никто не позволит. Мало того, Эвис даже не рисковала поднимать эту тему в присутствии мужа. У Дейла сложный характер. Внешне молодой человек спокоен, уравновешен, ироничен, но, что творится у него в душе одному богу известно. Нельзя давать Дейлу повод для ревности. Все мужчины ужасные собственники и нанесенные обиды не прощает. Аланка пребывала в растерянности. Желанная цель стала недоступна. Помог ей случай. Прогуливаясь с командиром «Альзона» по жилому сектору, правительница вдруг заметила офицера со стопкой книг. Лейтенант четко козырнул и двинулся к лифту. — Майор, а у вас, оказывается, в экипаже немало интеллектуалов, — с улыбкой проговорила Торнвил. — Приятный сюрприз. Чтение сейчас стало большой редкостью. Библиотеки пустуют. Люди предпочитают компьютеры и голографические фильмы. Так получить информацию гораздо проще и быстрее. Мы живем в стремительном веке. Наслаждаться слогом, пафосным описанием природы нам некогда. А жаль… — Вы совершенно правы, — согласился Хейвил. — Ритм бешеный. Чтобы не отстать от мира, нужно бежать с той же скоростью. Однако в дальних путешествиях у меня и моих подчиненных появляется свободное время. Лгать не буду, художественная литература не пользуется популярностью. Спрос на технические справочники. Офицеры стараются повысить свой профессиональный уровень. — Похвальное качество, — кивнула головой графиня. — Но у лейтенанта, судя по переплетам, были как раз романы. Я очень наблюдательна, маркиз. — Все верно, — подтвердил Грег. — Он несет эти книги наемнику. — Наемнику? — удивленно повторила Октавия. — Такой поворот событий еще более неожиданный. — Видимо, солдату нечем заняться, — пояснил майор. — Я решил удовлетворить его просьбу. Парень целыми днями проводит за чтением, глотает книги одну за другой. — Забавно, — вымолвила правительница. — Мы совсем забыли о гладиаторе. И, похоже, напрасно. Он явно неординарная личность. Безжалостный убийца, жестокий каратель, покорный раб и вдруг книги. Как-то не увязывается… У него должны быть иные склонности. Грубость, насилие, цинизм — вот, что прививается в лагере Стафа Энгерона. Наемники послушные исполнители чужой воли. — А, по-моему, все логично, — возразил Хейвил. — Юноша от рождения умен и сообразителен. Возможно, он получил неплохое образование. За годы, проведенные на тасконской базе, Одинокий Волк приобрел боевой опыт. Именно совокупность этих качеств и позволяет ему выжить в экстремальных ситуациях. Солдат сражается осмысленно, изобретательно. — С вами трудно спорить, — рассмеялась Торнвил. — Мужчин вы знаете лучше меня. Мы немедленно отправимся к гладиатору. Хочу задать рабу несколько вопросов. Разумеется, графиня пригласила Дейла и Эвис. Для них визит на нижние палубы тоже будет интересен. На крейсере немного развлечений. К радости девушки плайдец отказался идти. Он увлеченно играл в компьютерную игру. Что ж, удача в очередной раз улыбнулась Эвис. Октавию сопровождали два крензера. Мутанты первыми вошли в десантный блок. Тут же в коридоре показался наемник. Он мгновенно отреагировал на посторонние звуки. Застегнув куртку, Андрей почтительно поклонился сирианской правительнице. Торнвил прошла мимо Волкова с дальнему отсеку. Землянин намеревался последовать за графиней, но Аклин бесцеремонно прижал юношу к металлической переборке. В действиях крензера чувствовалась неприязнь. Телохранитель Октавии с удовольствием свернул бы шею наемнику. Мало того, что на базе мальчишка убил его товарища, так он еще виновен и в гибели мутантов на Велии. Эвис стояла в двух метрах от Волка. Аклин держал юношу за ворот одежды. Разница в физических кондициях у них гигантская. Крензер сантиметров на тридцать выше и весит значительно больше. Однако страха в глазах парня нет. Взгляды девушки и наемника вновь встретились. Щеки аланки предательски вспыхнули. Между тем, правительница остановилась рядом с кроватью Андрея. На постели раскрытая книга. Торнвил взяла ее в руки. От изумления женщина на мгновение потеряла дар речи. — Где там солдат? — произнесла графиня, поворачиваясь к телохранителям. — Одно неосторожное движение и я прикончу тебя, — . зло пробурчал Аклин, подталкивая Волкова в спину. Юноша по инерции пробежал несколько шагов и замер перед Октавией. — Ты любишь читать? — спросила правительница. — Да, ваше высочество, — отчеканил землянин. — Почему? — проговорила Торнвил. — Так сразу трудно ответить, — пожал плечами Андрей. — Попытайся, — сказала графиня. — Книги развивают образное мышление, — вымолвил Волков. — В мозгу текст превращается в образы. Я словно наяву вижу города и страны, в которых никогда не бывал. — Включи голографический фильм и не надо напрягаться, — вставила Октавия. — Вот в том-то и беда, — вздохнул юноша. — На экране готовые картинки. Я вынужден воспринимать мир, как некую данность. Но это взгляд режиссера и оператора, а не мой. Отсутствует полет мысли. Кроме того, даже в дешевых, бульварных романах есть над чем подумать. — И о чем же ты думаешь, когда читаешь древний трактат первого императора? — произнесла правительница, демонстрируя книгу наемнику. — О многом, — ответил землянин. — Тино Аято был великим человеком. Могущественный владыка, отчаянный воин, мудрый философ. — Не надо банальностей, — оборвала Андрея Торнвил. — Я все это знаю. Что конкретно тебя заинтересовало? В своих трудах император поднимает самые различные вопросы. — Ваше высочество, — едва слышно проговорил Волков, — я лишь пытаюсь понять мир. Размышления Тино Аято заставляют меня мыслить, анализировать. Он рассуждает о взаимоотношениях людей, о дружбе, верности, предательстве… — И о власти, — вставила графиня. — Да, ваше высочество, — подтвердил юноша. — Каким, по твоему мнению, должен быть правитель? — уточнила Октавия. — Добрым, великодушным? — Вряд ли, — сказал землянин. — Собственное мнение у меня еще не сформировалось. Не хватает опыта. Приходится полагаться на слова первого императора Асконы. А он считал, что власть способен удержать только жесткий, смелый владыка, способный на решительные шаги. Именно так Аято и поступал. Переселял людей в колонии, безжалостно подавлял мятежи, строил боевые корабли и защитные станции. — Из уст раба подобный вывод звучит странно, — заметила Торнвил. — Значит, ты во всем согласен с императором? — Нет, ваше высочество, — отрицательно покачал головой Андрей. — На мой взгляд, Тино Аято чересчур много внимания уделял законам чести. Он советует не нарушать клятвы, не нападать на союзников, не вести сепаратные переговоры. Мне кажется это пережиток прошлого. Данные принципы сковывают правителя, делают его политику прямолинейной, предсказуемой. В современном мире без хитрости, коварства нельзя. Победителей не судят. — Недурно, — усмехнулась графиня. — У тебя, оказывается, есть четкая позиция. Молодые люди в таком возрасте обычно заняты совсем другими мыслями. — Ваше высочество, я наемник, — произнес Волков. — Женщин в лагере Энгерона нет. Октавия пристально посмотрела на юношу. Стервец невероятно догадлив. Мгновенно сообразил, о чем идет речь. Пожалуй, Хейвил прав, мальчишка очень умен. Судьба к нему неблагосклонна, но сдаваться парень не собирается. В глазах удивительное спокойствие. Нет, он не боится Торнвил, не испытывает трепета перед всесильной правительницей Сириуса, хотя прекрасно понимает, как нужно себя вести. — А тебе известно, что Тино Аято когда-то тоже был наемником? — внезапно спросила графиня. — Да, ваше высочество, — вымолвил землянин. — Может, ты хочешь повторить его путь? — проговорила Октавия. — Раб, взошедший на трон. Почему бы спустя пять веков не повторить это чудо? — Я не верю в чудеса, — бесстрастно отреагировал Андрей. — У каждого свое предназначение. Мое — выполнять приказы командиров, воевать на далеких планетах, сражаться на арене Ассона. — У тебя нет воображения, — иронично произнесла Торнвил. — Жаль… Правительница тут же сменила тему беседы. Она потребовала от юноши подробного рассказа о штурме дворца на Велии. Октавия не упускала ни одной детали. Важно абсолютно все: как высаживались подразделения, как атаковали противника, как производили зачистку внутри здания. Волков честно признался, что видел убегающую графиню и прикрывающих ее мутантов. Эта информация неопасна. Зато о сцене в охваченной пожаром комнате землянин даже не упомянул. Да, Андрей не стал добивать дочь Торнвил, но он и не спас девочку. Оставил ее умирать. Без сомнения, юноша причастен к гибели Ланы. Данный факт лучше скрыть от правительницы. Излишняя откровенность чревата серьезными последствиями. Примерно через полчаса, получив исчерпывающие сведения о нападении на остров, Октавия направилась к выходу из десантного сектора. Волков почтительно поклонился и отступил к кровати. Разумеется, графиня не попрощалась. Раб не заслуживает такой чести. Майор шел рядом с Торнвил, сразу за ними двигались крензеры. Эвис чуть отстала. Вот он, ее шанс. Юноша стоит в блоке, вне поля зрения камер. В распоряжении девушки буквально несколько секунд. Очередная безумная авантюра. Однако аланка готова к ней. Эвис терпеливо ждала удобный момент. Это награда за выдержку и смелость. Охранники матери опять забыли о девушке. Она чувствовала, как от волнения дрожат колени. Страшно ли ей? Безусловно. Октавии будет трудно что-либо объяснить. Хорошо хоть здесь нет Дейла. Ни графиня, ни Грег Хейвил, ни мутанты ничего не сообщат мужу. Беда и в том, что если Эвис застанут с Волком, наемника неминуемо казнят. Скандал в подобной ситуации недопустим, впрочем, кто не рискует, тот не выигрывает. Аланка резко развернулась и шагнула в блок. Андрей невольно попятился назад. Как и на стадионе, девушка застала его врасплох. — Ваше высочество… — выдохнул юноша. — Молчи! — прошептала Эвис. Аланка обвила шею Волкова руками и слилась с ним в страстном поцелуе. Андрей не сопротивлялся, но и обнимать девушку не решался. Мотивы ее поведения непонятны. Крензеры неподалеку, они без колебаний прикончат раба. Уж лучше плыть по течению. Такого наслаждения Эвис никогда не испытывала. Голова кружится, тело слабеет, ноги подкашиваются. Сейчас бы упасть на кровать, сбросить одежду, а дальше… Нет, увы, это невозможно. Об интимной близости с наемником остается только мечтать. Но как же сладостен поцелуй с любимым человеком! Любимым? Странная, сумасбродная мысль. Пожалуй, разум слишком торопится с выводами. Тогда почему ее так тянет к Одинокому Волку? Вопрос, на который у аланки нет ответа. Зато есть сильное, непреодолимое желание прижаться к юноше, не отпускать его. Даже это доставляет девушке неописуемое блаженство. Время словно замерло. Секунды превратились в часы. Внезапно в коридоре воцарилась тишина. Вся ясно. Графиня заметила исчезновение дочери. Эвис ни на мгновение не теряла контроль над ситуацией. Она отстранилась от наемника, грустно улыбнулась, огляделась по сторонам. Надо что-то придумать. Взяв с постели Андрея брошенную матерью книгу, аланка поспешно покинула помещение. Октавия, майор Хейвил и мутанты пристально смотрели на нее. — Вы так много говорили о трактате первого императора, что я решила его прочесть, — смущенно вымолвила девушка. — Вот и вернулась… Торнвил недовольно покачала головой, но ничего не сказала. Глупо в присутствии посторонних упрекать дочь в беспечности. После гибели сестры у Эвис подобные срывы случаются регулярно. Она будто выпадает из реальности, перестает адекватно оценивать окружающий мир. А ведь ей грозит не меньшая опасность, чем правительнице. Девушка является полноправной наследницей сирианского трона. Да и кто знает, на что способен отчаянный гладиатор. Нормальным парня тоже не назовешь. Раб относится к смерти, как к чему-то обыденному, повседневному. Убить Эвис для него сущий пустяк. Без сомнения в досадном инциденте виноват Аклин. Он должен охранять не только графиню, но и ее дочь. Крензер прочел в глазах Октавии немой упрек. — Простите, госпожа, такое больше не повторится, — произнес мутант. Эвис торжествовала. Аланка все же сумела поцеловать Волка. Удача вновь улыбнулась девушке. Щеки Эвис пылали от возбуждения. Удивительная совокупность сексуального влечения и рискованной авантюрной игры будоражила кровь. Впрочем, допущенная ошибка могла дорого ей стоить. Нельзя действовать спонтанно. Прежде чем бросаться в бездонную пропасть надо хорошенько подготовиться. Иначе провал неизбежен. Так легко она в следующий раз не выпутается. Волков был совершенно растерян. Что происходит? С чего вдруг прекрасная аланка обратила свой выбор на грязного раба? Да, гладиатор в сверкающих доспехах и с окровавленным мечом в руках производит впечатление. Но сейчас Андрей обычный человек. Неужели девушка и вправду испытывает к нему какие-то чувства? В это не верилось. Но другого объяснения поступкам Эвис нет. Ведь на борту «Альзона» муж аланки. И, тем не менее, она ускользнула от охранников матери и поцеловала Волкова. Юноша до сих пор ощущает вкус ее помады. А какие нежные, пьянящие губы! Андрей опустился на кровать. Может, все произошедшее сон или плод его больного воображения? Вряд ли. Девушка неравнодушна к невольнику. Пылкая, необузданная страсть толкает Эвис в объятия землянина. Волков не посмел коснуться аланки, но ее упругую грудь, податливое дрожащее тело, чувствовал отчетливо. Подобное не забывается. О том, что у их любви нет будущего, юноша старался не думать. Надо жить сегодняшним днем и наслаждаться тем, что судьба уже предоставила. Ведь даже поцелуй Эвис был когда-то несбыточной мечтой. Минуло две декады. Октавия Торнвил больше не вспоминала об Одиноком Волке. Правительница получила от него исчерпывающую информацию о нападении на Велию и ее интерес к наемнику пропал. В отношениях с Грегом Хейвилом еще немало проблем. Графиня полностью переключилась на маркиза. Она стала гораздо чаще посещать рубку управления, задавала различные вопросы. Майору приходилось постоянно быть рядом с Октавией. Но именно этого женщина и добивалась. Для того чтобы окончательно покорить сердце Грега одного секса недостаточно. Нельзя останавливаться на достигнутом. Должна возникнуть общность целей, замыслов. Только тогда Хейвил будет вести себя свободно, раскованно. Пока же офицер испытывает определенную неловкость в присутствии Торнвил. Эвис и Дейл часто обедали у графини. Девушка быстро поняла, что путь на нижние палубы закрыт. Мать много говорила о политике, об экономике, о войне, но ни разу не обмолвилась об известном гладиаторе. Его будто не существовало. Поднимать эту тему аланка не решалась. Октавия очень проницательна. Малейшие интонации в голосе, и у правительницы возникнут подозрения. Уж она-то разбирается в любви. Ну, а если сопоставить факты… Нет, риск в данной ситуации неуместен. Эвис пребывала в отчаянии. Ее надеждам не суждено сбыться. Мать теперь ничем не заманишь в десантный сектор. Собственное бессилие раздражало девушку. Вдобавок ко всему аланка мучилась от скуки. Во время полета к Асконе Эвис и то так не страдала. Дейл либо часами играет на компьютере, либо смотрит голографические фильмы. Юноша почти не уделяет внимание жене. Даже не скажешь, что ему двадцать два года. Упрямый, эгоистичный мальчишка, потакающий своим желаниям и крайне редко идущий на уступки. Типичный Видог. Впрочем, чего и следовало ожидать. Налаживать контакт с мужем девушка не торопилась. Сначала надо приглядеться к Дейлу, найти его слабости. Во фланкийском дворце плайдец будет чувствовать себя неуютно. Молодому человеку поневоле придется стать союзником Эвис. Выбор у Дейла невелик, и он это понимает. Куда сложнее задача с Одиноким Волком. Встретиться с наемником нет ни единого шанса. А ведь скоро эскадра достигнет сирианского графства. Юношу переправят в лагерь Энгерона на Таскону, и аланка вряд ли когда-нибудь увидит его снова. Кошмарная невыносимая мысль, терзающая душу. Свою жизнь без отчаянного гладиатора девушка уже не представляла. Что делать? Что предпринять? Крензеры не спускают с нее глаз, не отступают ни на шаг. Стоп! А почему бы не воспользоваться данным обстоятельством? Трактат Тино Аято аланка давно прочла, пора вернуть книгу Волку. Кто посмеет остановить Эвис? Она герцогиня Видог, наследница сирианского трона. Мутанты, сопровождающие девушку, окажут ей неоценимую услугу. Никому и в голову не придет, что аланка позволит себе вольности в присутствии охранников. Когда действуешь нагло, уверенно, у людей даже сомнений не возникнет в твоей правоте. Лучшее средство скрыть тайну — рассказать о ней всем. Разумеется, не уточняя деталей. Идея авантюрная, но иначе ничего не добьешься. Главное, не допустить ошибки и улучить подходящий момент. Идеальное время — вечер после ужина. Мать, как обычно, уединилась с майором Хейвилом, а Дейл уселся за компьютер. Эвис с невинным лицом предложила мужу прогуляться по кораблю. Она честно призналась, что хочет отнести книгу наемнику. Реакция плайдца была просчитана заранее. Из-за подобной мелочи Дейл не покинет свой виртуальный мир. Так и случилось. Девушка связалась с рубкой управления и попросила дежурного офицера ей помочь. Вскоре появился высокий худощавый лейтенант. Пока все шло по плану. Разумеется, командира корабля известили о желании Эвис посетить нижние палубы. Никакой реакции не последовало. Графине сейчас не до того. Через пять минут девушка была уже в десантном секторе. Офицер остался у двери, а крензеры двинулись за аланкой. Теперь их нужно правильно расставить. По приказу Эвис мутанты замерли в трех метрах от блока юноши. Андрей, услышав шаги, вскочил с кровати и поспешил в коридор. Девушка одна, без матери и мужа. Что-то она определенно задумала. Юноша почтительно поклонился. Аланка стремительно приближалась. Короткая, отрывистая реплика охране и Эвис направилась к кровати Волка. Здесь девушка вне поля зрения камер и крензеров. Характерный жест рукой заставил Андрея подойти к ней. — Книга очень интересная, — громко произнесла аланка обвивая шею юноши. Их уста слились в долгом поцелуе. Это максимум, что они могли позволить. На мгновение остановившись, Эвис прошептала: — Что-нибудь говори… — Рад был вам услужить, — выдохнул Волков. В этот раз Андрей осмелился обнять девушку. Его ладони ощутили легкую дрожь тела аланки. Эвис взволнована и побуждена. В ее глазах пылает огонь страсти. Догадки землянина недалеки от истины. Девушка влюблена в храброго гладиатора. Аланка снова поцеловала юношу. Увы, время свидания ограничено. Пора уходить. С трудом оторвавшись от наемника, Эвис тихо сказала: — Постарайся уцелеть. Рано или поздно я тебя освобожу. Ответить Волков не успел. Девушка уже вышла из блока, в коридоре раздавался частый стук ее каблучков. Если честно, Андрей был ошеломлен такой откровенностью. Уж не бредит ли он? Дочь могущественной правительницы Сириуса, самая красивая женщина графства и ничтожный, бесправный раб с более чем средними внешними данными. О каких чувствах между ними может идти речь? Ерунда. Это миф, иллюзия. Однако в воздухе до сих пор витает нежный, дурманящий аромат ее духов. Иногда несбыточные мечты все же осуществляются. ГЛАВА 2 ЗА ЗАВЕСОЙ ТАЙНЫ Огромный белый шар коснулся нижним краем заснеженных вершин. Они тот час вспыхнули золотистым цветом. Небо окрасилось в яркие оранжево-красные тона. Удивительная картина заката. На смотровой площадке древнего монастыря стоял не высокого роста, худощавый, чуть сутулый мужчина лет шестидесяти пяти. Его темные с обильной проседью волосы раздувал ветер. Верховный Хранитель Торн Клевил любил побыть наедине с природой. Здесь хорошо думается. А поразмышлять есть над чем. После свержения династии Храбровых империя распалась на множество мелких, враждующга между собой государств. Стычки и конфликты происходи ли постоянно, но это было время определенного затишья. Затишья перед бурей. Она разразилась два года назад, когда герцог Видог захватил баронство Церенское. Его примеру последовала графиня Сирианская. И вот уже со звездных карт исчезли четыре страны. История совершила очередной круг. Человечество начало объединяться под властью сильнейше го. Видог не лучшая кандидатура, но так уж получилось. Вс время переворота народ поддержал эстерианского влады ку и тем самым сделал свой выбор. Клан Хранителей в события не вмешивался. Его главная задача защитить цивилизацию от внешнего вторжения. Вторые врата в иной мир не должны быть открыты ни при каких обстоятельствах. Вопрос в том, когда будет объявлена Великая война? Тино Аято говорил, что это произойдет через пять веков. До истечения указанного срока осталось меньше сорока лет. Но и тут не все ясно. Насколько точна данная дата? Что если она приблизительна? Тогда империя стоит на пороге ужасной битвы. Ведь не случайно же у Торна было странное видение. В предстоящем сражении важную роль сыграет чудом спасшийся наследник престола. Юноша умудряется выжить в безнадежных ситуациях. И этот факт так просто не отбросишь, зная какие силы стоят за его спиной. А герцог Саттон? С чего вдруг Брин направил эскадру тяжелых крейсеров к Алционе? Он бездействовал почти пятнадцать лет. Простое совпадение? Вряд ли. Хорос щедро финансировался Храбровыми, Кратон и Алгол резервные базы человечества. Если Саттон решился вступить в противостояние с владыкой Плайда, значит… — Господин Клевил, прилетел Лайн Торсон, — раздался за спиной голос помощника. Верховный Хранитель повернулся к Грегу Эблтону. Он родом с Цекры. Темноволосый, смуглокожий мужчина лет сорока. Круглое лицо, мясистый широкий нос, массивный подбородок. Грег один из лучших учеников Торна. Эблтон умен, исполнителен, настойчив. На него можно положиться. — Разве у нас назначена встреча? — удивленно спросил Клевил. — Нет, но он настаивает, — сказал помощник. — Лайн хочет видеть меня или весь Совет? — уточнил Верховный Хранитель. — Только вас, — произнес Грег. — Хорошо, я сейчас спущусь, — Торн разочарованно вздохнул. Сириус скрылся за горизонтом лишь наполовину. Небо постепенно темнело. На ледники опустилась зловещая кровавая пелена. Наверное, это символично. Клевил неторопливо двинулся к лифту. Торсон самый влиятельный член Совета и по пустякам беспокоить не будет. Лайн вошел в кабинет, поздоровался с Верховным Хранителем и отступил на шаг назад. Сосредоточенное лицо, задумчивый взгляд, напряженная поза. Без сомнения, он хочет сообщить что-то очень важное. Торсону чуть за шестьдесят. Высокий широкоплечий мужчина. Типичный ас-конец. Короткие темные волосы, прямой нос, тонкие поджатые губы, закругленная линия подбородка. Торн терпеливо держал паузу. Лайн должен сам объяснить цель своего визита. А он до сих пор колеблется. — Ты хорошо помнишь наставления Тино Аято? — наконец проговорил Торсон. — Я знаю их наизусть, — улыбнулся Клевил. — Прекрасно, — отреагировал асконец. — В таком случае попрошу расстегнуть рубашку и показать грудь. — Ты не болен? — с иронией в голосе вымолвил Верховный Хранитель. — С чего вдруг я должен раздеваться? — Это необходимая страховка, — бесстрастно сказал Лайн. — Иначе откровенного диалога не получится. — Странное условие, — заметил Торн. — Я жду, — жестко произнес Торсон. — Ладно, — проговорил Клевил, выполняя требование асконца. Лайн приблизился к Верховному Хранителю. Ничего подозрительного он не обнаружил. — Может, объяснишь, что все это значит? — спросил Торн. — Разумеется, — сказал Торсон, обнажая грудь. Клевил сразу увидел с левой стороны большое красное пятно. На мгновение Верховный Хранитель растерялся. — Знак воина Света! — изумленно выдохнул Торн. — Да, — подтвердил Лайн. Замешательство Клевила длилось недолго. Он метнулся к столу и включил защитное поле. Теперь их никто не сумеет подслушать. Чтобы окончательно прийти в себя, Верховный Хранитель глотнул тонизирующего напитка. Постепенно Торн восстанавливал самообладание. Мозг быстро, лихорадочно работал, анализируя ситуацию. Новая информация заставила взглянуть на происходящие в мире события под другим утлом зрения. Приоритеты в корне изменились. — Значит, война уже объявлена, — с горечью констатировал Торн. — Увы, — произнес асконец. — Сделка предусматривает определенный временной коридор. И он не нарушен… — Странно, — пожал плечами Клевил. — Видение было у меня, а в качестве бойца леги выбрали тебя. — Если честно, я думал, что ты тоже один из нас, — вымолвил Торсон. — К сожалению, меня такой чести не удостоили, — с легкой обидой проговорил Верховный Хранитель. — Ну, да это их право. Главное, обеспечить победу человечества. Давай обсудим детали. Вербовал тебя Вестник? — Трудный вопрос, — сказал Лайн. — Я заснул и почти тут же провалился в бездонную пропасть. Очнулся на зеленой поляне, вокруг густой лес. Словно из воздуха возникла фигура в белом балахоне с опущенным на лицо капюшоном. Сравнить незнакомца с описанием Олеся Храброва не было ни малейшей возможности. Он предложил мне сражаться на стороне Света, и я без колебаний согласился. — А ритуал посвящения? — уточнил Торн. — Процедура была та же? — Не совсем, — ответил асконец. — Во-первых, количество воинов сократилось с двенадцати до девяти. Во-вторых, в центре круга стоял не проводник, а простой боец. И в-третьих, я никого из соратников не знаю. Мы действуем независимо друг от друга. Тактика битвы принципиально изменилась. — В этом есть плюсы и минусы, — философски произнес Клевил. — Вы разобщены, не можете оказать помощь товарищу, но зато менее уязвимы. Уничтожить всю группу врагу не удастся. Лиц ты, конечно, тоже не видел? — Нет, — покачал головой Торсон. — Для того леги и одевают избранных в длинные балахоны. — Когда состоялся обряд? — поинтересовался Верховный Хранитель. — Несколько месяцев назад, — вымолвил Лайн. — И уже есть потери. Причем, и у нас, и у Тьмы. — Несколько месяцев назад, — изумленно повторил Торн. — Так чего же ты молчал? Давно пора готовиться к вторжению. Надо мобилизовать все силы. Вот почему Берд Видог начал агрессию, вот почему нарушил нейтралитет Брин Саттон! А мы пытались понять мотивы их поступков… — Я бы не спешил с выводами, — сказал асконец. — Нет никаких доказательств, что правители Плайда и Хороса причастны к войне. Они могут быть обычными разменными пешками в большой игре. Отвлекают внимание от основных фигур. Что же касается моего молчания, то объяснить его несложно. Риск слишком велик. Кому я в данной ситуации могу довериться? — Совету, — тотчас отреагировал Клевил. — Он для того и создавался. — Чепуха, — возразил Торсон. — Противник необычайно умен и коварен. На месте Тьмы я бы непременно внедрил своего бойца в наш клан. Член Совета — идеальный вариант. Подставлять себя под удар я не хочу. — И все же ты решился на откровенный разговор со мной, — произнес Верховный Хранитель. — Да, — тяжело вздохнул Лайн. — По той же причине. Если враг внутри организации, то он способен нанести ей непоправимый вред. Мощная структура, которая выстраивалась веками, рухнет, словно карточный домик. Человеческая цивилизация лишится последней надежды. Только мы способны сплотить разные народы перед лицом грозной опасности. У меня не было выбора. — К чему ты клонишь? — недоуменно спросил Торн. — Надо под каким-нибудь благовидным предлогом пронести проверку всех, без исключения, сотрудников центральной базы, — сказал асконец. — Кроме того, направим инспекционные комиссии на другие планеты. Это беспрецедентные меры предосторожности, но они необходимы. — Потребуется одобрение Совета, — заметил Клевил. — Линк, Малик и Кристен сразу поймут в чем дело. Не забывай, у них полный доступ к информации. — Скрывать факт начала войны нет смысла, — проговорил Торсон. — Но обо мне ни слова… — Почему? — удивился Верховный Хранитель. — Если они не являются воинами Тьмы, тебе ничего не угрожает. — Нет, нет, данная тема даже не обсуждается, — жестко произнес Лайн. — Эту тайну нужно сохранить любой ценой. Чем меньше людей в нее посвящены, тем лучше. Стопроцентной гарантии не даст никто. — Ты чересчур подозрителен, — вымолвил Торн. — Возможно, — согласился асконец. — Однако это вовсе не страх за собственную жизнь. Смерть меня не пугает. Я боюсь не выполнить миссию. Мы знаем о предыдущей схватке Света и Тьмы из наставлений Тино Аято. Долгое время это считалось мифом, легендой. Но как часто бывает, невероятные истории вдруг превращаются в реальность. Первый император лично с легами не общался. В его записях много неточностей. Да и правила изменились… — Убедил, — проговорил Клевил. — Проблема в том, что я буду вынужден объяснить Совету, откуда мне известно о войне. — Очередное видение, — натянуто улыбнулся Торсон. — Расскажи о ритуале. Ты будто бы наблюдал за ним со стороны. — Хитрец, — произнес Верховный Хранитель, вновь наполняя стакан тоником, — Потому ты ко мне и обратился. Я выступаю в роли щита. — Да, — Лайн не стал лгать. — Это решение далось мне нелегко. Твоя связь со Светом очевидна. Если ты не один из бойцов, значит проводник. Иначе, зачем было тебя привлекать? — Что ж, похоже, мне придется повторить путь Аргуса Байлота, — заметил Торн. — Высокая честь. Твой план не безукоризнен, но я его принимаю. Мы обязаны остановить врага. Вопрос в том, как обнаружить воинов Тьмы? — Не беспокойся, они сами нас найдут, — с горькой иронией в голосе проговорил асконец. — Тино Аято утверждал, что мы, словно магниты, притягиваемся друг к другу. Клевил залпом осушил стакан и подошел к окну. Сириус уже скрылся за горной грядой. На Асканию опустилась ночь. В небе сверкали тысячи серебристых звезд. На пустынном каменном плато воцарилась тишина и покой. Нечто подобное сейчас и на просторах бывшей империи. После череды кровавых, жестоких войн могущественные правители взяли паузу. Но этот мир хрупок и непрочен. Мощные, неведомые силы рано или поздно нарушат возникший баланс сил, и человеческая цивилизация опять погрузится в пучину хаоса. К сожалению, люди не совершенны. Они погрязли в пороках. Алчность, зависть, властолюбие порождают злобу и ненависть. Верховный Хранитель тяжело вздохнул. Торсон рассуждает абсолютно правильно. У Торна огромные полномочия. Совет с корее совещательный орган. Его задача предостеречь Клевила от ошибок. В конечном итоге решающее слово всегда за ним. Приказы и распоряжения Верховного Хранителя выполняются неукоснительно. Никто не смеет их оспаривать. Раскол в ордене недопустим. Даже если Торн будет не прав, рядовые члены клана не поддержат мятежников. Лайн не зря проверял Клевила. Воин Тьмы во главе такой организации — это смертный приговор человечеству. Теперь он может чувствовать себя спокойно. Верховный хранитель поддержит его в трудный момент. Ведь для того орден и создавался. Часть ответственности за исход сражения Торн добровольно возложил на свои плечи. Без сомнения, враг попытается уничтожить клан. Он мешает Тьме в достижении цели. Клевил — главная мишень противника. Тем самым Верховный Хранитель отвлечет внимание от Торсона. А уж асконец не останется в долгу. Видимо, на это леги и рассчитывали, когда выбирали бойцов. Беда в том, что свержение династии Храбровых девятнадцать лет назад не прошло бесследно для ордена. Организация лишилась надежного покровителя и постепенно слабеет. Переворот привел к распаду империи, разобщенности, разрушению налаженных связей. Некоторые ячейки разветвленной агентурной сети оказались в изоляции. Система начала давать сбои. Чтобы устранить герцога Делвила, решившего нарушить запрет и захватить Землю, потребовалось приложить немало сил. Клан непрерывно несет потери. Работать на некоторых планетах стало просто невыносимо. Проблемы возникают даже здесь, в сирианском графстве. Служба безопасности Октавии Торнвил явно активизировалась, особенно после нападения наемников на Велию. У ордена есть трудности с переводом денег, приобретением оружия, техники и специального оборудования, с лагерями подготовки. О звездных кораблях и говорить нечего. Раньше хранители покупали крейсера через подставные компании у джози. Но Торнвил, покорив Китар, взяла под контроль все космические верфи. Получив гигантский заказ, эданцы теперь строят суда исключительно для нее. Лайн, разумеется, в курсе событий, но вряд ли он представляет общую картину. Ситуация очень сложная, можно даже сказать критическая. — Мне никак не дает покоя мысль о первом видении, — Торн повернулся к асконцу. — Мы решили, что речь идет о наследнике престола. Потратили массу времени на поиски парня. Наши агенты присматривают за ним на тасконской базе. Но зачем? Какую роль ему отводят леги? — Я тоже думал об этом, — вымолвил Торсон. — Определенного ответа нет. Хотя, если сопоставить ряд фактов и порассуждать… — Не тяни, — нетерпеливо произнес Клевил. — Начнем с обряда посвящения, — проговорил Лайн. — Один из воинов стоял в центре. Я подчеркиваю, не проводник, а воин. Почему он удостоился такой чести? Либо он лучший боец Света, либо… — Обычная геометрия, — догадался Верховный Хранитель. — Вот-вот, — улыбнулся асконец. — Я пришел к тому же выводу. Оптимальная расстановка девяти человек. Однако после гибели первых воинов было очередное видение. Оно потрясло меня. И дело даже не в образности изображения схватки. Удивил финал. Я понял, что у ритуала совсем иной подтекст. — Значит, как и писал Тино Аято, вам сообщают о победах и неудачах? — уточнил Торн. — Да, — сказал Торсон. — Ровная каменистая площадка, серые скалы, небо затянутое свинцовыми тучами. Пейзаж унылый и тягостный. Из густого тумана выползло мерзкое серое существо с гигантскими челюстями и шестью лапами. Его атаковала огромная серебристая птица. Аллегория очевидная. — И что же тебя так поразило? — спросил Клевил. — Ужасная тварь сумела схватить птицу и прижать ее к земле, — продолжил Лайн. — Поверженный противник умирал. И тут на поле битвы появился новый персонаж. Его надо описать подробно. Нижняя часть туловища, как у насекомого: брюшко, сегменты, отвратительные уродливые конечности. Зато голова и грудь как у птицы: белоснежные перья, тонкая шея, мощный клюв. Только вместо крыльев крепкие лапы с острыми когтями. — Странный симбиоз, — заметил Верховный Хранитель. — В природе вряд ли встретишь подобного монстра. — То-то и оно, — произнес асконец. — Чудовище набросилось на тварь и в считанные секунды прикончило хищника. Изможденное существо не сумело оказать ему серьезного сопротивления. — Ну и отлично, — пожал плечами Торн. — Сильный союзник нам не помешает. — Нет, нет, это не союзник, — возразил Лайн. — Попробуй провести аналогию. Что если и у воинов Тьмы один человек стоял в центре круга? Тогда… — Тогда получается, что он связующе звено! — выдохнул Клевил. — Боец принадлежит сразу двум противоборствующим лагерям. Изгой, обреченный сражаться и с теми, и с другими. У него нет ни друзей, ни соратников. Лишь враги. — Именно, — подтвердил Торсон. — Парень будет безжалостно убивать и воинов Света, и воинов Тьмы. — Но разве такое возможно? — изумленно проговорил Верховный Хранитель. — Как в случае его успеха определить победителя? Вряд ли условиями соглашения предусмотрена ничья. — Не знаю, — пробурчал асконец. — Ничего не знаю. Правила постоянно меняются. Видимо, рано или поздно, он все же будет вынужден сделать выбор. Добро и Зло рвут душу бедняги на части. — И ты считаешь, что этот несчастный единственный потомок древнего рода Храбровых, — сказал Торн. — Последний представитель императорской династии, отчаянный наемник, знаменитый гладиатор Одинокий Волк. Невероятно! У юноши потрясающая судьба. — Горькая и незавидная, — поправил Лайн. — Мальчишка вечно балансирует над пропастью. Нападение пиратов, рабство, кровавые схватки на арене Ассона. Мое предположение может быть ошибочным, но с фактами трудно спорить. Он уже тысячу раз должен был умереть. Его фантастическую живучесть простым везением не объяснишь. Есть что-то еще, что-то незримое. — Сделка? — спросил Клевил. — Скорее покровительство могущественных сил, — произнес Торсон. — Причем и Света, и Тьмы. Они оберегают парня с того момента, как катер покинул Землю. — Не хотел бы я, чтобы меня так оберегали, — язвительно заметил Верховный Хранитель. — Думаю, за юношу развернулась ожесточенная борьба, — вымолвил асконец. — Испытания, выпавшие на долю мальчишки, имели цель склонить его на ту или иную сторону. Но, похоже, он проявил упорство. Потому и стал изгоем. — А почему бы тогда не отказаться от услуг упрямца? — проговорил Торн. — Неужели не найти добровольцев? Ни за что не поверю. В чем ценность Волка? — Ответ лежит на поверхности, — сказал Лайн. — Юноша имеет законное право на императорский трон. Либо он снова объединит страну, либо отдаст ее на растерзание агрессорам. — Чепуха! — возразил Клевил. — У наемника нет шансов подняться на вершину власти. Слишком много препятствий. Да и кто добровольно присягнет ему? Если только Брин Саттон. — А это немало, — произнес Торсон. — Хорос обладает огромным звездным флотом. — Не будем спорить, — вымолвил Верховный Хранитель. — Веских доводов ни у кого нет. Рассуждения носят гипотетический характер. Пока раб четыре тысячи сто тринадцатый находится на самой нижней ступени иерархической лестницы человеческого общества. И у меня есть предложение. Мы не знаем, какую сторону, в конце концов, изберет Волк. Так зачем рисковать? Парень непредсказуем, а значит, опасен. Его устранение оградит нас от больших бед в будущем. — Я категорически против, — проговорил асконец. — Нельзя воспринимать мои подозрения, как доказательство. Что если изгоя нет вообще? Убив наследника престола, мы поставим крест на династии Храбровых. А юноша, без сомнения, очень важная фигура в развернувшейся игре. Надо контролировать и направлять его. Как? Не знаю. Но уничтожение — крайняя мера. — Хорошо, — согласился Торн. — Подождем. Все тщательно проверим, сопоставим факты. Нажать на кнопку пульта никогда не поздно. В свою очередь, ты должен держать орден в курсе происходящих событий. Нас, о начавшейся воине Света и Тьмы, леги оповестить не удосужились. Я, разумеется, преподнесу это как собственные видения. Придется принять удар врага на себя. Мужчины на прощание обменялись крепким рукопожатием. Вскоре Клевил остался в кабинете один. За окном уже глубокая ночь. Завтра будет нелегкий день. Нужно бы выспаться, отдохнуть. Однако вряд ли Верховному Хранителю удастся уснуть. Сообщение Лайна застало Торна врасплох. Клевил еле справился с волнением. Подобные стрессы в его возрасте не идут на пользу. Успокоительное средство не помешает. Сердце бьется чересчур часто. Да и как уснешь, когда впереди столько дел. Ничего бы не упустить. Заседание Совета, осмотр сотрудников базы, формирование инспекционных комиссий. Кроме того, надо привести в боевую готовность наблюдательные посты в системе Солнца. Не исключено, что противник опять попытается прорваться к Земле. Война началась. И ним все сказано. Либо человеческая цивилизация победит, либо умрет. С момента свадьбы в Алессандрии минуло два месяца. Благополучно обогнув герцогство Грайданское, эскадра Октавии Торнвил уже подлетает к Сириусу. Теперь ни графине, ни ее дочери, ни Дейлу ничего не угрожает. Впрочем, в отличие от жены, Берд даже не интересовался судьбой сына. За все время он ни разу не связался с ним. Некогда. У имущественного правителя Плайда масса других неотложных дел. Видог не отказался от мысли захватить баронство Алцонское и готовился к вторжению. Главное выбрать удачный момент для удара. В том, что Октавия примет его предложение атаковать Натана Делвила, Берд очень сомневался. Торнвил не настолько глупа. В ее положении незачем рисковать. У графини огромные перспективы. Тесла, Розана, Комон. Можно надавить на яслогцев, сторрианцев и брайтгезов. Нет, графиня не ответит отказом, но и решительных шагов предпринимать не станет. Ей выгодно затягивать переговоры. Бездействие союзника вполне устраивает Октавию. Она расширит собственную территорию, увеличит звездный флот, наберет огромную армию добровольцев. Агрессивные, нищие брайтгезы с радостью пойдуг служить новой госпоже. Тем более что Торнвил умеет ладить с различными уродцами. В личной охране у графини исключительно мутанты. Сумела женщина найти общий язык и с джози, и с валкаалцами, и с горгами. Умная, хитрая бестия. Однако Видог не собирался сдаваться. Императорский трон должен принадлежать ему и только ему. Именно он является потомком древнего унимийского рода, именно он сверг с престола выскочек Храбровых, именно он начал экспансию. Герцог никогда не отступал от намеченной цели. Свое последнее слово Берд еще не сказал. Что-что, а ждать Видог умеет. Рано или поздно Октавия допустит ошибку. Кроме того, Торнвил влюблена, а потому уязвима. Этим надо обязательно воспользоваться. У графини есть слабые места. Берд встал из-за стола и неторопливо прошелся по кабинету. Утром генерал Глуквил доложил, что эскадра из шестидесяти тяжелых крейсеров и восьмидесяти вспомогательных судов сосредоточена в районе Эстеры. Там же располагаются двести транспортников. Боевая техника после неудачной экспедиции к Окре с них не разгружалась, а вот десантникам командующий был вынужден дать краткосрочный отпуск. Люди провели на кораблях больше трех месяцев. Но это ерунда. Если потребуется, солдат перебросят на суда в течение суток. Лишь бы хоросцы убрались из системы Алционы. Флот Брина Саттона для Видога словно кость в горле. Раздался приглушенный сигнал зуммера. Герцог взял со стола пульт и включил голограф. На экране возник темноволосый, широкоплечий капитан. — Ваше высочество, — отчеканил офицер. — Прибыл барон Шервин. Пусть войдет, — произнес Берд, садясь в кресло. Через несколько секунд в кабинете появился невысокий, худощавый мужчина лет пятидесяти. Бледная кожа, светлые волосы, заостренные черты лица. Брюса не зря прозвали крысой. Он необычайно похож на этого маленького вредного зверька. Его случайно завезли на Таскону с Земли. Мерзкая тварь оказалась настолько живуча и плодовита, что сумела расселиться по всем планетам бывшей империи. У Шервина и характер такой же. Упрямый, мелочный, алчный, мстительный. У барона нет никаких моральных принципов. Брюс остановился в пяти метрах от правителя и почтительно поклонился. Видог внимательно посмотрел на Шервина. Если честно, в нем трудно определить коренного к герианца. Покатый лоб, блеклые серые глаза, тонкий нос, впалые щеки. Физической силой природа барона тоже не наделила. Бедняга лишится чувств от одного плотного удара. Интересно, куда ведет его родословная? Люди с подобной внешностью встречаются в северных районах Асконы. Хотя, скорее всего, предки Брюса были выходцами с Маоры. Удивительно, что данный генотип до сих пор сохранился. Говоря о недостатках Шервина, нельзя умолчать о достоинствах барона. Он не болтлив, упорен, жесток и фанатично предан герцогу. Брюс единственный ребенок в семье. Как представитель небогатого, захудалого клана, Шервин не мог рассчивать на высокий статус. Его крайне редко приглашали во дворец Дессена, а уж в Алессандрию и подавно. На императорских балах и приемах присутствовали лишь избранные. Удел барона прозябать в далеком, забытом богом захолустье. Тем не менее, он приехал в столицу Эстеры и попытался сделать карьеру. Увы, блестящим умом Брюс не обладал. Неудачи буквально преследовали Шервина. Он не поступил в военную академию, был отчислен из университе та и кое-как сводил концы, занимаясь бизнесом. Положение могла бы исправить женитьба. Но, во-первых, барон не красавец, а во-вторых, мужчины Брюсу нравились гораздо больше, чем женщины. В эстерианском об ществе такое явление не редкость, к нему относились спокойно, с пониманием. Как говорится, каждому свое. Беда том, что и тут Шервин не добился успеха и не сумел найти достойного партнера. В дворянской среде к барону относились с нескрываемым презрением и пренебрежением. Ведь даже на откровенное оскорбление он не в состоянии был ответить. Фехтовал Брюс отвратительно. В результате к тридцати годам Шервин превратился в злобного, завистливого циника. Берд не случайно обратил па него внимание. Ради власти, ради денег подобные мерзавцы готовы на что угодно. Вопросы чести их ничуть не волнуют. Неожиданно для всех Видог приблизил барона ко двору. Он выполнял самые «грязные» поручения. Подбрасывал бульварным изданиям лживую информацию, натравливал неугодных герцогу дворян друг на друга, организовывал заказные убийства оппозиционеров. Брюс любой ценой старался угодить господину. В какой-то момент Шервин почувствовал, что люди боятся его, заискивают перед ним. Барон добился желанной цели. Он принял активное участие в свержении Ольгера Храброва. Причем, не раз рисковал жизнью. В трусости Брюса никак не обвинишь. Многие думали, что Берд назначит Шервина начальником службы контрразведки, но Видог принял иное решение. Эта должность не для барона. Он чересчур ограничен и прямолинеен, ему не хватает хитрости, изворотливости. Зато Брюсу можно доверить опасный секретный проект. Именно так герцог и поступил. На пустынном, каменном острове Шервин построил базу. Туда перевезли ученых, оборудование, древние архивы. Пока шли исследования, глубоко под землей возводились заводы. Берд не жалел денег на научные разработки. Кто первым достигнет технического превосходства над противником, тот и победит в предстоящей войне. Охраняли остров специальные подразделения, не подчинявшиеся ни военному командованию, ни Горну Свенвилу. Генерал знает о существовании базы, но чем там занимаются, ему неведомо. Проникнуть туда невозможно. Покидать объект имеет право только барон Шервин. Ну, а Брюс даже под пытками не скажет правду. Он, кстати, довольно часто появляется в Алессандрии. У барона почти неограниченные полномочия и высочайший уровень допуска. Невзрачный человек бродит по улицам, сидит в ресторанах, прогуливается в скверах. Шервин прислушивается к разговорам обывателей, иногда вмешивается в споры. Таким образом, Видог получает дополнительные сведения о настроении в обществе. Порой они разительно отличаются от официальных докладов. Ну, а выводы герцог уже делает сам. Кому стоит верить, кому нет. Бывал барон и на балах. Мрачная, серая тень, словно привидение, мелькает среди гостей. В ответ на приветствие, он лишь молчаливо кивает головой. Брюс типичный одиночка. Его мать и отец недавно умерли. Теперь у Шервина нет ни родных, ни близких, ни друзей. Жизнь барона целиком и полностью посвящена служению правителю Плайда. Образно выражаясь, Брюс является глазами и ушами герцога. Разумеется, это не нравится Свенвилу. Устранить конкурента для Торна сущий пустяк. Во время визитов в столицу страны Шервин совершенно беззащитен. Можно запросто инсценировать несчастный случай. Пьяная драка, попытка ограбления, дорожная авария. Вариантов много. Но и расплата последует незамедлительно. Берд даже разбираться не будет. Барон неприкасаем. Генералу приходилось терпеть убого, ущербного наглеца. Это противостояние забавляло Видога. Заклятые враги с радостью уничтожили бы друг друга, но боятся гнева владыки. Впрочем, пора вернуться к научному проекту. Девятнадцать лет упорных трудов, наконец, принесли результат. «Идеальный» солдат оправдал все ожидания Берда. Опытный образец отлично прошел испытания и был запущен в производство. Скоро Видог получит в свое распоряжение лучшую армию в истории человечества. — Я надеюсь, ты с хорошими новостями? — спросил герцог. — Конечно, ваше высочество, — вымолвил Брюс. — Как я и обещал, пять тысяч бойцов готовы выполнить любую поставленную задачу. На мой взгляд они превосходны. Против них никто не устоит. В голосе Шервина отчетливо звучало заискивание и лесть. Он боготворил правителя. Его статус в обществе целиком и полностью зависит от Видога. Если с Бердом что-нибудь случится, барона ждет неминуемая опала. Дейл вряд ли приблизит к себе такого человека, как Брюс. Подхалимство эстерианца не раздражало герцога, он к нему привык. Большинство дворян ничем не отличается от Шервина. Главное, что барон безгранично предан правителю и никогда его не подводит. — Покажи, — Видог небрежно махнул рукой. Брюс тут же метнулся к голографу и вставил в аппарат маленький серебристый диск. Через мгновение герцог увидел длинный ряд одинаковых солдат. Внешне они очень похожи на людей, только сделаны из прочных металлических сплавов. Боевые андроиды. Уникальное достижение плайдских ученых. Сверкающий, тщательно отполированный корпус, чуть вытянутый череп, холодные зеленые глаза со сложной системой визуального наблюдения в различных режимах. Солдаты способны воевать и днем, и ночью, и в дождь, и в туман. Они не боятся жары, холода, высокого давления, отсутствия кислорода. Идеальные агрессоры, идеальные убийцы. Видог знал, что во многих государствах бывшей империи тоже ведутся секретные научные разработки. В частности сирианцы пытаются создать микрочип, контролирующий мозг человека. Это утерянная технология древних аланцев. В данной области Великий Координатор достиг совершенства. Идея заманчивая, но, по мнению Берда, бесперспективная. Во-первых, могущественный правитель был непревзойденным гением. Он превратил жителей планеты в своих покорных слуг. Миллиарды посвященных, десятки тысяч «бессмертных». О такой безраздельной власти можно лишь мечтать. Во-вторых, Тино Аято постарался уничтожить все документы по этой программе, а если учесть, что после свержения тирана и нашествия торгов почти ничего не уцелело, то шансы найти ключ к разгадке тайны ничтожно малы. И в-третьих, человеческий материал очень хрупок и ненадежен. Верные Великому Координатору охранники погибали от пуль и лазерных лучей как обычные люди.; Программа явно ущербна. Герцог решил пойти другим путем. Ему нужны бойц: бесстрастные, сильные, не подверженные чужому влиянию. То есть машины. От стандартных роботов Видог отказался сразу. Они хороши для вспомогательных функций, но абсолютно непригодны для масштабных сражений. Им не хватает мобильности. Нужны новые, принципиально иные технологии. Работы начались не на пустом месте. В эстерианском архиве был обнаружен старый, замороженный проект по андроидам. Его и взяли за основу, разумеется, внеся сущес твенные коррективы. Видог не раз размышлял над странными парадоксами развития человеческой цивилизации. Удивительные, не предсказуемые скачки вперед и провалы в бездну. Пять веков назад во время войны с насекомыми вдруг, будто по мановению волшебной палочки, совершается ряд эпохальных открытий. Новый тип ускорителей, позволявший звездным кораблям двигаться гораздо быстрее более мощные лазерные орудия, система дальней связи, использующая волновые колебания гиперпространства. Именно это и стало решающим фактором в победе над торгами. Казалось, еще одно усилие, еще один рывок и люди, наконец, покинут жалкий мирок периферии галактики. Сердце наполнялось гордостью за свою расу. По сравнению с человечеством, сторрианцы, брайтгезы, альконцы ничтожные создания. Число колоний стремительно росло. Но у этой сказки грустный, поучительный финал. Внешние исследователи словно уткнулись в невидимую стену. Проблемы возникли уже при Тино Аято. В дальнем космосе пропало несколько крейсеров, затем вспыхнул мятеж на Асконе, кстати, организованный предком Берда, сложное положение было и на Алане с Маорой. Императору пришлось приостановить экспансию. Не лучше дело обстояло и в науке. Да, вторжение насекомых не могло не отразиться на экономике страны. Лежащие в руинах города, разрушенные заводы, поврежденная транспортная сеть. Лаборатории с уникальным, бесценным оборудованием перестали существовать. Но ведь подземные мегаполисы на Тасконе совершенно не пострадали. Аято распорядился перевезти туда уцелевших ученых, выделил гигантские средства на дорогостоящие эксперименты. И это в условиях нищеты, голода и разрухи, царившей после нападения торгов. Увы, Тино ровным счетом ничего не добился. Неудачи следовали одна за другой. То взорвется энергоблок, то заболеет и умрет ведущий академик, то произойдет авария при испытаниях. Складывалось впечатление, что люди достигли определенного потолка знаний. А если точнее, им кто-то его установил. Преодолеть барьер никак не удавалось. В итоге император смирился с поражением и перенаправил деньги в другие отрасли. Именно тогда началось активное строительство боевых кораблей и массовое заселение колоний. С тех пор минуло четыре с половиной века. Огромный период времени. Но человечество по-прежнему топчется на месте. Поразительный факт. Что то, конечно, улучшается, совершенствуется, однако фундаментальных открытий, в корне меняющих жизнь людей, увы, нет. Это словно какое-то проклятие. Цивилизацию заточили в узких, тесных рамках отдаленного звездного сектора. Она может развиваться только внутри него. Вывод абсурдный, нелепый, но неопровержимый. Попытки спрятать лаборатории в горах, на космических станциях и пустынных астероидах завершались плачевно. Стоило ученым хоть чуть-чуть приблизиться к цели, как тут же происходила катастрофа. Успех Видога исключение из правил. Он в очередной раз сумел сделать то, что было не под силу Храбровым. Между тем, андроиды на экране голографа ринулись в атаку. Металлические пальцы крепко сжимали лазерные карабины. Сверкающий ряд солдат фантастически смотрелся на фоне каменистого плато полигона. Шервин не солгал, бойцы действительно превосходны. В их движениях нет угловатости, скованности, точное копирование человека. Замечательная работа. Андроиды умеют бегать, прыгать, прятаться за различными препятствиями. Это уже не старые, неповоротливые прототипы. Впереди появились пластиковые мишени. Дружный залп и виртуальный враг уничтожен. Солдаты стреляли практически без промаха. — Неплохо, — спокойно заметил герцог. — Как функционирует система управления? — Оператор, используя особый, тщательно защищенный код, отдает необходимые распоряжения, — сказал Брюс. — А если враг поставит мощные помехи? — спросил Берд. — Никаких проблем, — произнес барон. — Существует запасная частота. Кроме того, бойцы способны выполнять задачу в автономном режиме. Правда, тут могут возникнуть трудности. Андроиды не в состоянии изменить программу в зависимости от ситуации. Они будут четко придерживаться первоначального плана. Потому очень важна формулировка приказа. — Насколько рассчитан источник питания? — проговорил Видог. — На месяц, — ответил Шервин. — Маловато, — вымолвил правитель. — Энергетические затраты слишком велики, — тяжело вздохнул Брюс. — Но нужно учитывать, что солдаты не нуждаются ни в сне, ни в отдыхе. Андроиды готовы драться сутками. Мы разместили блок в центральной части корпуса, защитили сверхпрочной броней. Вывести его из строя непросто. В случае разрядки бойцы начнут самостоятельно подключаться к внешним источникам. — А вот это хорошо, — похвалил Берд. — Главный процессор расположен в голове? — Да, ваше высочество, — подтвердил барон. — Ничего другого мы не придумали. Оптимальная точка. Все остальные чересчур уязвимы. Здесь же находится зрительная система, слуховая и речевая. — Меня волнует один важный момент, — произнес герцог. — Что если противник захватит поврежденного андроида? Его разберут на части, и наша секретная разработка превратится в фикцию. Мерзавцы банально скопируют образец. Вместо преимущества на поле боя мы получим дополнительную проблему. — Вы напрасно волнуетесь, — сказал Шервин. — Воссоздать идеального солдата не так-то легко. А чтобы запустить проект в производство, потребуются годы. Тем не менее, ученые приняли некоторые меры предосторожности. При несанкционированном вскрытии процессор будет тотчас уничтожен. Это сделает либо оператор, либо блок внутренней защиты. — Значит, вы заложили и андроидов взрывчатку, — догадался Видог. — Да, ваше высочество, — проговорил Брюс. — Ее немного, но вполне достаточно для того, чтобы разнести в клочья голову и корпус. — Понятно, — усмехнулся правитель. — Схема Стафа Эигерона. Хотя цель принципиально иная. В кабинете на пару минут воцарилась тишина. Берд с восхищением разглядывал бойцов. Они словно пришельцы из будущего. Холодный блеск металла, плавные линии пластин, безжизненные немигающие глаза. Воплощенный в реальность ночной кошмар. Подобных монстров можно было увидеть только в голографических фильмах. Люди будут трепетать от ужаса. Эти солдаты не знают жалости. Рассчитывать на пощаду с их стороны бессмысленно. Если честно, герцог даже не рассчитывал на такой результат. — Сколько андроидов мы можем выпустить в год? — после паузы спросил Видог. — Около десяти тысяч, — без раздумий ответил барон. — Я хотел бы увеличить эту цифру втрое, — произнес правитель. — У вас хватит мощностей? — Нет, — честно сказал Шервин. — Сейчас задействованы абсолютно все конвейерные линии. Они не останавливаются ни на секунду. Придется строить новые заводы или перепрофилировать старые. Возникнут трудности с комплектующими частями. Не исключена утечка информации. У нас закрытый, замкнутый цикл. Данное обстоятельство позволяет сохранять проект в тайне. — Жаль, — с горечью сказал Берд. — Я надеялся в кратчайшие сроки заменить обычных солдат андроидами. Похоже, процесс затянется на семь-восемь лет. Что-то мы не учли. — Ваше высочество, не забывайте, у бойцов довольно ограниченный потенциал, — посмел возразить Брюс. — Они хороши при штурме укреплений, при зачистках, при подавлении мятежей. Однако в нестандартных ситуациях лучше использовать десантников. Андроиды не склонны к инициативе. В их поведении присутствует шаблонность. Недостаток серьезный. Ученые пытаются его исправить. Модернизация идет непрерывно. — И потому делать крупные партии невыгодно, — констатировал герцог. — Да, — проговорил барон. — Еще какой-то период времени основу армии будут составлять люди. — Ничего, я потерплю, — сказал Видог. Неожиданно раздался сигнал зуммера. Адъютанту прекрасно известно, что правитель занят. Берд терпеть не может, когда ему мешают. И все же капитан рискнул нажать кнопку вызова. Заставить офицера пойти на этот отчаянный шаг способен только один человек. Горн Свенвил. Могущественного начальника службы контрразведки плайдцы боятся не меньше, чем правителя. Видог не ошибся. По словам адъютанта, генерал настаивает на немедленной аудиенции. Единственное оправдание для Горна то, что он никогда не беспокоит герцога по пустякам. Берд выключил голограф и жестом приказал Шервину забрать диск. Лишь теперь правитель разрешил капитану впустить Свенвила. В помещение стремительно вошел худощавый темноволосый эстерианец. В отличие от Брюса его поклон и приветствие скорее дань уважения, чем заискивание. Впрочем, генерал чем-то явно взволнован. Тонкий, длинный нос заострился еще больше, маленькие глазки превратились в едва заметные щелки, жилка на шее нервно пульсирует. Раздраженно посмотрев на Шервина, Горн произнес: Простите за вторжение, ваше высочество, но у меня важное сообщение… Свенвил умышленно не стал заканчивать фразу. Тем самым он показывал, что присутствие посторонних здесь вряд ли уместно. Брюс понял его намек, но уходить не спешил. Пусть Видог примет решение. — Продолжай, — бесстрастно вымолвил герцог. — Я доверяю барону Шервину. Генерал бросил испепеляющий взгляд на соперника. С каким бы удовольствием Горн придушил ничтожного подхалима. Впрочем, на лице негодяя не дрогнул ни один мускул. Хотя, без сомнения, раздражение Свенвил а он заметил. В выдержке Брюсу не откажешь. Барон опытный и опасный игрок. Шервин прекрасно информирован, и в дворцовых интригах чувствует себя как рыба в воде. Расположение правителя позволяет ему не опасаться мести со стороны начальника службы контрразведки. Но ничего, рано или поздно Горну представится шанс свести счеты с бездарным выскочкой. И уж тогда он за все заплатит сполна. — Ваше высочество, пять часов назад патрульные эсминцы обнаружили в районе Церены группу неизвестных кораблей, — проговорил генерал. — Определить их курс пока не удалось. — Проклятье! — выругался Берд. — Только этого не хватало. Что за корабли? Откуда? — Неизвестно, — ответил Свенвил. — Сколько их? — спросил герцог. — Три, — сказал Горн. — Покажи мне, где они, — произнес Видог, нажимая на пульте специальную кнопку. В кабинете вспыхнула зеленоватая сфера диаметром метра полтора. Внутри нее горели тысячи разноцветных точек. Это голографическая проекция империи и прилегающих территорий. После некоторой паузы генерал указал нужную точку. — Здесь, — вымолвил Свенвил. — Восьмой сектор. До Корзана лететь около декады. Но суда идут по касательной. Создается впечатление, что у них какая-то иная цель. — Чепуха, — возразил правитель, вставая с кресла. — Отвлекающий маневр. Давайте рассмотрим все варианты. Хоросцы и грайданцы отпадают. Слишком большой крюк. Да и смысл? Три корабля звездную систему не захватят. — А если это передовой отряд? — вмешался Брюс. — Не исключено, что за ним летит мощная эскадра. — Вряд ли, — задумчиво сказал герцог. — Чересчур сложный и рискованный план. Сирианцы? Нет. Им тоже там делать нечего. Остаются яслогцы. А вот это возможно. Хотя… Что-то тоже не вяжется. Граф бы меня обязательно предупредил о визите своих судов. Не в его положении обострять отношения с соседями. Многие города до сих пор не восстановлены после вторжения пришельцев. Экономика в жесточайшем кризисе. Для войны нет ни сил, ни средств. — Ваше высочество, нельзя недооценивать противника, — заметил Шервин. — Последние десять лет Яслог находится в тени. Вспомните Хорос. Брин Саттон вернулся на политическую арену в самый неожиданный момент. Что если граф заключил тайный союз с Октавией Торнвил? В ее лице он найдет надежную защиту. — Звучит не очень убедительно, — проговорил Берд. — Гайрета гораздо ближе. Враг бы уже давно атаковал Тесту. Впрочем… Это идеальный способ отсечь сразу обе колонии. Заложив руки за спину, правитель нервно прошелся вокруг сферы. Подобная перспектива его не радовала. Октавия — хитрая, коварная женщина. Она запросто может выкинуть такой трюк. И что тогда? Объявить ей войну? Глупость. Видог загнан в угол. Саттон, Делвил и Торнвил безжалостно разорвут Плайд на куски. А ведь еще утром герцог сам намеревался напасть на Окру. Как все стремительно меняется в современном мире. — А ты чего молчишь? — внезапно Берд обратился к генералу. — Неужели нечего сказать? — Ваше высочество, это не яслогцы, — произнес Горн. — Патруль случайно наткнулся на чужаков. Когда приборы выдали первые результаты, у офицеров был шок. Скорость кораблей пять тысяч «С». — Сколько? — удивленно выдохнул правитель. — Пять тысяч, — повторил начальник секретной службы. — То есть они летят почти вдвое быстрее, чем наши тяжелые крейсера, — констатировал Видог. — Да, — подтвердил Свенвил. — Лично я не верю, что ученые графства сумели так модернизировать двигатели. — Намекаешь на пришельцев, — догадался герцог, глядя в упор на генерала. — Ваше высочество, данная версия наиболее вероятна, — отчеканил Горн. — Многое становится на свои места. Курс, количество судов, странное поведение незнакомцев, На предупреждающий сигнал они не отреагировали, в контакт не вступили, но скорость значительно снизили. — Не развернулись, не пытались бежать? — уточнил Берд. — Нет, — проговорил Свенвил. — Лишь слегка откорректировали направление. Сейчас корабли сближаются с эсминцами. — Разведывательная миссия, — сказал правитель. — Или дипломатическая? — добавил Брюс. — Возможно и то, и другое, — вымолвил генерал. — И чего ты тянул? — с недовольством в голосе спросил Кидог. — Мы с бароном Шервином минут десять спорили. Горн в очередной раз посмотрел на соперника. Эта информация не предназначалась для его ушей. Чересчур большая честь. Беда в том, что герцог считает иначе. Интересно, как жалкий, убогий неудачник стал советником Берда? Пожалуй, надо повнимательнее покопаться в прошлом барона. Вдруг что-нибудь и отыщется. Не услышав ответа, Видог снисходительно усмехнулся. Понять Свенвила нетрудно. Он не хочет посвящать Шервина в государственные тайны. Позиция правильная. У каждого своя сфера деятельности. После сегодняшней встречи неприязнь между Горном и Брюсом только усилится. Тем лучше. Разделяй и властвуй. Древняя истина, позволяющая владыкам держать подданных в повиновении. Пока Свенвил и Шервин рвут друг другу глотку, герцог в безопасности. А вот если они объединяться, то возникнет реальная угроза трону. Но Берд этого не допустит. — Итак, чужаки, — после паузы продолжил правитель. — Не те ли, что напали на Яслог? — Не похоже, — произнес Брюс. — Тогда армада агрессоров сходу атаковала Гросс и Шелону. Они даже не вступили в переговоры. Ситуацию спасли боевые спутники и пульсары на орбите планет. Затем к Гайлете подтянулся звездный флот империи. — Получив в прошлый раз отпор, противник мог изменить тактику, — вставил Горн. — Хотя утверждать что-либо рано. Расстояние огромное и визуального изображения у нас пока нет. Сравним силуэты кораблей, и все станет ясно. — Тоже не факт, — заметил Видог. — С тех пор минуло больше двадцати лет. Где гарантия, что это не новое поколение крейсеров? В любом случае, обострять ситуацию нельзя. Мне только войны с пришельцами не хватало. Они, видимо, тоже не желают драться. Вышлем к ним церенскую эскадру. Пусть убираются прочь. — Ваше высочество, мне кажется, вы допускаете ошибку, — осторожно сказал Шервин. — Эта цивилизация обладает неизвестными технологиями. Наше негостеириимство может быть воспринято, как оскорбление. Зачем конфликтовать с могущественной расой? Что если спустя пару лет враг вернется? — У тебя есть другое предложение? — спросил герцог. — Да, — вымолвил Брюс, — попытаться извлечь выгоду из представившегося шанса. Нужно установить контакт с пришельцами. Я бы даже согласился на ряд уступок. Сильный союзник никому не помешает. — Союзник? — задумчиво повторил Берд. — А это реально? — Почему бы нет, — произнес барон. — Ведь помогли же везгирийцы Храброву и Аято в схватке с торгами. Главное найти точки соприкосновения. В конце концов, можно поторговаться. Хочу заметить, что везгирийцы после победы над насекомыми улетели обратно в систему Кассаны, — сказал Стелвил. — Хотя покорить человечество тогда не составляло труда. Где гарантия, что чужаки поступят так же? Какова цель их разведки? Освоение космического пространства, поиск новых миров, новая экспансия? Риск чересчур велик. — Разумеется, — иронично усмехнулся Шервин. — Зато и открываются перспективы! Мы будем диктовать свои условия и Октавии Торнвил, и Натану Делвилу, и Саттону. — Вы забыли упомянуть о цене подобной сделки, — проговорил генерал. — Везгирийцы помогли людям потому, что опасались за собственную судьбу. Цивилизация торгов несла смерть и разрушение всем. Кроме того, у этого народа довольно необычные моральные принципы. Где еще страной правит Ассамблея, состоящая исключительно из женщин? — Аналогия действительно не очень корректная, — вымолвил Брюс. — Но почему бы не попробовать? Контролировать чужаков несложно. Установим жесткие правила пребывания на нашей территории. Малейшее нарушение повлечет за собой санкции. — А если мы не сумеем их применить? — возразил Видог — Вдруг пришельцы проявят коварство и внезапно атакуют? И такой вариант развития событий возможен, — кивнул головой барон. — Но тогда надо честно сказать, что у нас бездарное военное командование и отвратительные солдаты. Блестящий выпад. Шервин загнал соперника в угол. Внешняя политика — это прерогатива герцога. Чиновники правительства лишь выполняют его указания. Свенвил оказался перед нелегким выбором: либо он соглашается с утверждением Брюса и тем самым наносит оскорбление Видогу, либо, пытаясь опровергнуть слова барона, невольно признает правоту оппонента. Генерал был в замешательстве. Горн понял, что угодил в западню. Берд с любопытством наблюдал за мучениями начальника службы контрразведки. Интересно, как Свенвил выпутается из непростой ситуации. Обычно он ставит людей в неловкое положение. Но сегодня у него достойный противник. — Я бы не торопился с выводами, — произнес генерал. — Союз с сирианским графством несомненно удача. Захват Корзана и Тесты тоже проведен великолепно. Однако вряд ли этот опыт применим к чужакам. У них другая логика. Возьмем, к примеру, сторрианцев и брайтгейзов. Первые — покладисты, терпеливы, покорны, вторые — агрессивны, вспыльчивы, жестоки. Данные народы нельзя даже сравнивать. И вот вопрос, к какой категории относятся пришельцы? Что они ценят- силу или миролюбие? Горн торжествующе смотрел на Шервина. Барон рано праздновал победу. Не на того нарвался. В дворцовых интригах генерал не новичок. Он сумел и герцогу польстить, и свою позицию отстоять. — У вас обоих весомые аргументы, — решил прекратить спор Видог. — Идеальный вариант — найти компромисс. Мы вступим в переговоры с чужаками, но примем максимальные меры предосторожности. Дальше Церены корабли неизвестной расы не полетят. Постараемся выяснить их намерения. Нужно подыскать подходящую кандидатуру на должность руководителя делегации. От его проницательности, настойчивости будет зависеть многое. — Ваше высочество, — мгновенно отреагировал Брюс, — Прошу доверить эту миссию мне. — А как же проект? — уточнил правитель. — Он завершен, — ответил Шервин. — Прототипы запущены в производство, модернизация идет своим чередом. Мое присутствие там теряет смысл. — Кто доставит образцы на транспорты? — произне Видог — Полковник Берктон, — сказал барон. — Он отлично справится с поставленной задачей. Кроме того, именно Берктон занимался подготовкой операторов. Я могу положиться на него, как на себя. — Хорошо, — согласился герцог. — В твоем распоряжении три тяжелых крейсера. Стартуешь завтра утром. Необходимые инструкции получишь чуть позже. Видог повернулся к начальнику службы контрразведки. Свенвил абсолютно невозмутим. Хотя в душе Горна наверняка все клокочет от гнева. Такого поворота событий он не ожидал. — Генерал, — проговорил правитель, — вы должны сохранить в тайне появление чужаков. Доступ к информации строго ограничить. Экипажи патрульных эсминцев изолировать. Восьмой сектор закрыть для полетов. Никаких контактов с журналистами. Эти мерзавцы сразу поднимут панику и оповестят весь мир о вторжении пришельцев. — Будет исполнено, ваше высочество, — бесстрастно отчеканил Свенвил. В самообладании ему не откажешь. Он сегодня потерпел сокрушительное поражение, но держится стойко, эмоции не демонстрирует. Берд небрежно махнул рукой. Оба дворянина, вежливо поклонившись герцогу, направились к двери. В какой-то момент Шервин ускорился и первым достиг цели. Горн деликатно пропустил соперника. На устах генерала мелькнула зловещая усмешка. Ничего, рано или поздно, он отомстит обидчику. А пока надо терпеть. Главное сейчас внедрить агентов в окружение Брюса. Ход переговоров должен быть под контролем. ГЛАВА 3 ГЕРОИ ПРОШЛОГО Звездная эскадра вынырнула из гиперпространства и вошла в систему Сириуса. Корабли наместников Китара и Эльзаны, по согласованию с Октавией Торнвил, двинулись дальше, к своим планетам. Эдан совсем рядом, до него лететь всего четыре дня, а вот Лессу Акрилу предстоит долгий путь. Барон вернется на Родину лишь через месяц. Побеседовать с Лессом о том, кто в действительности напал на Шейлу и спровоцировал военный конфликт между Комоном и Цекрой, графиня так и не удосужилась. Во-первых, она с головой окунулась в пучину любовных страстей, и ей было не до того, а во-вторых, женщина решила не торопиться. Время у Торнвил еще есть. Куда больше Октавию волновали ее взаимоотношения с Грегом Хейвилом. Да, майор стал любовником могущественной правительницы. Он проводил с графиней каждый вечер. Легкий ужин, короткий диалог в качестве прелюдии и пылкий, безудержный секс. Грег и Октавия словно пытались насытиться друг другом. Казалось, что графиня добилась желаемого. Но что-то не так. Чего-то Торнвил по-прежнему не хватало. И она знала чего. Ей не хватало душевой близости, теплоты. Октавия испытывала к маркизу сильное, непреодолимое чувство, Грег же часто бывал холоден и невнимателен. Нет, разумеется, Хейвил предельно вежлив с правительницей. Но в том-то и беда. Для майора Торнвил сначала графиня Сирианская, и только потом красивая, страстная женщина. Переступить через эту грань Грег пока никак не может. Кроме того, от него не дождешься нежных, ласковых слов, что тоже неудивительно. Мужчины в таком возрасте редко проявляют активность, они чересчур ленивы и крайне скупы на комплименты. Конечно, встречаются исключения из правил, но маркиз к ним не относится. К сожалению, проблемы на этом не заканчивались. Как и предполагала Октавия, Хейвил наотрез отказался от повышения по службе. Майор не хотел, чтобы злые языки болтали, будто он сделал карьеру благодаря своим интимным связям с правительницей страны. Грег чересчур щепетильно относился к офицерской чести. Обычный перевод во Фланкию тоже ничего не давал. Во дворце для маркиза нет подходящей вакансии, а в штабе бедняга просто зачахнет. Да, и если честно, Торнвил боялась упускать Хейвила из виду. Майор должен постоянно быть рядом. У командира флагманского крейсера Альзон такой возможности нет, но зато она есть у военного советника графини. Формально статус Грега не изменится, маркиз останется в той же должности, однако будет обязан везде сопровождать Октавию. Увы, блестящая идея Торнвил не очень понравилась Дейвилу. Пока он обдумывает предложение правительницы и не факт, что согласится. Редкий упрямец. И все же графиня надеялась на лучшее. Голос майора звучал не столь твердо. Грег сомневается, а значит, склонен пойти на уступки. Длительная разлука причинит боль Октавии. И маркизу это известно. Запланированный визит на базу Стафа Энгерона Торнвил отменила. За четыре месяца ее отсутствия накопилось слишком много неотложных дел. Она, разумеется, в курсе всех событий, регулярно связывалась с главой правительства и руководителем администрации, но даже на закрытом канале надо соблюдать осторожность. Разведчики Торнвил, так же, как и шпионы Видога, Делвила, Саттона, пытаются выкрасть секретные коды противника. Тот, кому это удастся, получит неоспоримое преимущество. Ну, а со старым пройдохой графиня разберется позже. Назвать честным поединок Одинокого Волка с крензером никак нельзя. Ведь Стаф не предупредил ее, что юноша является ассонским гладиатором. Явный обман. Отсюда и итог схватки. «Альзон» достиг Алана и лег в дрейф на орбите планеты. В сопровождении верных телохранителей Октавия вместе с дочерью и Дейлом Видогом покинула крейсер. Хейвил задержался на судне. Данное обстоятельство ничуть не расстроило Торнвил. Маркиз сказал, что прибудет во дворец через два дня, а он никогда не нарушает свои обещания. Как только корабль преодолел световой барьер, Андрей начал собирать вещи. Скорость «Альзона» постепенно снижалась. По расчетам землянина, его должны отправить на Таскону часов через пять-шесть. Однако время шло, а за Волковым никто не приходил. Юноша пребывал в некоторой растерянности. Неужели опять вмешалась Эвис? Интересно, что на этот раз придумала девушка? Привезет его во дворец? Но в качестве кого? Отчаянного наемника, удачливого гладиатора, жестокого, кровожадного убийцы? Не хочет ли она устроить представление на каком-нибудь балу? Такой вариант исключать нельзя. Рабы для местных аристократов словно дикие животные. Отношение к ним соответствующее. Андрея либо посадят в клетку, либо заставят драться. На гостей это зрелище произведет неизгладимое впечатление. Нет, что-то не то. В действиях Эвис отсутствует логика. С ужасным уродливым монстром не ищут близости. Хотя… Нет, нет, обнимая, целуя землянина, девушка была совершенно искренна. Во всяком случае, Волкову хотелось в поверить. Разве можно забыть пылающие глаза аланки, тихий, вкрадчивый голос, божественный аромат ее духов. Она без сомнения испытывает к нему определенные чувс тва. Иначе, зачем так рисковать. А что если Эвис намеревается сделать юношу своим тайным любовником? От подобных мыслей у кого угодно закружится голова. Чепуха, конечно, но как приятно погрузится в мир иллюзий. Андрей лег на кровать и закрыл глаза. В памяти сразу всплыл образ девушки. Тонкая нежная шея, разбросанные по плечам длинные русые волосы, высокая грудь, манящий изгиб талии… Землянин проснулся от бесцеремонного толчка в плечо. Рядом стоял темноволосый лейтенант. — Поднимайся, — произнес офицер. — Путешествие закончилось. Следуй за мной. Взяв с пола рюкзак, Волков двинулся за сирианцем. В шлюзовом отсеке его ждал наблюдатель. Ничего не говоря, капитан кивнул в сторону ближайшего десантного бога. Через пять минут машина стартовала. Но вместо того, что бы лететь к планете, она вдруг устремилась к дрейфовавшему неподалеку эсминцу. И тут юноша все понял. Ради какого-то наемника Октавия не стала делать крюк. Мнение дочери ее мало интересовало. На Таскону Андрея доставит другой корабль. Землянин не ошибся. Спустя двенадцать часов он ступил на бетонное покрытие посадочной площадки оливийской базы. Сириус уже скрылся за горизонтом, на лагерь опустилась ночь. Но сверкающих в бездонном черном небе звезд не видно. Слепят лучи прожекторов. Вокруг странная, удивительная тишина. Юноша на мгновение замер. Где же конвоиры? О прибытии бота охране наверняка сообщили заранее. Внезапно впереди появился расплывчатый силуэт. Догадаться, кто это, труда не составляло. В столь поздний час встречать Волкова мог только один человек — Грег Лейрон. Майор поздоровался с наблюдателем, забрал у него пульт и зашагал к Андрею. Грег остановился в трех метрах от Волкова, внимательно посмотрел на землянина. Юноша выглядит отлично. Бодр, свеж, полон сил. — Ты неплохо отдохнул на флагманском крейсере графини, — произнес Лейрон. — Так точно, — отчеканил Андрей. — Надеюсь, физическую форму поддерживал на должном уровне? — спросил майор. — Я старался, — уклончиво ответил землянин. Правду Лейрону лучше не говорить. Последние три декады Волков абсолютно ничего не делал. Он лишь читал, спал и ел. Пару лишних килограммов наверняка набрал. К сожалению, лгать юноша не умел. Офицер сразу заметил в голосе Андрея подозрительные интонации. Впрочем, ругать наемника за лень офицер не стал. Должен же парень расслабиться после трудного испытания. За допущенные ошибки он сполна расплатится на тренировках. Лейрон и Волков неторопливо направились к воротам, ведущим на территорию лагеря. Миновав пост охраны, Грег негромко сказал: — Судя по отчету, ты отлично сражался в Ассоне. Тяжело было? — Нелегко, — честно признался землянин. — Организаторы постоянно вносят изменения в регламент боев. Прикончить противника теперь гораздо сложнее. Мастерство гладиаторов значительно выросло. С ними занимаются опытные инструкторы. Дилетантов на арене больше нет. Еще одна проблема — доспехи. Их качество значительно улучшилось. Скользящие удары не причиняют врагу серьезных повреждений. — Намекаешь, что нужно вносить коррективы в тактику? — произнес майор. — Я лишь констатирую факт, — пожал плечами Андрей. — Устроители шоу на достигнутом не остановятся. Они регулярно будет преподносить сюрпризы. Главная цель — сделать схватки непредсказуемыми. Публике это нравится. В финальной битве нам просто повезло. Счастливая случайность. Использование луков привело всех в замешательство. Если бы противник действовал решительнее, мы потерпели бы поражение. — Но ведь ты не растерялся, — возразил Лейрон. — Я просто быстрее остальных пришел в себя, — грустно усмехнулся юноша. — И в качестве награды тебя удостоили аудиенции у герцога Видога и графини Торнвил, — проговорил офицер. — Это не совсем правильная формулировка, — вымол-пил Волков. — Правитель Плайда удовлетворил любопытство своей гостьи. Меня показывали им как дикого зверя, пойманного в джунглях и посаженного в клетку. — Но почему тогда графиня взяла тебя на «Альзон»? — спросил Грег. — Она узнала меня, — произнес землянин. — Вспомнила тот поединок с крензером. — И хотела лично передать Энгерону, — догадался майор. — Октавия решила, что Огаф обманул ее. Вряд ли он сумеет переубедить правительницу. Особенно после покушения… — Кстати, — вставил Андрей. — Графиня дважды беседовала со мной на корабле. Интересовалась, где я воевал. — Что ты ей сказал? — Лейрон невольно повернулся к юноше. — Правду, — улыбнулся Волков. — Что участвовал в нападении на Велию, брал штурмом дворец и даже видел, как она убегала. — Сумасшедший, — выдохнул офицер. — Торнвил вспыльчивая, мстительная женщина. Графиня не прощает изменников. На острове погибла ее младшая дочь. Тебя могли вышвырнуть в космос. — Вряд ли, — проговорил землянин. — Нас должны были уничтожить там, в степи. Но вместо этого Октавия бросила взвод на Тхакен. Делать «грязную» работу. Правительница подавила эмоции, проявив меркантильную расчетливость. Казнить меня не имело смысла. Наоборот. Моя откровенность заинтриговала Торнвил. Грег слушал Андрея и поражался его рассудительности. Без сомнения юноша рисковал, но рисковал осознанно. После смерти бунтовщиков наемники находились в распоряжении графини. Проследить путь Волка не так уж трудно. Ложь стала бы демонстрацией трусости, и вызвала бы гнев и презрение Октавии. Он правильно поступил. А какая грамотная речь! В интеллекте парню не откажешь. Хотя ему нет и двадцати. Массивные металлические ворота плавно отъехали в сторону. Вот и территория четвертого уровня. Широкая бетонная дорожка, несколько тускло горящих фонарей, справа и слева небольшие одноэтажные здания. Казармы здесь гораздо меньше по размеру, чем в других секторах. В них проживает около тридцати человек. И это вовсе не привилегия. Такова структура этой центурии. Солдаты данного уровня в масштабных сражениях участвуют крайне редко. Обычно они действуют в составе извода. Защита важных объектов, диверсионные акты, разведывательные операции. Несмотря на отличную подготовку и высочайший профессионализм, потери в подразделениях очень велики. Задания слишком опасные, а порой невыполнимые. Майор остановился у второго строения, кивнул на него головой и сказал: — Тебе сюда. — А мои друзья? — не удержался от вопроса Андрей. — Все тут, — бесстрастно ответил Лейрои. — Аренды еще не было. До подъема пять часов. Советую никого не будить. Лучше хорошенько выспись. Успеете наговориться… — Спасибо, — поблагодарил Грега юноша. — Не за что, — офицер едва заметно улыбнулся. Волков быстрым шагом направился к казарме. О господине Гленвиле, опекуне парня, майор ни словом не обмолвился. Не время и не место. Да и не исключено, что он даже не поймет о ком идет речь. Вряд ли это настоящая фамилия мужчины. Но в любом случае ему надо сообщить о возвращении юноши на базу. Четыре месяца тревожного ожидания наверняка нелегко дались самраю. А в том, что Гленвил принадлежит к тайной касте воинов, Лейрон не сомневался. По слухам они никогда не нарушают данные клятвы. И это многое объясняет в поведении мужчины. Самрай не успокоится до тех пор, пока не освободит мальчишку. Если же Волк погибнет, Гленвил без колебаний покончит с собой. Таковы законы касты. Андрей тихо, осторожно вошел в здание. Над дверью и в коридоре горит дежурное освещение. Свободную кровать в первом блоке землянин заметил сразу. На втором ярусе спит Клертон, чуть дальше Кавенсон и Элинвил, в левом ряду Парсон, Стенвил, Блекпул. Четырех человек Волков не знал. Раздеваться юноша не стал. Тихо сняв ботинки, Андрей лег на постель. Странно, но он вдруг почувствовал себя дома. Глупость, конечно. Однако только здесь, на оливийской базе, наемники были в безопасности. Это единственное место в империи, где им ничего не угрожало. Относительно комфортные условия, четкий распорядок, верные друзья. Все понятно, просто, без лжи и фальши. Утренняя встреча оказалась необычайно теплой. Радостные возгласы, крепкие рукопожатия, одобрительные похлопывания по плечу. Даже сдержанный, не склонный к проявлению эмоций Брик толкался в первых рядах. Судя по отдельным репликам, товарищи догадывались, что путешествие на Грезу закончилось для Волкова благополучно. Пустующая кровать была хорошим признаком. После водных процедур и туалета солдаты двинулись на завтрак, а затем на занятия. Андрей сразу сделал несколько важных открытий. Майор так сформировал подразделение, что группа солдат, участвовавших в экспедиции на Пейлу, играла в нем ведущую роль. Джея Парсона назначили командиром взвода. Кавенсону присвоили звание капрала. Он и Люк Бентли командовали отделениями. Тем самым Грег отметил бойцов, отличившихся на Тарнуме. Разумеется, это решение имело еще один подтекст. Лейрон любой ценой старался сберечь Одинокого Волка. Логика офицера очевидна. В экстремальных ситуациях сержант вряд ли будет рисковать друзьями. Джей, скорее всего, пожертвует людьми, которых плохо знает. Такова стандартная манера поведения. Майор прекрасно разбирается в психологии. Столовая оказалась чистой, уютной, светлой. Столы на четверых, пластиковые стулья, отполированный до блеска каменный пол. Между рядами непрерывно сновали мальчишки-рабы. Стоило отставить в сторону грязную посуду, и она тут же исчезала. Пища хоть и синтетическая, но вкуусная и калорийная. Голод утолялся довольно быстро. Свободно перемещаться по сектору категорически запрещалось. Солдаты передвигались только строем. Но и тут ощущалась некая вольность. Наемники шли не в ногу, не выравнивая ряды, обмениваясь короткими, негромкими репликами. На это нарушение уставных правил никто не обращал внимание. Наемники четвертого уровня — элита компании Энгерона. Они своей храбростью и отвагой заслужили послабление режима. Структура и форма занятий тоже изменились. Физическая подготовка и тренировки на выносливость теперь числились вспомогательными дисциплинами. Упор на них больше не делался. Каждый солдат должен сам поддерживать себя в тонусе. Основа новой программы — разведка и выживание в сложных условиях. Бойцов учили как добывать воду, как охотиться на диких зверей, как ночевать при низких температурах, чтобы не замерзнуть. Всего не перечислишь. Ну и конечно маскировка, современные виды вооружения, тактика диверсионных операций. Солдаты снимали часовых, взрывали дороги и сооружения, совершали нападения на конвои. Был в курсе и технический раздел. На специальном полигоне наемники водили электромобили, бронетранспортеры, гравициклы. При отступлении данные навыки обязательно пригодятся. Хотя вряд ли заказчик в случае неудачи даст взводу уйти. Зачем эвакуировать бойцов, не справившихся с заданием, их лучше уничтожить. Сегодня у солдат были относительно легкие занятия. Скачала лекция по астрономии, нужно уметь ориентироваться по звездам на любой из планет бывшей империи, а затем контрольное упражнение по стрельбе из лазерного карабина. Говорить об усталости далее не приходится. Это курорт, а не армейская база. После обеда наемники отправились в казарму. На улице ужасающее пекло, а в помещении приятная прохлада. Наконец-то администрация лагеря расщедрилась на кондиционеры. Приняв душ, солдаты расположились на кроватях. Кто-то спал, кто-то читал книги, кто-то играл в карты. В комнате отдыха группа бойцов смотрела голограф. В общем, ничего необычного. Лишь сейчас Андрей смог рассказать друзьям о своем очередном визите на Грезу. Товарищи слушали его, затаив дыхание. И хотя некоторые схватки они видели в записи, многим до сих пор не верилось, что все это реальность. Да, в сирианском графстве легализовано рабство, людей унижают, бьют, казнят, здесь пытаются извлечь из человеческого материала финансовую выгоду. Оправдание слабое, но оно есть. В Ассоне же смерть гладиатора доставляет публике удовольствие, наслаждение. Общественная мораль полностью извращена. Цивилизация погрузилась в эпоху мрачных, кровавых ритуалов варварства. Упомянул Волков и о беседах с герцогом Видогом и графиней Торнвил. Кому из нас чуждо тщеславие? Величайшие правители мира решили лично взглянуть на отчаянного воина. Столь высокая честь оказывается далеко не каждому. Разве это не признание таланта! О странных, невероятных поступках Эвис Андрей, разумеется, не обмолвился ни словом. Во-первых, хвастаться тут нечем. Инициатива принадлежала не ему. Во-вторых, Волкова просто поднимут на смех. Любая фантазия должна иметь разумные границы. Дочь Октавии Торнвил не может целоваться с невольником. И в-третьих; подобная откровенность опасна. Утечка информации доставит массу неприятностей девушке и приведет к неминуемой гибели самого Андрея. Муж Эвис приложит все силы, чтобы устранить источник провокационных слухов. Умирать землянин не торопился, а потому лучше держать язык за зубами. Жизнь наемников тоже оказалась далеко не безоблачной. Парсон пояснил, что примерно раз в месяц взвод забрасывают в безлюдный район. По маршрутному листу бойцы должны выйти в определенную точку. По пути они сталкиваются с рядом серьезных препятствий. При этом у них нет ни пищи, ни воды. Все приходится добывать самим. А время предельно ограничено. В джунглях солдаты отлично справлялись с заданием, зато в горах едва уложились в установленный срок. От усталости и жажды наемники едва передвигали ноги. По расчетам новое испытание будет через несколько дней. Новость не очень приятная, но разве такими мелочами Андрея испугаешь. После Тесты, Тхакена и Тарнума юноша ничего не боялся. Цекрианец не ошибся. Спустя трое суток на рассвете взвод погрузили в десантный бот. Иллюминаторы машины плотно закрыты. Куда они летят, бойцы даже не представляли. Приказ, как правило, отдается на месте. Снаряжение стандартное: шлемы, бронежилеты, лазерные карабины. Сухого пайка нет, но сегодня солдатам почему-то разрешили пополнить фляги. Это не к добру. Через полтора часа бот плавно опустился на поверхность. Задний люк с привычным скрежетом упал на песок, к небу взметнулся столб рыжей пыли. В машину хлынул яркий свет. Наемники невольно зажмурились. — На выход! — громко скомандовал Парсон. — Строиться по отделениям. Из кабины пилота показался офицер-наблюдатель. Взглянув на бойцов, лейтенант передал Джею карту местности и, так называемую, «легенду». Согласно ей взвод должен преодолеть около трехсот километров и по истечении декады выйти к Морсвилу. Расстояние не астрономическое, вполне приемлемое, если бы не одно обстоятельство — вокруг бескрайняя, безжизненная пустыня. Офицер бесстрастно, с равнодушным видом пожелал солдатам удачи и направился к летательному аппарату. Вскоре бот исчез в голубой дрожащей пелене. Волков посмотрел на Сириус. Огромный белый шар уже над линией горизонта. Часа через три-четыре наступит невыносимая жара. Терять время нельзя. Идти днем под палящими луча ми звезды равносильно самоубийству. Джей рассуждал так же. Короткая, отрывистая реплика и наемники, вытягиваясь в колонну, зашагали на северо-восток. Когда-то здесь водились гигантские черви, устраившие ловушки и безжалостно пожиравшие случайных путников. Однако в процессе колонизации Оливии их почти полностью истребили. Говорят, ужасные монстры иногда появляются, но с бойцами Стафа Энгерона до сих не было ни одного инцидента. Значит, это либо слухи, либо червей осталось совсем мало, и риск угодить в западню невелик. Бойцы шли достаточно быстро, крутыми барханами и зыбучими песками бойцов не удивишь. Возле базы ландшафт ничуть не лучше. Подобные переходы солдатам не в новинку. Ровно через четыре часа наемники сделали привал. Никаких дополнительных распоряжений не требовалось. Все люди опытные. Бойцы достали из рюкзаков накидки от дождя и соорудили навесы. Нормально отдохнуть можно только в тени. Между тем, Парсон собрал командиров отделений. Следовало выработать план дальнейших действий. Активное участие в обсуждении принимали так же Стенвил, Клертон и Волков. Нарушением субординации это не считалось. Главное, принять правильное решение. Спор получился нешуточный. Основная проблема нехватка воды. Объем фляг всего литр. Растянуть запас даже при строжайшей экономии удастся максимум дня на три. А что дальше? Умирать от жажды? До города солдатам никак не дотянуть. Без воды в пустыне не продержишься и пяти суток. В задании чувствовался какой-то подвох. Наемников учили искать источники по ложбинам, но подобная перспектива никого не привлекала. У данного способа нет ни малейших гарантий на успех. Ситуация казалась тупиковой. Неожиданно долго молчавший Кавенсон произнес: — Мы мыслим шаблонно, по стандарту, а потому ничего не можем придумать… — Обойдемся без умных замечаний, — язвительно отреагировал Бентли. — Конкретные предложения есть? — Да, — сказал Брик. — Взгляните внимательно на карту. Вы намереваетесь пройти к Морсвилу по прямой. — А ты хочешь немного попетлять? — усмехнулся Люк. — Не хочу, — ответил окрианец, — но придется. — Поясни, — вмешался Джей. Кавенсон бесцеремонно ткнул пальцем в россыпь маленьких черных точек слева от маршрутной линии. — Это заброшенный оазис, — проговорил Брик. — Он наш единственный шанс. — Ты спятил, — выдохнул Бентли. — Посмотри, у него пет даже названия. Люди оставили поселение лет двести назад, а то и больше. Пустыня давно поглотила оазис. Там сплошной песок. — Не факт, — возразил окрианец. — Раз обозначены постройки, значит, кое-что сохранилось. — Ну, конечно, колодец с чистой холодной водой, — не унимался Люк. — Это крюк километров в семьдесят. Мы лишь удлиним путь. Я категорически против. Ставить вопрос на голосование Парсон не стал. Хотя порой прибегал к такому способу. Сегодня он воспользовался своей властью и утвердил план Кавенсона. Вариант Брика не идеален, но другого просто нет. На закате наемники двинулись дальше. Бойцы достигли цели к исходу четвертых суток. Темп был уже не столь высок. Людей мучила жажда. Фляги опустели еще накануне. С трудом поднявшись на бархан, солдаты увидели засыпанные песком здания и изогнутые засохшие стволы деревьев. Некогда цветущий оазис безнадежно погиб. Наемники спустились вниз и немедленно приступили к работе. Саперные лопатки мелькали без перерыва. Уставших бойцов тут же меняли товарищи. На глубине примерно в полтора метра на дне появилась мутная рыжая лужица. Пустыню огласил радостный, восторженный вопль солдат. Удача не покинула их. Наполнив фляги, наемники дружно припали к горловинам. То, что вода не очищена, и имеет неприятный привкус, а песок скрипит на зубах, никого не волновало. Бойцы привыкли к антисанитарным бытовым условиям. Раскопки домов тоже дали неплохой результат. Солдаты нашли несколько пригодных к использованию емкостей. Теперь можно было безбоязненно продолжать путь. Гибель от жажды наемникам не угрожала. С едой дела обстояли хуже. В пустыне ее добыть необычайно сложно. Время на поиски пищи бойцы не тратили. Десятидневное голодание серьезного вреда здоровью не прочинит. Они умели терпеть тяготы и невзгоды военной службы. Сон отлично восстанавливает потраченные силы. В выносливости солдатам не откажешь. Вот, что значит, четвертый уровень! Вместо тридцати километров в сутки наемники преодолевали по сорок. Взвод мог уложиться в девять дней, но Джей решил не спешить. Окрианец повел подчиненных куда-то на север. Бойцы не возмущались. Парсон знает, что делает. Обогнув бархан, солдаты изумленно замерли. На мгновение наемники потеряли дар речи. Увиденное поражало воображение. Посреди пустыни стоял грандиозный монумент. Его размеры потрясали. На массивном каменном постаменте было двенадцать фигур. Трое мужчин впереди, за ними две женщины, рядом человек, упавший на колено, остальные люди образовывали полукруг. В высоту композиция метров пятьдесят, не меньше. Чтобы разглядеть лица героев бойцам приходилось задирать голову. Удивительно, как солдаты раньше не заметили памятник. Он наверняка виден издалека. Надо признать, скульпторы постарались на славу. Ни ветер, ни песок не сумел разрушить великолепное произведение искусств. А ведь монумент очень древний. — Черт подери, — прошептал Элинвил, — никогда не думал, что он настолько величественен. — Я всегда хотел прилететь сюда, — сказал Джей. — Только здесь легенда превращается в реальность. Если честно, Андрей не понимал, о чем разговаривают товарищи. В программе интеллектуального развития очевидный провал. В памяти ничего не всплывало. Любопытство терзало землянина, но чтобы не попасть в глупую ситуацию, не показать свое невежество, Волков молчал. — По-моему, чересчур масштабно и пафосно, — произнес Блекпул. — К тому же неудачно выбрано место. Раньше, может, на Оливию и приезжали туристы, но сейчас… Вокруг ни души. Рано или поздно о монументе вообще забудут. Да и кому он нужен? Династия Храбровых пала. — Из истории страницы не выбросишь, — вымолвил Парсон. — Легко, — возразил Ален. — Книги перепишут, диски с хроникой уничтожат, памятники разрушат. Пара поколений и все будет выглядеть совсем иначе. Основатель могущественной империи Тино Аято, победитель торгов, станет безжалостным тираном и убийцей. Он, кстати, добротой и милосердием действительно не отличается. Да и с чего бы ему быть слюнтяем. Умелый, жестокий наемник-землянин, захвативший власть благодаря хаосу, царившему после нашествия насекомых. — Ты, оказывается, специалист в данной области, — цинично проговорил Стенвил. — Я хорошо учился в школе, — с сарказмом в голосе ответил аластанец. — В отличие от вас… — А где тут Тино Аято? — спросил Клертон. — Первый справа, — сказал тестианец по фамилии Рондон. — Император был невысокого роста, среднего телосложения. Он не обладал огромной физической силой. Этот недостаток с лихвой компенсировался необычайно выстрой реакцией и, разумеется, острым умом. — Откуда такие блестящие познания? — поинтересовался Джей. — Исторический факультет бристонского упиверситета, — пояснил солдат. — Странно, — пожал плечами Эрик. — С чего вдруг правитель звездной державы уступил почетное место в центре? На него это не похоже. — Глубочайшее заблуждение, — произнес Рондон. — Аято не страдал тщеславием. Он очень уважал и ценил своих друзей. По мнению императора, наибольший вклад в победу над торгами внес Олесь Храбров. В битве у станции Альфа-2 генерал направил крейсер на флагманский корабль противника. Храбров погиб, но погибла и королева насекомых. — Понятно, — кивнул головой Клертон. — А кто стоит с лева? — Тоже землянин, — вмешался Элинвил. — У него какая-то сложная фамилия. Постоянно ее забываю. — Жак де Креньян, — помог Марзену тестианец. — Именно эти трое наемников сумели добраться до космодрома и обеспечили высадку аланцев на Таскону. Они же чуть позже подняли мятеж и бежали из лагеря. — Но тут двенадцать человек, — заметил Лайн. — Правильно, — улыбнулся Рондон. — Тино Аято оставил нам много загадок. Имена некоторых людей в композиции мы до сих пор не знаем. Почему они удостоились такой чести неизвестно. Монумент возводился по личному эскизу императора. Там, в глубине, стоит мутант, властелин пустыни, Карс. Рядом с ним предок клана Саттонов. Могу еще назвать Пола Стюарта, Линду Салан, Вилла Беллауна… — Сколько лет ушло на сооружение памятника? — уточ нил Стенвил. — Восемь, — проговорил тестианец. — Аято требовал от, мастеров идеального сходства скульптур с оригиналом. Три или четыре фигуры были переделаны. Постамент возвели на посадочной площадке космодрома «Центральный». Император считал это символичным… Здесь у наемников началась новая жизнь. — И вы со мной еще спорите, — ехидно вставил Блекпул. — Вот пример самодурства. Удовлетворяя собственную прихоть, Аято ликвидировал важнейшую базу. — Вынужден согласиться, — сказал Рондон. — В результате вторжения торгов космодром почти не пострадал. Его вполне можно было использовать. Закрытие объекта невольно привело к гибели Морсвила. Восстанавливать разрушенный город люди не захотели. Они предпочли переселение на другие планеты. Древний мегаполис вскоре опустел. — Пора заканчивать грустный экскурс в прошлое, — произнес Парсон. — Привал. Нам осталось совершить последний рывок. Вечером будем уже в лагере. Сбросив рюкзаки, наемники привычно располагались на отдых. Андрей установил тент и глотнул воды из фляги. Юноша никак не мог оторвать взгляд от монумента. Что-то задело до глубины души. Подумаешь, мертвые каменные изваяния. Их тысячи, миллионы в разных городах империи. В каждом баронстве, графстве, герцогстве есть свои герои. Но эти двенадцать фигур особенные. Волков будто встретил старых друзей. Ни с чем не сравнимое ощущение грусти и боли. Такое испытываешь, когда видишь умирающего товарища, и понимаешь, что ничего изменить нельзя. Тяжело вздохнув, Андрей спрятался в тень. В его судьбе и судьбе Тино Аято много общего. Он тоже землянин и тоже бесправный наемник. Вот только император сумел сбросить ненавистные оковы, а Волков обречен на вечное рабство. Юноша не питал напрасных иллюзий. Его шансы на свободу призрачны. Сириус медленно клонился к горизонту. С востока дул легкий прохладный бриз. Тем не менее, на плато по-прежнему очень жарко. Лето в Южных горах Аскании не лучшее время года. Как обычно, на закате Верховный Хранитель вышел на вечернюю прогулку. Торн любил побродить в одиночестве вдали от стен монастыря. Однако сегодня Клевил, пусть и не спеша, целенаправленно двигался к высокой отвесной скале. Там Верховного Хранителя ждал один из его учеников Кальт Манквил. Накануне он связался с наставником по проджеру и попросил о встрече. Обычно к базе прилетал Лигвил. Но Дарен сейчас занят. После долгих скитаний на Таскону вернулся Одинокий Волк. За наследником престола нужно присматривать. Роль юноши в начавшейся войне Света и Тьмы до сих пор не ясна. Однако его чудесное спасение вряд ли простая случайность. Наверняка постарались леги. А раз так, наемника нельзя выпускать из виду. Лигвилу помогает Стив Брейсон. Они уже в лагере Энгерона. Если парня снова отдадут в аренду, ученики Торна последуют за ним. В этой операции участвовал и Маквил. Кальт прикрывал Одинокого Волка на Велии. По невероятному стечению обстоятельств он наткнулся в горящем дворце на Лану, младшую дочь графини Торнвил. В нарушение всех инструкций Маквил спас раненую девочку. Кальт одинок, и Клевил разрешил ему заняться ее обучением. В столь сложной политической ситуации союзники в высших кругах сирианской знати хранителям не помешают. Да и кто знает, вдруг Лана когда-нибудь станет правительницей страны. В годы хаоса и междоусобицы орден понес серьезные потери и сильно ослаб. Надо восстанавливать былое могущество. Невольно вспомнился недавний разговор с Торсоном. На базе уже приняты необходимые меры предосторожности. Проведена тщательная проверка всех сотрудников. Воины Тьмы не выявлены. Но ни Торн, ни Лайн, ни члены Совета не питали иллюзий. Враг непременно попытается уничтожить их. Вопрос лишь в том, где и когда будет нанесен удар. Верховный Хранитель на мгновение остановился, тя жело вздохнул. По лицу текли капли пота. Он уже не молод. Если честно, сообщение Торсона застало его врасплох. И дело не в личном восприятии. Торн отчетливо понимал, что человечество не готово к войне. Государство раздроблено, ослаблено постоянными стычками, герцоги, графы, бароны ненавидят друг друга. Даже перед угрозой гибели, они не пойдут ни на какие компромиссы. Пять веков империя строилась, вооружалась, укрепляла границы, а накануне важных, судьбоносных событий вдруг рухнула, словно карточный домик. В своих записях Тино Аято предупреждал о внешнем вторжении. Попытку захватить Яслогское скопление люди отбили. Но рано или поздно будет вторая волна нашествия. Более мощная, более жестокая. И человеческой цивилизации нечего противопоставить чужакам. Разрозненные малочисленные эскадры не сумеют оказать пришельцам должного сопротивления. Когда Видог сверг Ольгера Храброва, в ордене посчитали, что это лишь смена династий. До начала войны еще полвека и новые плайдские правители успеют навести порядок в государстве. Глубочайшая, непростительная ошибка. Теперь очевидно, что физическое устранение императора и развал страны часть коварного плана Тьмы. Берд — жалкая марионетка, слепое орудие в руках опасного врага. А может не слепое? Очередной непростой вопрос, на который нет ответа. Совет пять часов обсуждал возникшую ситуацию, но к определенному решению так и не пришел. Впервые за долгие годы Хранители не знали, что делать. Сложился хрупкий баланс сил. Принять чью-либо сторону, значит нарушить его. И какие тогда будут последствия? Установление мира или кровавая, отчаянная бойня за пустующий трон? Видог, Торнвил, Делвил и Саттон никогда не склонят гонту перед соперником. Клевил замер возле скалы. Странно, почему он не чувствует Маквила? Неужели Кальт опаздывает? На него это не похоже. Торн невольно бросил взгляд на часы. — Здравствуйте, учитель, — раздался хрипловатый низкий голос. Из-за каменной стены появился высокий худощавый мужчина лет сорока. Верховный Хранитель внимательно посмотрел на Маквила. Он давно его не видел. Чуть нескладная, сутулая фигура, смуглая кожа, вытянутый овал лица. Внешность у Кальта не очень привлекательная: короткие темные волосы, тонкий нос, впалые щеки, заостренный подбородок, узкие блеклые глаза. В толпе на таких людей крайне редко обращают внимание. Обычно их потом даже не могут вспомнить. Впрочем, для представителя секретного клана это скорее преимущество. И хотя формально Маквил не член ордена, он его неотъемлемая часть. — Ты прекрасно блокируешь мысли, — похвалил ученика Клевил. — Я тебя не обнаружил. — У меня много времени для тренировок, — произнес Кальт. — Да и практика большая… Маквил сделал шаг навстречу Верховному Хранителю. Торн жестом остановил его. — Дальше идти нельзя, — сказал Клевил. — Ты в «мертвой» зоне. Еще пара шагов и система наблюдения подаст сигнал тревоги. Верховный Хранитель сам приблизился к ученику. Мужчины крепко пожали друг другу руки. Кальт никогда раньше здесь не был. Все распоряжения Торн отдавал через Лигвила. Дарен исполнителен, надежен, упорен. Теми же качествами обладает и Маквил, но он чересчур замкнут. Данная черта не очень нравилась Клевилу. Может потому Кальт и не женился, не создал семью. — Унылое место, — негромко заметил Маквил. — Серые скалы, пустынное каменное плато, мрачный древний монастырь. Я бы не хотел тут жить. — Везде есть свои плюсы и минусы, — спокойно отреагировал Верховный Хранитель. — Ты добрался без проблем? — Да, — проговорил ученик. — От Алана до Тасконы на пассажирском лайнере. На космической базе дождался челнока на Асканию. Взял напрокат электромобиль, доехал до тайника. Катер отличный, маневренный, скоростной, а вот маршрут действительно сложный. Помогли ваши инструкции. — Ну и хорошо, — вымолвил Торн. — Что заставило теми совершить это путешествие? Возникли какие-то трудности? К чему такая спешка? — Всему виной моя подопечная, — вздохнул Кальт. — Похоже, я переоценил собственные силы. — Тебе ее не обучить? — уточнил Клевил. — Если бы… — произнес Маквил. — Она необычайно талантлива. Девушка обладает потрясающими способностями. Но характер… Я ничего не понимаю в женской психологии. — В женской психологии никто ничего не понимает, — у лыбнулся Верховный Хранитель. — Потому их и мало в Ордене. Они непредсказуемы, часто поступают вопреки здравому смыслу, поддавшись эмоциям. Твоя задача еще усугубляется и тем, что Лана совсем юная девушка. Подростки, как известно, вспыльчивы, упрямы, своевольны. — Вот, вот, — подтвердил Кальт. — Позавчера она устроила сцену. Не хочет больше оставаться в убежище. Требует, чтобы я отвез ее во Фланкию, во дворец. Мои доводы Лана не слушает. Кричит, плачет, угрожает уйти в лес. Психика на пределе. Одиночество — испытание не из легких. — Сколько она у тебя пробыла? — спросил Торн. — Около десяти месяцев, — ответил Маквил. — Мало, — проговорил Клевил. — Не освоен даже начальный курс подготовки. — В том-то и беда, — сказал Маквил. — Мне ее не удержать. Можно, конечно, блокировать отдельные участки мозга. Тогда Лана станет спокойной, покладистой… — Нет, нет, — возразил Верховный Хранитель. — Этот способ неприемлем. Его пробовали не раз. Результат всегда отрицательный. Резко снижается умственная деятельность. Человек должен принимать решения осознанно. Фанатики-исполнители нам не нужны. Если девушка не подчинится, придется выводить ее из программы. Затея была рискованной, авантюрной и не оправдала себя. — Вы забыли, что формально Лана мертва, — произнес Кальт. — Чудесное воскрешение младшей дочери графини заставит службу безопасности задуматься. Кто и каким образом вывез девушку с острова? Где она находилась все это время? — Предлагаешь ее ликвидировать? — спросил Торн. — Разумеется, нет, — ответил Маквил. — Я боюсь, что вы прикажете мне… Фраза оборвалась на полуслове. Мужчина низко опустил голову. Кальт старался не показывать свою привязанность к Лане. Но разве учителя обманешь. Клевил сразу почувствовал в голосе Маквила волнение. — Обойдемся без радикальных методов, — вымолвил Верховный Хранитель. — Схема стандартная. Глубокий транс, стирание памяти, наложение легенды. Справишься? — Да, — проговорил Кальт. — Я уже кое-что придумал. При нападении на дворец девушку контузило. Очнулась она в гравитационном катере. Но ненадолго. Машину сбили. Снова провал. Затем маленький домик в глуши. За ней ухаживала женщина средних лет. Образ полностью вымышленный. Когда Лана поправилась, похитители вкололи бедняжке в руку какой-то препарат. Девушка пришла в себя уже во Фланкии. — Интересный вариант, — сказал Торн. — Первый этап мне нравится. К нему не придерешься. А вот во второй части есть неувязки. Я допускаю, что при падении летательного аппарата Лана могла выжить. Всякое случается. Но кто ее подобрал? Да еще и до прибытия штурмовиков. Удивительная оперативность. — Разжевать все до мельчайших деталей нельзя, — произнес Маквил. — Это вызовет подозрение. Пусть контрразведчики Октавии Торнвил немного помучаются. Я бы на их месте предположил, что у мерзавцев, организовавших покушение на графиню, в горах Елании были сообщники. Бегство на гравитационном катере — не спонтанная акция, а запасной план. — Недурно, — согласился Клевил. — Но зачем террористам девушка? На место катастрофы скоро прибудут специальные подразделения секретной службы. Они тщательно прочешут территорию. Надо бежать, спасаться. Раненая пленница лишь усложняет их задачу. — В том-то и проблема, что бежать некуда, — заметил Кальт. — Дороги перекрыты, в небе барражируют флайеры. Единственный шанс уцелеть — надежный тайник. Однако его могут обнаружить. А тогда заложница не помешает. Правительница не станет жертвовать дочерью. — Хорошо, — проговорил Верховный Хранитель. — Мятежникам удалось отсидеться. Опасность миновала. От девушки нужно избавляться. Против этих людей у властей ничего нет. — Пока нет, — возразил Маквил. — Совершено тяжкое государственное преступление. Начнется следствие, аресты, допросы. Где гарантия, что их никто не выдаст? Ситуация в корне изменилась. Акция по устранению графини Торнвил провалилась. Убийство Ланы уже ни к чему. Оно только усугубит вину. Гораздо выгоднее сохранить пленнице жизнь. — И тем самым заслужить прощение Октавии, — догадался Торн. — Именно — подтвердил Кальт. — Правительница Сириуса не отличается добротой и милосердием, — сказал Клевил. — Верно, — произнес Маквил. — Но шанс на помилование все же есть. Похитители вылечили девочку и вернули матери. Представляете, что будет твориться в средствах массовой информации? Сенсация! Чудо! Разве это не смягчающее обстоятельство? Правительница не станет пренебрегать общественным мнением. — Мятежников можно устранить тихо, без лишнего шума, — вымолвил Верховный Хранитель. — Можно, — проговорил Кальт, — однако если журналисты что-нибудь пронюхают, разразится скандал. Графиня умная, предусмотрительная женщина. Зачем, ей рисковать? Громкий процесс выгоден Торнвил. В последний момент она заменит смертную казнь на каторгу. Раскаявшиеся бунтовщики отправятся на Маору, а Октавия в очередной раз повысит свой рейтинг популярности. Обыватели обожают подобные жесты владык. — В твоей логической цепочке немало допусков, — сказал Торн. — Она не безупречна. Что если офицеры службы контрразведки будут рассуждать иначе? Мы даем им широкий спектр для идей. — Я знаю, — произнес Маквил. — Легенда не идеальна. Но и случай слишком необычный. — Пожалуй, ты прав, — Клевил прислонился спиной к скале. У Верховного Хранителя внезапно закружилась голова. Вечер чересчур жаркий. По лицу мужчины текли крупные капли пота. Стакан тонизирующего напитка сейчас бы не помешал. Пора всерьез заняться здоровьем. В его возрасте нельзя так много работать. Пяти часов сна явно недостаточно. Увы, об отдыхе остается только мечтать. Мир на грани катастрофы, а орден, которым руководит Торн, на переднем крае войны с Тьмой. Расслабишься хоть на секунду, и тут же последует расплата. — Учитель, с вами все в порядке? — спросил Кальт. — Не беспокойся, — Клевил попытался улыбнуться. — Легкое недомогание. Скоро пройдет. Жаль, что не удалось завербовать юную графиню. У меня были на нее определенные планы. Нам очень нужен свой человек в близком окружении Торнвил. Октавия играет ключевую роль в расстановке сил на мировой арене. — Значит, мой вариант легенды вас устраивает? — уточнил Маквил. — Ты сам сказал, Лана на пределе, — вздохнул Верховный Хранитель. — Менять его некогда. Пусть будет так, как есть. Когда освободишься, лети на Оливию. Поможешь Дарену и Стиву. Наемник снова в лагере. — Парень живучий, — заметил Кальт. — Уцелел и на Велии и на Тхакене. На эту реплику ученика Торн не отреагировал. Голова буквально раскалывалась. — Я бы хотел на пару месяцев задержаться во Фланкии, — после паузы продолжил Маквил. — Зачем? — поинтересовался Торн. — Присмотрю за девушкой, — ответил Кальт. — А какой в этом смысл? — проговорил Клевил. — Забудь о ней. Она для тебя потеряна. — Я не собираюсь полностью стирать память Ланы, — честно сказал Маквил. — Кое-что сохраню, но погружу в глубинные отделы мозга. — Это недопустимо, — возразил Верховный Хранитель. — Ты подвергаешь огромной опасности и ее и себя. Мы никогда так не поступали, если кто-то расшифрует код… — Каким образом? — произнес Кальт. — Гипноз ничего не даст. Блокировку не пробьешь. Ну, а глубокое сканирование к дочери могущественной правительницы Сириуса, вряд ли применят. После данной процедуры люди часто превращаются в растения. — Напрасный риск, — вымолвил Торн. — Она не стала одной из нас. — И что с того, — проговорил Маквил — Девушка обязана мне жизнью. Подумайте о перспективах. При благоприятном раскладе мы можем помочь ей подняться на престол. Орден получит надежного сторонника и союзника. Не беда, что Лана не сумела закончить обучение. Главное, она будет служить человечеству. — Пафосных речей не надо, — поморщился Клевил. — Девушке всего шестнадцать лет. Ее принципы еще не сформировались. Чувство благодарности может трансфор мироваться в неприязнь и даже ненависть. Власть никого не делает лучше. — Учитель, я настаиваю, — жестко сказал Кальт. Верховный Хранитель достал из кармана платок и вытер пот со лба. Пару месяцев назад Торн без колебаний отказал бы ученику. Существуют правила, которые нельзя нарушать. Но после визита Лайна Торсона многое приходится корректировать. Война Света и Тьмы в самом разгаре. Когда и где враг нанесет удар неизвестно, а ошибок допущено предостаточно. Старые, проверенные методы оказались неэффективны. Новые условия требуют новых решений. Пора перестраиваться. Лана — прекрасный шанс приблизиться к сирианскому трону. Тут с Маквилом не поспоришь. Через два с половиной года девушка достигнет совершеннолетия. И тогда она станет козырем в руках хранителей. Это особенно важно, если учесть, что именно сирианское графство защищает Землю от внешнего вторжения. — Ладно, попробуем, — согласился Клевил. — Держитесь от Ланы на внушительном расстоянии. Наблюдай издалека. И, разумеется, никаких личных контактов. Мы не боги, работаем лишь с отдельными участками мозга. Память же иногда преподносит непринятые сюрпризы. — Я не подведу, учитель, — не скрывая радости, произнес Кальт. Мужчины попрощались, и Маквил исчез за скалой. Постояв несколько минут, Верховный Хранитель неторопливо зашагал к монастырю. Сириус уже спрятался за горным хребтом. На плато быстро темнело. Небо на западе окрасилось в бордово-красные тона. Прохладный бриз с океана обдувал Торна. Постепенно состояние Клевила улучшалось. Проклятая жара. Когда-нибудь она его доконает. С момента прибытия на Алан прошло три дня. За это время Эвис ни разу не видела мать. Октавия занята государственными делами. У нее нет даже времени пообедать с дочерью. Впрочем, к такому поведению графини девушка давно привыкла. Торнвил и раньше не уделяла детям должного внимания. Гораздо больше Эвис расстроилась из-за того, что не смогла присутствовать при отправке Одинокого Волка на Таскону. Глупость, конечно, но сердце почему-то тревожно ноет. Юноша улетел не на курорт, а на базу Стафа Энгерона. Он раб, наемник. Нет никакой гарантии, что уже завтра его снова не отдадут в аренду. Образ отчаянного гладиатора то и дело всплывал в памяти. Мягкий овал лица, взъерошенные русые волосы, сумасшедший блеск в глазах. А разве можно забыть этот страстный поцелуй в десантном блоке! Нервная дрожь в теле, крепкие мужские руки, прикосновение губ. Дейл ласков, нежен, но с ним все иначе. Секс с мужем не доставляет того наслаждения, на которое рассчитывала аланка. Нет чувств, эмоций. Они по-прежнему чужие. Длительное путешествие их ничуть не сблизило. Разное воспитание, разные интересы, разное восприятие мира. Хотя разумный компромисс во взаимоотношениях придется находить. Нельзя давать поводов для сплетен. В принципе Дейл неплохой человек, не чета отцу, и не вина плайдца, что Эвис к нему абсолютно равнодушна. Так сложились обстоятельства. Никому и в голову не придет, что девушка влюблена в наемника. Эта мысль нелепа, абсурдна. Видог, несомненно, замечал холодность жены. Она часами в одиночестве гуляет по парку, говорит очень мало, отказывается от поездок в театр и на концерты. Дейл не понимал, с чем связана ее депрессия. Аланка вернулась домой, в родной дворец, вокруг знакомые люди. Это он здесь ощущает себя неуютно. Чужая страна, нет ни друзей, ни близких, в роли охранников огромные мутанты и уродливые насекомые. И, тем не менее, молодой человек не жалуется на судьбу. Единственное объяснение странного поведения Эвис — пережитый шок после покушения на графиню Торнвил. В Алессандрии девушка была тоже очень скована и закрепощена. Похоже, от стресса аланка до сих пор не оправилась. Свадьба в столице Плайда психологическое состояние Эвис не улучшила. Девушка чересчур впечатлительна. Ей все же не стоило посещать представление в Ассоне. Это зрелище для людей с крепкими нервами. Надо отдать должное Видогу, он старался не донимать жену. Время лечит и куда более сложные болезни. Рано или поздно к аланке вернется душевное равновесие. Кризис не вечен. Эвис молода, красива и наверняка мечтает о полноценной активной жизни. Определенные признаки выздоровления уже есть. Известие о том, что через восемь дней состоится грандиозный бал, девушка восприняла спокойно, но в ее глазах сразу вспыхнул возбужденный блеск. В сопровождении мужа аланка в тронном зале фланкийского дворца еще не появлялась. На Аскону летали лишь избранные. Сирианские дворяне увидят не просто дочь Октавии Торнвил, а будущую герцогиню Плайдскую. Дейл надеялся, что бал вдохнет в Эвис новые силы, она опять станет веселой, общительной, ироничной. ГЛАВА 4 УДАР В СПИНУ Семь месяцев назад эскадра Брина Саттона покинула герцогство. Операция увенчалась успехом. Корабли хоросцев опередили флот Берда Видога всего на несколько дней. Теперь баронству Алционскому ничего не угрожает. Саттон и Чен Лайлтон заключили военный союз. На просторах бывшей империи установился хрупкий мир. Ни одна из противоборствующих сторон не могла одержать победу в прямом столкновении. Однако все понимали, затишье продлится недолго. Беда пришла оттуда, откуда ее не ждали. В небольшом, скромном кабинете правителя Хороса за массивным деревянным столом сидел худощавый светловолосый мужчина лет сорока. Бледная кожа, слегка вздернутый нос, серые глаза, заостренный подбородок. Младший сын Брина Мейс задумчиво смотрел на темный экран голографа. Только что завершилась программа новостей. Информационные агентства транслировали возвращение на Алан графини Сирианской. Октавия гордо, величаво спускалась по трапу роскошного гравитационного катера. В каждом движении женщины чувствовалась уверенность. Торнвил владеет тремя звездными системами, семью планетами, у нее миллиарды подданных. Мейс таким вниманием к своей персоне похвастаться не мог. И неудивительно. Кто он такой? Ничтожный наместник Алгона, младший сын герцога Хоросского. Одним словом неудачник. Его участь прозябать на задворках политической сцены. С раннего детства Мейс чувствовал собственную ущербность. Да, он представитель древнего рода Саттанов, но что толку, если все почести достаются старшему брату. Еще бы! Крис наследник престола, будущий правитель Хороса. Его даже назвали в честь знаменитого предка, основателя династии. Мейс всегда в тени. А что собой представляет Алгон? Жалкая, убогая, плохо развитая планета. Кратонцы с нескрываемым пренебрежением относятся к ее уроженцам. Колонизация Алгоны началась относительно недавно. Упор делался на сельское хозяйство и добычу полезных ископаемых. То есть, на т о, чего остро не хватало метрополии. Финансировалась планета по остаточному принципу. Деньги в основном оседали в столице герцогства Деционе. А ведь население Алгона триста миллионов человек, его вдвое меньше, чем проживает на Кратоне. Разрыв в доходах и благосостоянии гигантский. И разве не унижение стать наместником этой планеты? Юный Мейс летел на Алгон как в ссылку. Мечты о славе, могуществе рассыпались в прах. Интерес к нему пропал даже у журналистов светской хроники. Тем не менее, надежда взойти на трон еще оставалась. Существовали два варианта: несчастный случай с Крисом, или если у брата не будет сыновей. Увы, удача отвернулась от Мейса. Наследника престола тщательно охраняли, а на здоровье он никогда не жаловался. С детьми та же ситуация. Жена Криса родила ему двух сыновей. У Мейса же было три дочери. Иначе, как проклятием, это не назовешь. В тот момент, когда мужчина смирился с судьбой, он увидел странный сон. Незнакомец в длинном черном балахоне предложил заключить сделку. Власть и богатство в обмен на преданную службу. Мейс согласился без колебаний. Ему наплевать на империю, на человечество, главное оторвать свой кусок и желательно пожирнее. Так Саттон стал воином Тьмы. Даже после обряда посвящения он не верил в реальность происходящего. Мало ли что почудится ночью… Но события начали стремительно развиваться. Экспансия Берда Видога, захват Китара Октавией Торнвил, конфликт Эльзаны и Китара. Когда эскадра отца двинулась к Алционе, Мейс понял, что это его шанс. Брин невольно отдал власть над страной в руки младшего сына. Три месяца наместник Алгона управлял Хоросом самостоятельно. Чтобы не обнаружить себя, корабли не выходили на связь. Но как только герцог создал коалицию с окрианцами, на Мейса посыпались различного рода распоряжения. По сути дела он превратился в марионетку, озвучивающую приказы отца. Так же его воспринимали и кратонские дворяне. С их стороны ни малейшего почтения. Когда вернется Крис, младший брат будет вынужден убраться в свои владения. Так чего перед ним пресмыкаться? В терпении Мейсу не откажешь. Он умел ждать. Совершать переворот без предварительной подготовки равносильно самоубийству. Удар по врагам надо нанести внезапно, чтобы никто не успел отреагировать. А потому следует обеспечить максимальную секретность. Первым делом наместник Алгона занялся службой контрразведки. На руководящие должности были назначены люди, недовольные режимом Брина Саттона. Таких даже и в Кратоне оказалось немало. Закрытость Хороса многим не нравилась. Мейс без труда нашел единомышленников. Активная пропагандистская работа быстро дала результат. На герцога обрушился шквал критики. Обывателей убеждали, что Брин не способен больше править страной. Досталось и Крису. Его обвиняли в некомпетентности и чрезмерной агрессивности. Экспедиция к Алционе преподносилась как серьезная стратегическая ошибка. Заключать союзы нужно с сильными государствами, а не со слабыми и бедными. Отец и брат, разумеется, ничего возразить не могли. Они далеко. Голоса их сторонников тонули в сплошном потоке обличительных речей. Информационная компания была выиграна. Не возникло проблем и с армией. Сухопутные части в основном комплектовались из алгонцев. Главная причина — возможность заработать. Солдатам платили неплохо. Порой на призывных пунктах выстраивались огромные очереди. Особой любви к герцогу военные не испытывали. Если они и не поддержат мятеж, то уж вмешиваться в события точно не станут. Исключение — личная гвардия Саттона. Эти не предадут правителя ни при каких обстоятельствах. Дворец и резиденцию Криса охраняют почти шестьсот человек. Уничтожить их будет нелегко. Мейс хотел заменить гвардейцев дней за пять до переворота, но передумал. Данный шаг сразу вызовет подозрения и непредсказуемые последствия. Придется брать здание штурмом. Специальные подразделения с Алгона уже переброшены в Децион. В распоряжении наместника четыре тысячи отчаянных бойцов. Они выполнят любой его приказ. Мейс встал из-за стола, нервно прошелся по кабинету. К захвату власти все готово. За семь месяцев он проделал адский объем работы. Тайные встречи, тяжелые переговоры, постоянные перелеты. До сих пор неясно, как поведет себя звездный флот. На кораблях большинство офицеров кратонцы. Командиров крейсеров и эсминцев так просто с должности не снимешь. Они могут не поддержать наместника Алгона. Хотя часть из них, судя по докладам разведчиков, колеблется. Это результат пропагандисткой атаки на общество. Если мятеж пройдет успешно, офицеры поддержат Мейса. В любом случае, корабли не станут обстреливать мирные города. Обе планеты окажутся под контролем нового герцога. Главное внести раскол в ряды противника. Отцу и Крису лететь три месяца до Хороса. Срок большой. Время для того, чтобы склонить флот на свою сторону есть. Кроме того, наместник Алгона решил подстраховаться. Брин Саттон, заключил союз с Лайлтоном, взял на себя обязанность защищать баронство Алционское от внешнего вторжения. Прекрасно! Отец — человек чести и никогда не нарушает данные обещания. Узнав о перевороте, он встанет перед нелегкой дилеммой: либо покинуть орбиту Окры и отдать планету на растерзание Берду Видогу, либо остаться в системе Алционы и потерять Хорос. Из двух зол ему придется выбрать меньшее. А если вдобавок ко всему герцог узнает, что стартовала плайдская эскадра? Неужели он принесет в жертву союзника? Непоправимый удар по репутации. Инициатива сейчас целиком и полностью принадлежит Мейсу. Нарушив нейтралитет и объявив войну Берду Видогу, отец совершил непростительную ошибку. И вот расплата. Накануне верные телохранители наместника Алгона провели во дворец посла Плайда. Разумеется, встреча носила конфиденциальный характер. Мейс призрачно намекнул, что хотел бы улучшить отношения с родом Видогов. Предложение о переговорах было воспринято с воодушевлением. Глаза плайдца радостно заблестели. Он без колебаний предоставил секретные коды для связи с правителем. Аппаратуру настраивали почти сутки. Наместник никуда не спешил. Каждое слово, каждую реплику надо хорошенько продумать. Мейс взглянул на часы. До контакта с Бердом осталось пять минут. Пальцы предательски дрожали. Чтобы не показать волнение, наместник спрятал руки за спину. Экран голографа вспыхнул, и будущий герцог Хорсский увидел могущественного владыку Плайда. Видог, как обычно, спокоен и невозмутим. — Рад нашей встрече, Мейс, — дружеским тоном произнес Берд. — Последний раз наши пути пересекались лет двадцать назад. — Да, — кивнул головой Саттон. — На свадьбе принца Кервуда. Я тогда был молод и наивен. — С тех пор много воды утекло, — философски заметил Видог. — Мне кажется, вражда между двумя государствами несколько затянулась, — сказал наместник Алгона. — Пожалуй, — согласился плайдец. — Но в том не моя вина. Твой отец объявил меня врагом человечества. А я всего лишь хотел освободиться от тирании императора. — И потому присоединил к Эстере и Корине Аскону и Грезу, — иронично проговорил Мейс. — Так получилось, — пожал плечами Берд. — Династия Храбровых пала, кто-то должен был править страной. — А как же Корзан и Теста? — спросил Саттон. — Слабым нет места в этом мире, — снисходительно улыбнулся Видог. — Раздробленность ни к чему хорошему не ведет. Разрыв старых связей, экономические трудности, военные конфликты. У сильных держав существуют определенные сферы влияния. Если бы я не подчинил баронства, это сделал бы Натан Делвил. — В данном утверждении есть доля истины, — произнес наместник. — Само собой, — вымолвил герцог, вставая из-за стола. — Вот только Брин никак не желает меня слушать. Его глупые, никому ненужные принципы заставляют хоросцев прозябать на окраине империи. А ведь давно бы мог покорить Талат, Прайн, Розану, да и цивилизация брайтгезов пала бы на колени перед могущественным повелителем. — Это гипотетическое рассуждение или предложение? — уточнил Мейс. Берд внимательно посмотрел на собеседника. Саттон без сомнения нервничает, но держится неплохо, уверенно. Вчера, когда Свенвил сообщил, что наместник Алгона хочет обсудить ряд важных вопросов, Видог не поверил собственным ушам. Брин никогда не даст сыну разрешение на личные контакты с заклятым врагом. Компромисса между владыками Хороса и Плайда не может быть по определению. Берд убил Ольгера Храброва, уничтожил императорскую династию. По мнению главы клана Саттонов за свое преступление он заслуживает смерти. Брин любыми способами пытается свести счеты с изменником. Значит, либо Мейс действует по собственной инициативе, либо это хитроумная западня. Второй вариант исключать нельзя. Противник у герцога серьезный и очень неглупый. Начальник контрразведки не стал разубеждать Видога, он привел несколько интересных фактов. Наместник Хороса взял под контроль секретную службу страны, посетил штаб сухопутных войск, перебросил в Децион бригаду шту рмовиков. Плюс активная пропагандистская компания в средствах массовой информации. Журналисты довольно жестко критикуют Брина и Криса. То же самое делал Берд перед свержением Ольгера Храброва. Потому асконцы и не поднялись на защиту императора. Большинство восприняло мятеж спокойно, взвешенно, а кое-кто даже восторженно. Праздновать свободу на улицы вышли миллионы людей. Прямых доказательств, что Мейс финансирует оппозицию, нет, но и некорректные, а порой откровенно оскорбительные выступления он не пресекает. Аналитики считали, что младший сын правителя Хороса готовит государственный переворот. Хотя стоит вспомнить, как ловко Брин всех обманул, когда объявил, что ложится на операцию. В результате вражеская эскадра неожиданно для Видога вынырнула у баронства Алционского. Повторять одну и ту же ошибку владыка Плайда не собирался, однако мысль о том, что это именно тот шанс, о котором он так мечтал, никак не покидала Берда. Человек алчен, тщеславен, завистлив. У каждого есть пороки. Другой возможности захватить власть, провозгласить себя герцогом Хоросским у Мейса не будет. На пути стоят брат Крис и два его сына. Непреодолимое препятвие. Но судьба улыбнулась наместнику Алгона. Выбор предельно прост — сегодня или никогда. Саттон не глуп и прекрасно понимает, что отец не простит предательства. В борьбе с Брином ему нужны сильные союзники. Вот он и обратился к Видогу. На ум сразу приходит древняя поговорка: враг моего врага, мой друг. — Я бы назвал это справедливым разделом территории, — после паузы проговорил Берд. — И ни вы, ни графиня Сирианская не станет возражать? — напрямую спросил Мейс. — По моему мнению, на обломках империи должно остаться только три государства, — ответил герцог. — Пора навести порядок в колониях. — Существует одна проблема, — сказал наместник. — Брак вашего сына Дейла и Эвис Торнвил. Где гарантия, что будущий правитель Плайда, обладая гигантским звездным флотом, не решит возродить империю в прежних границах? — Зачем заглядывать так далеко? — усмехнулся Видог. — Кроме того, я на тот свет не тороплюсь. Надеюсь, еще лет десять-пятнадцать побыть на троне. Твои опасения небезосновательны, но вряд ли есть смысл их обсуждать. Бесперспективное занятие. Давай лучше вернемся к ситуации, которая сложилась сейчас. Мир между нашими странами вряд ли возможен. Твой отец ненавидит меня. — Верно, — кивнул головой Саттон. — Но скоро на Кратоне произойдут важные события. Политика Хороса в корне изменится. Мы будем налаживать связи не выборочно, а со всеми заинтересованными сторонами. Время конфронтации безвозвратно ушло в прошлое. Витиеватая, расплывчатая речь Мейса не могла ввести Берда в заблуждение. Герцог не новичок в дипломатических переговорах. Наместник Алгона явно намекает, что готов совершить переворот и сместить законного правителя с трона. Впрочем, Саттон до сих пор колеблется. И это тоже не ускользнуло от внимания Видога. — Что же мешало народу Хороса сделать этот исторический шаг раньше? — уточнил Берд. — Предубеждение и недостаток информации, — произнес наместник Алгона. — Теперь все иначе… — В самом деле? — не скрывая иронии, сказал герцог. — Мне почему-то кажется, что трудности возникали по другим причинам. И они не устранены. Возвращение главной эскадры грозит большими бедами. — Вы правы, девяносто тяжелых крейсеров — серьезная сила, — согласился Мейс. — Мои грандиозные планы будут под угрозой. Но тут есть один нюанс. Отец человек чести. Он свято верен своему слову и не бросает друзей в меде. Окрианцы на него надеются. Этим можно воспользоваться. — Каким образом? — произнес Видог. — Если, к примеру, флот одного могущественного владыки двинется к баронству, то корабли Хороса вряд ли покинут систему Алционы, — вымолвил Саттон. — Хочу заметить, ввязываться в сражение, нападать на планету необязательно. Важен сам факт старта. Произойдет вторжение или нет, пусть гадает противник. — Своего рода психологическая атака, — констатировал Берд. — Недурно. Брину придется поломать голову. Чем пожертвовать: Родиной или союзником? — Я думаю, он выберет первое, — проговорил наместник. — Покарать меня отец всегда успеет, а вот восстановить статус миротворца, бескорыстного защитника слабых вряд ли удастся. После того, как падет баронствоАлционское, кто ему поверит? Кроме того, это потеря стратегической позиции. — А если ты ошибаешься? — возразил герцог. — Брин не раз принимал неожиданные, нестандартные решения. Врага нельзя недооценивать. Я бы на его месте тут же устремился назад, к Хоросу. — В том и состоит разница между вами, — сказал Мейс. — Как это пафосно не звучит, но для отца интересы человечества важнее личных. Он мыслит глобально, а потому пренебрегает мелочами. Сохраняя хорошие отношс ния с соседями, хоросцы упустили время и инициативу, Мы ведь давно могли расширить свою территорию. В голосе Саттона чувствовалась горечь. Нет, наместник Алгона не лжет. Он мечтает о власти, о могуществе. Его амбиции невелики, три-четыре звездные системы, в борьбе за императорский трон Мейс Берду не конкурент. Впрочем, аппетит приходит во время еды. Октавия Торнвил — наглядный тому пример. Ее теперь не унять. Графиня присоединяет одну колонию задругой. Ну, да не беда. У Видога еще есть козыри в рукаве. Дейла герцог не зря отправил на Алан. — Мне нравится твой план, — произнес Берд. — Говорить о военной коалиции рано, но эскадру к Окре я пошлю… — Когда? — взволнованно спросил Саттон. — Корабли стартуют через десять часов, — ответил Видог. — Так быстро? — удивленно выдохнул наместник. — Обычно погрузка десантников на транспорты затягивается на несколько суток. — Только не в моей армии, — усмехнулся герцог. — Операция будет секретной, но разве что-нибудь скроешь от пронырливых журналистов… Новость мгновенно распространится по Плайду и станет достоянием общественности. Отсутствие официальных комментариев лишь подтвердит догадки. — Превосходно, — сказал Мейс. — Я рад, что мы поняли друга и сумели договориться. Удачи вам… — Удачи, — повторил Берд. — Думаю, она тебе больше пригодится. Если Брин все же вернется, самое меньшее что тебя ждет, публичная казнь на центральной площади Алциона. Я давно знаю твоего отца. Он не пощадит предателя, даже если это родной сын. В плен советую не сдаваться. Лучше умереть в бою. — Благодарю за совет, — спокойно отреагировал Саттон. — Вы меня недооцениваете. То, что произойдет на Кратоне — не авантюра, не спонтанный порыв. Все тщательно просчитано. Я готов встретить незваных гостей. Легкой победы у них не будет. Сухопутная армия на моей стороне. — Не сомневаюсь, — произнес Видог. — Проблема в том, что события часто развиваются совсем не так, как мы предполагаем. Вмешивается некий посторонний, на первый взгляд незначительный фактор. Но именно он оказывается решающим. Блестящие замыслы рассыпаются в прах. Поверь, я с подобными вещами сталкивался не раз. Учесть все невозможно. Вот тут то и требуется удача. Надеюсь тебе повезет… Экран голографа погас. Минут пять наместник Алгона стоял не шевелясь, словно превратился в каменную статую. Грозное предупреждение. Да, Мейс прекрасно подготовился, однако неприятные сюрпризы исключать нельзя. Впрочем, отступать уже поздно. Заключив сделку с Видогом, Саттон перешел запретную черту. Наместник развернулся и неторопливо двинулся к двери. В приемной новый начальник контрразведки и три адъютанта. Офицеры тотчас вскочили на ноги. В их глазах легко читается волнение. Мейс посмотрел на Грейна Корвила. Ему около сорока. Высокого роста, широкоплеч, хорошо сложен. Редкие темные волосы, густые брови, карие глаза, нос с горбинкой, массивный, тяжелый подбородок. Не красавец, но в нем чувствуется уверенность и сила. Женщинам такие мужчины нравятся. Интересно, почему Грейн поддержал наместника Алгона? Ведь он потомственный дворянин, коренной кратонец. Тщеславие, алчность, желание сделать карьеру? Какая теперь разница. Главное, что Корвил готов выполнить любой приказ Саттона. — Генерал, — негромко проговорил Мейс, — начало операции через три часа. — Какой вариант, ваше высочество? — спросил Грейн. Это непростое уточнение. От того, что скажет наместник, зависят жизни многих людей. В частности, семьи Криса и гвардейцев герцога. В первом случае их возьмут в плен и будут держать в качестве заложников, во втором всех уничтожат. Мейсу предстояло принять нелегкое решение. Жена брата Сильвия приятная, миловидная женщина, племянники Глен и Лекс умные смелые юноши. Одному пятнадцать, второму двадцать один. Крис отлично воспитал сыновей. Они достойные наследники хоросского трона. Но в том-то и беда. Конкуренты наместнику Алгона не нужны. Если Мейс проявит милосердие и оставит племянников в живых, то он обречет себя на вечную борьбу за престол. Ссылка в отдаленный район ничего не даст. Ни Глен, ни Лекс не смирятся с потерей власти. Оба еще те упрямцы. Придет время и молодые люди вырвутся на свободу, поднимут мятеж. И ведь народ пойдет за ними. Дураков, считающих, что надо восстановить справедливость, найдется немало. Видог поступил правильно, убив и Ольгера Храброва, и принца Кервуда. Теперь у него никто не оспаривает плайдский трон. И все же Саттон колебался. Нет, не из жалости и сострадания к племянникам. Правитель не должен руководствоваться чувствами. Только холодный, прагматичный расчет. Рано или поздно ему придется встретиться лицом к лицу с отцом и братом. Гибель жены и детей развяжет Крису руки. Тяжелые крейсера сравняют города с землей. Воцарится паника и хаос. Генералы признают свою вину и покорятся законному правителю. Такой сценарий исключать нельзя. В этом случае семья Криса неплохая страховка. Угрожая казнить Сильвию, Глена и Лекса, Мейс заставит брата покинуть территорию герцогства. В теории все идеально. К сожалению, нет никаких гарантий, что план наместника Алгона осуществим на практике. Он слишком хорошо знает Криса. Шантаж может на него и не подействовать. На пути к цели брат не имечает ни преград, ни препятствий. Ставки очень, очень высоки. Что если Крис пожертвует женой и детьми? Он в том возрасте, когда не проблема завести новую семью. Мало того, брат воспользуется ситуацией и объявит Мейса убийцей. Популярности это наместнику Алгона не прибавит. Крис же в глазах народа превратится в мученика, добивающегося справедливости. Нет, риск явно неоправдан. Пусть уж лучше Сильвия, Глен и Лекс погибнут при штурме резиденции. — Вариант самый жесткий, — после паузы произнес Саттон. — И помните, никаких ошибок. Утром я выступлю с официальным обращением к нации. К этому времени в Деционе не должно быть ни взрывов, ни выстрелов. Порядок в столице — признак нашей силы. — Не беспокойтесь, — сказал Корвил. — Половина двора уже под контролем, казармы гвардейцев блокированы резиденция вашего брата окружена. Операция завершится в течение часа. — Лекс в Деционе? — спросил Мейс. — Да, — ответил Грейн. — Мы надавили на командующего звездным флотом, и ему предоставили краткосрочный отпуск. Юноша сразу отправился домой. — Что ж, чему быть, тому не миновать, — проговорил наместник. — У каждого своя судьба. Мосты сожжены. Апартаменты моей матери изолировать. Никакого не впускать, никого не выпускать. Действуйте, генерал. — Слушаюсь, — отчеканил Корвил. Офицер стремительно зашагал к выходу. Саттон двинулся за ним. Штурмовики в коридоре вытянулись в струну. В этой части дворца нет ни одного гвардейца, толькс солдаты, преданные Мейсу. Вокруг тягостная, давящая тишина. На столицу Хороса опустилась ночь. Наместник вошел в комнату, наполнил бокал крепким вином и залпом его осушил. Нужно перевести дух, успокоиться. Отдернув штору, Мейс посмотрел в окно. Знакомый с детства пейзаж. Ровный газон, ажурные клумбы с цветами, широкие прямые аллеи, приглушенная подсвет ка. Нет ни роскошных фонтанов, ни скульптур, ни прочих изысков. Все очень скромно. Далее не подумаешь, что это дворцовый парк могущественного правителя Хороса. Клан Саттонов всегда отличался удивительной бережливостью, хотя получал от императора огромные средства. Куда тратились деньги, остается только догадываться. Наместник перевел взгляд на небо. В черной мгле сверкали белые гиганты скопления. Это молодые звезды, возле них нет планет. Сириус — единственное исключение. Странный, необъяснимый феномен. Есть несколько научных теорий, но, ни одна не имеет весомых подтверждений. Мейс тяжело вздохнул. Почему люди чаще всего совершают злодеяния ночью? Наверное, потому, что жертвы спят и не готовы оказать сопротивление. В темноте легче спрятаться, создается иллюзия безнаказанности. Грустная ущербная психология. Но наместник Алгона поступал точно так же. Противника надо застать врасплох. В достижении цели все средства хороши. За спиной Мейса раздались тихие шаги. Мужчина знал, кому они принадлежат. Нежные женские руки обвили его шею. — Ты опять поздно, — прошептала Холли. — Много дел, — произнес Саттон, поворачиваясь к жене. Любил ли ее Мейс? Без сомнения. Он почти два года ухаживал за Холли. Когда, в конце концов, девушка согласилась выйти за него замуж, юному герцогу завидовала все хоросская знать. Таких красавиц ни на Кратоне, ни на Алгоне нет. Великолепная фигура, длинные русые волосы, правильные черты лица. Да и характер у Холли мягкий, покладистый. У нее оказался лишь один недостаток — она рожала исключительно девочек. Впрочем, на чувства Мейса к жене то обстоятельство никак не влияло. Саттон старался ограждать ее от любых бед и неприятностей. По сути дела, Холли его главная удача в жизни. Больше он ни в чем не дошл ся успеха. О замыслах мужа она, разумеется, ничего не знает, и неизвестно, как отреагирует на случившееся. С Сильвией Холли в очень хороших отношениях. Смерть жены и детей Криса станет для нее ударом. Простит ли она Мейса? Поймет ли? Трудный вопрос. Но это будет потом, завтра. А сегодня вершится история. — Девочки уже спят? — поинтересовался наместник. — Да, — кивнула головой Холли. — Ты останешься? — Нет, — Саттон грустно улыбнулся. — Мне уже пора. — У тебя усталый вид, — заметила женщина. — Ерунда, — сказал Мейс. — Отдыхать будем в старости. Поцеловав жену, наместник направился к выходу. Неожиданно он замер, обернулся и проговорил: — Что бы ни произошло, не покидайте эту половину дворца. Здесь надежная охрана. Холли растерянно смотрела на мужа. Она ничего не успела произнести. Без каких-либо дополнительных объяснеиий Саттон исчез за дверью. Самая сложная часть его плана была выполнена. Скоро в столице отключат связь. И дворец, и резиденция брата окажутся отрезаны от мира. Пока жену лучше держать в неведении. Трактовать ночные события можно по-разному. Холли услышит их в интерпретации Мейса и средств массовой информации. Кроме того, к утру нужно убрать трупы, смыть с пола кровь, заменить испорченные ковры. Без боя гвардейцы не сдадутся. После ужина Лекс долго гулял по парку. Мать наотрез отказалась разговаривать на политические темы. А больше их обсудить не с кем. Брату всего пятнадцать и у него другие проблемы. Девушки для Глена важнее, чем ситуация в стране. Рано или поздно вернется отец, и все встанет на свои места. Однако лейтенант Саттон недавний выпускник космической академии так не считал. В герцогстве происходит нечто странное. Правителя и наместника Кратона не критикует только ленивый. Поначалу экспедиция к Алционе преподносилась, как блестяще проведенная секретная операция. Сейчас же ее называют ошибкой. Конфликт с Видогом якобы невыгоден Хоросу. С экрана голографа льется сплошной поток лжи и обвинений. Порой складывается ощущение, что журналисты подкуплены Бердом Видогом. Они вдруг прониклись необычайно теплотой к плайдскому владыке. Месяц назад Лекс побеседовал на эту тему с дядей. Не пора ли пресечь порочащую герцога компанию? Мейс рассмеялся и снисходительно похлопал племянника по плечу. Юноша еще молод и плохо разбирается в управлении государством. Пресса должна быть свободной. Любые ограничения вызовут недовольство народа. Пусть репортеры и горе-аналитики болтают чепуху. На них не стоит обращать внимания. Разговор с дядей не успокоил молодого человека. Общественное мнение стремительно менялось. Спустя полгода после старта эскадры даже на кораблях звездного флота офицеры начали задаваться вопросом, зачем это мыло нужно? Вспыхивали яростные споры, едва не перерастающие в драку. В обществе произошел раскол. Одни поддерживали Крина Саттона, вторые настаивали, что стране требуется новый, более уравновешенный правитель. Причем, старший сын Крис, наместник Кратона не назывался. Некоторые недвусмысленно намекали на Мейса. О своих опасениях Лекс сообщил отцу и деду. Они приняли к сведению слова юноши и обещали разобраться. Но никаких сдвигов не произошло. Наоборот, в руководстве армии и флота появились странные люди, прежде не занимавшие высших постои. Среди них было много алгонцев. А тут еще внезапная болезнь начальника контрразведки. Его заместитель Грейн Корвил не нравился Лексу. Что-то в нем есть неприятное, настораживающее. То ли выражение лица, то ли холодный, безжалостный блеск в глазах. Лейтенант пытался свести все факты воедино, но пока это у него не получалось. Для четкого, определенного вывода не хватало какой-то мелочи. Саттон служил на эсминце в должности первого помощника командира. По понятным причинам в присутствии Лекса офицеры в политический диспут не вступали. Однако он чувствовал, что напряженность растет. Внеочередной отпуск был, как нельзя кстати. Матери сейчас тоже нелегко, ей нужна помощь. От Глена толку мало. Темнеет в Деционе быстро. Юноша не спеша направился к зданию. Гвардейцы у дверей застыли словно статуи. Лекс поднялся по лестнице на второй этаж, заглянул к матери, пожелал ей спокойно ночи и двинулся в свою комнату. Спать не хотелось. Как обычно, в таких случаях, он подключился к общенациональной компьютерной сети. Интересно, что думают о ситуации в стране простые обыватели. Время пролетело незаметно. В Деционе уже глубокая ночь. Неожиданно связь оборвалась. На экране застывшая картинка. Чудеса! Юноша встал с кресла, прошелся по комнате. Перезагрузка ничего не дала. Сбой, похоже, серьезный. Раньше подобных казусов не случалось. Лекс взглянул на кровать. Лечь что ли? Нет, нужно сначала поговорить с дежурным офицером. Молодой человек вышел в коридор и зашагал к противоположному крылу здания. Резиденция наместника невелика по размерам, через пару минут лейтенант достиг цели. Солдат у двери тут же отошел в сторону. В помещении находились четыре человека. Они подозрительно суетились. Перезапускали компьютеры, проверяли провода, подсоединяли новые блоки. — Господа, что тут творится? — спросил Саттон. — У меня нет связи… — У нас тоже, ваше высочество, — отчеканил крепкий коренастый майор. — Ни с городом, ни с армейским командованием, ни со службой контрразведки. Мы пытаемся наладить контакт со звездным флотом. Используем аппаратуру гиперсвязи. — И в чем проблема? — уточнил Лекс. — Перебои с энергопитанием, — ответил офицер. — Включите резервный генератор, — посоветовал юноша. — Он уже включен, ваше высочество, — вставил капитан лет двадцати пяти. — Мощности все равно недостаточно. Либо мы обесточим здание, либо… Закончить фразу гвардеец не успел. С улицы донесся гранный звук. Едва различимый, быстро приближающийся шелест. Офицеры бросились к окну. На газоны и аллеи садились десантные боты. Из машин выбегали воруженные штурмовики. — Что за чертовщина? — изумленно выдохнул Саттон. — Это мятеж, ваше высочество, — с горечью констатировал майор. Тут же сверкнули две или три вспышки. — Ложись! — истошно закричал капитан. Ничего не понимающего Лекса гвардейцы сбили с ног и закрыли своими телами. Нападавшие знали, куда стреляли. Да и не так много в здании ночью светящихся окон! Ужасные взрывы оглушили юноигу. Сверху посыпались куски бетона. Помещение наполнилось дымом и пылью, По шее Саттона потекло что-то теплое и липкое. Сколько прошло времени, Лекс не знал. Он словно провалился в вечность. Из оцепенения его вывел голос майора. — Вы живы, ваше высочество? — проговорил офицер. — Скорее, да, чем нет, — попытался пошутить юноша. Мужчина на реплику Саттона не отреагировал. Не до того. Протянув руку, майор помог Лексу подняться. Неподалеку горел пластиковый стол, источая черный, чадящий дым. Разбитые компьютеры и голографы валялись на полу. В ушах кошмарный звон. Юноша провел ладонью по шее. Откуда кровь? Боли Саттон не чувствовал. Видимо, слегка контужен и медленно соображает. Лекс обернулся. Проклятие! Капитан и совсем молодой лейтенант мертвы. Их спины буквально изрешечены осколками. — Нам повезло, — сказал майор. — Гранаты летели под углом и взорвались при ударе о потолок. Юноша склонился к погибшим, намереваясь проверить пульс. Вдруг гвардейцы еще живы. — Ваше высочество, надо идти, — настойчиво произнес дежурный. — Здесь задерживаться нельзя. Из специального шкафа майор достал бронежилеты, защитные шлемы и лазерные карабины. Второй уцелевший офицер уже в коридоре. Постепенно Саттон приходил в себя. Вот оно, недостающее звено! Во всем виноват дядя. Мейс долго и целенаправленно готовил переворот. Трона ему мало. Негодяй решил захватить власть и стать герцогом Хоросским. Что ж, в хитрости Мейсу не откажешь. Он четко просчитал ситуацию. Застегнув ремни бронежилета и подсоединив к оружию энергетический блок, Лекс поспешил за майором. В коридоре шел отчаянный бой. Штурмовики постепенно оттесняли гвардейцев вглубь здания. С первого этажа доносились отчаянные крики. Охрана резиденции пыталась задержать противника, но силы были слишком неравны. Кроме того, сработал фактор внезапности. Некоторые посты не успели даже отреагировать на нападение. Враг быстро занял холл, подсобные помещения и лестницы. Гвардейцы сражались разобщено, без единого командования. От средств связи никакого толку. В эфире сплошные помехи. Мятежники все предусмотрели. Они прекрасно знали план здания и действовали стремительно. Тем не менее, защитники резиденции сдаваться не собирались. Чтобы подавить возникшие очаги сопротивления, десантникам приходилось приложить немало усилий. После непродолжительных перестрелок противники вступали в рукопашную схватку. В местах наиболее жарких боев валялись десятки трупов. Штурмовики побеждали исключительно за счет значительного численного преимущества. В том крыле, где находился Саттон, оборону заняла группа гвардейцев, отступивших с первого этажа. Дежурный тут же взял руководство на себя. По его приказу солдаты выволокли из комнат мебель и построили баррикаду. Ее эффективность была невысока, но это хоть какая-то помеха для врага. Первую атаку гвардейцы отбили достаточно легко. Трое мятежников распластались на полу. Лекс вел огонь наравне со всеми, но в первый ряд его не пускали. Два солдата постоянно прикрывали юношу. Спорить и ругаться не имело смысла. Парни подчинялись майору и на возмущенные возгласы Саттона не обращали внимания. Второй штурм длился гораздо дольше. Десантники почти добежали до препятствия. В защитников полетели гранаты. Оглушающий грохот, свист осколков, яростные вопли. Дружный залп гвардейцев остановил противника. Солдаты стреляли в упор, без промаха. На таком расстоянии тяжелое снаряжение не спасает. Лазерные лучи прошивали бронежилеты насквозь. Волна мятежников откатилась назад. Лекс огляделся по сторонам. Вокруг мертвые тела, лужи крови, брошенное оружие. Кошмарное, дикое зрелище. И это происходит в Кратоне, столице герцогства Хоросского. Невероятно! — Перевязывайте раненых! Быстрее! — выкрикнул дежурный. — Много времени на передышку они нам не дадут. — Надо продержаться еще минут пять-десять, — заметил юноша. — Вот-вот должно подойти подкрепление. Майор горько вздохнул и, понизив голос, сказал: — Не хочу огорчать, ваше высочество, но подкреплений не будет. Казармы наверняка блокированы. Бунтовщики отлично подготовились. Мы в западне. Я не привык лгать, наши шансы на спасение ничтожны. Саттон ничего ответить не успел. Врагу на перегруппировку потребовалось несколько секунд. В коридоре появились гранатометчики. Гвардейцы тотчас рухнули на пол. Мощные взрывы разметали баррикаду. Тяжелое массивное кресло упало на Лекса. Удар по спине серьезных увечий не нанес, зато на левую кисть было страшно смотреть. Массивная металлическая ножка раздробила кость. Юноша взвыл от боли. Он с трудом поднялся на колени. Его мгновенно окружили выжившие солдаты и офицеры. Их осталось всего четверо. Форма разорвана, сожжена, забрызгана кровью. Однако моральный дух этих людей не сломлен. В глазах гвардейцев пылает мость и ненависть. Верность долгу, отчизне для бойцов превыше смерти. Штурмовики ринулись в атаку. Операцию нужно закапчивать. Она и так чересчур затянулась. Лазерные лучи сплошным веером мелькала в коридоре, безжалостно выкашивая солдат. Расстояние между противниками неуклонно сокращалось. Майор, к сожалению, оказался прав. Защитники резиденции обречены. Неожиданно с десантниками стало происходить нечто странное. Они вдруг один за другим начали падать. Кто-то напал на них с тыла. Паника, суета, и как результат, полное истребление. Саттон ничего не понимал. Неужели основные подразделения гвардейцев все же прорвались к зданию? Ситуация вскоре прояснилась. Лекс увидел трех человек в штатском с бластерами в руках. На лицах абсолютное спокойствие и бесстрастность. — Господа, следуйте за нами, — холодно произнес мужчина лет сорока. — Необходимо спасти семью наместника Саттона. Ваша помощь не помешает. — Кто вы такие? — спросил майор, перезаряжая карабин. — Не имеет значения, — сказал незнакомец. — Мы друзья. Иначе бы не вмешались… После непродолжительного раздумья офицер направился к чужакам. За ним двинулись подчиненные. Саттон шел в центре группы. Закинув оружие на плечо, он придерживал поврежденную руку. — Поторапливайтесь! — проговорил мужчина, поворачиваясь к солдатам спиной. — Постойте! — крикнул дежурный. — Какой у вас план? — Очень простой, — усмехнулся незнакомец. — Убить врагов и освободить пленников. — Простите, но мы не можем рисковать, — произнес майор. — Почему? — удивленно вымолвил чужак. — С нами лейтенант Лекс Саттон, старший сын наместника, — ответил офицер. — Это в корне меняет дело, — сказал мужчина. — Где он? Юноша смело выступил вперед. Чтобы незнакомец не решил, что его обманывают, Лекс поднял забрало шлема. — Восьмой, девятый, на лестницу! — приказал своим спутникам чужак, доставая из кармана проджер. Мужчины тут же исчезли. — Первый, докладывает седьмой, объект номер два у нас, — проговорил незнакомец. — Отлично, — донесся низкий, хриплый голос. — Действуйте по запасному варианту. — Он же на крайний случай, — возразил чужак. — Обстановка не критическая. Мы пробьемся… — Нет! — жестко произнес начальник. — Мы блокированы. Здесь не меньше роты штурмовиков. Второй ранен, третий и объект номер один убиты. Вы увязнете и попадете в окружение. Скоро враг очухается и перекроет все выходы. Такого благоприятного момента больше не будет. Вам чертовски повезло, нельзя упускать удачу. — Прощай, — сказал мужчина. — Десятый, обеспечить безопасный маршрут! — Он уже готов, — раздалось в ответ. Незнакомец махнул гвардейцам рукой и побежал по коридору. Саттон не отставал от солдат ни на шаг. Возле лестницы группа чуть притормозила. Подобную картину Лекс видел впервые. Трое чужаков сдерживали полсотни десантников. Каждый из них стрелял из двух бластеров. Наступавшие несли огромные потери. На ступенях лежали десятки трупов. Впрочем, были тут и гвардейцы, и люди в штатском. Неуязвимых бойцов нет. Другой вопрос, как столь малочисленному отряду удалось вклиниться в сплошной поток штурмовиков? Это даже не профессионализм, это настоящее чудо. А ведь незнакомцы сумели еще и уничтожить передовые подразделения мятежников. Кто они? Полицейские, контрразведчики? Вряд ли. По поведению видно, что к государственным силовым структурам чужаки не относятся. Это какая-то особая, тайная каста воинов. — Восьмой, девятый, отрываемся! — воскликнул мужчина. Серия взрыв потрясла здание. Группа повернула направо и устремилась вглубь резиденции. — Нам не туда! — крикнул юноша. — Мать и брат в западном крыле. — Лейтенант, мне очень жаль, но Сильвия Саттон мертва, — проговорил незнакомец. — Там мы никого уже не спасем. — Проклятье! — выругался Лекс. — А Глен? — Давайте не будем дискутировать, — произнес чужак. — Моя задача вытащить вас отсюда, и я это сделаю. Спорить было бесполезно. В данном состоянии юноша не способен мыслить адекватно. Его захлестывают эмоции. И неудивительно. Молодой человек чудом избежал гибели. Нелепое, непредсказуемое стечение обстоятельств. Если бы Лекс остался в комнате, лег спать, если бы не было сбоя в компьютерной сети, если бы офицеры не закрыли юношу собой… Тысяча если бы. Но именно это и есть судьба. Сегодня она определенно благоволит Саттону. Хотя опасность еще не миновала. Лекс в самом центре событий. Отступая, незнакомцы устанавливали на стенах пластиковую взрывчатку. Это необходимая мера предосторожности. Десантники наверняка предпримут попытку догнать беглецов. Если бунтовщики не заметят невзрачную серую коробку и пересекут невидимый луч, то дорого заплатят за свою оплошность. Однако взрыв прозвучал впереди, а не сзади. — Поторапливайтесь! — рявкнул седьмой. — Штурмовики хотят нас перехватить. Спускаются с третьего этажа. Через минуту будут здесь. М ужчина резко распахнул дверь в комнату слуг. У окна в полу зияла дыра диаметром метра полтора. Как чужаки ее проделали, остается только догадываться. Но именно так они проникли в резиденцию наместника Кратона. — Десятый, мы на месте, — сказал в проджер незнакомец. — Ждем, — послышалось в ответ. Взявшись за веревку, седьмой нырнул вниз. Гвардейцы последовали его примеру. Из-за травмы руки юноша повторить этот прием не мог. Он сел на край отверстия и прыгнул. Солдаты поймали его и бережно поставили на пол. Сразу за Саттоном в помещении появилась арьергардная группа. Где-то наверху раздался очередной взрыв. Штурмовики явно спешат, злятся и допускают ошибки. Тем не менее, инициатива по-прежнему на их стороне. Здание окружено, парковая зона освещена прожекторами. На открытом пространстве незнакомцы превратятся в четкую мишень. Ближайший десантный бот в каких-то пятидесяти метрах от здания. Сколько возле него мятежников? Десять, двадцать, тридцать? Они в упор расстреляют беглецов. Впрочем, это обстоятельство ничуть не беспокоило седьмого. Мужчина смело ринулся к машине. И что удивительно, не сверкнул ни один лазерный луч. Все выяснилось, когда Лекс очутился возле летательного аппарата. В траве валялись мертвые штурмовики. Незнакомцы ликвидировали их тихо, без лишнего шума. Как и у простых десантников, у пилотов было перерезано горло. По металлическому полу машины растеклись лужи крови. Если учесть, что у соседних ботов тоже нет людей, то страшно представить, как обеспечивался безопасный маршрут. — Взлет! — скомандовал седьмой, перешагивая через труп, лежащий у скамьи. Машина оторвалась от поверхности, даже не подняв задний люк. — Смотрите, кто-то бежит! — внезапно воскликнул, сидящий с краю майор. Чужаки и гвардейцы тотчас обернулись. От резиденции вдоль изогнутой клумбы с цветами двигался мужчина лет тридцати. Он сильно хромал и постоянно оглядывался. В окнах здания замелькали смутные тени. Через секунду лазерные лучи ударили по незнакомцу. Два попали бедняге в спину. Он споткнулся и упал. Однако, демонстрируя поразительную жажду жизни, мужчина сумел встать. Шатаясь, рыча от боли, чужак упорно шел к летательному аппарату. — Это четырнадцатый, — произнес один из незнакомцев. — Заберите его, — сказал Саттон. — Нет, — мгновенно отреагировал седьмой. — Мы теряем драгоценное время. Скоро… — Заберите его! — нервно выкрикнул Лекс. Мужчина пробурчал что-то нечленораздельное. Спорить с юношей бессмысленно. Он сейчас в полушоковом состоянии. Запросто может выкинуть какой-нибудь фокус. Провоцировать парня нельзя. — Десятый, вниз! — приказал чужак. — Восьмой, девятый, помогите четырнадцатому… Машина опустилась рядом с раненым. Пилот грамотно подставил под лазерные лучи борт, а два чужака, схватив товарища за руки, втащили его внутрь бота. Быстро набирая скорость, летательный аппарат устремился прочь от места боя. Сбить машину было необычайно сложно. Она двигалась на предельно малой высоте и часто маневрировала. Гигантские небоскребы Дециона служили хорошей защитой. Напряжение немного спало. Постепенно приходило осознание случившегося. Саттон смотрел то на незнакомцев, то на гвардейцев, то на убитых пилотов. Неужели все это реальность? Нападение на резиденцию, взрывы, отчаянные вопли солдат. Ужасно хотелось открыть глаза и проснуться. Но нет, мир жесток и несправедлив. События сегодняшней ночи наглядное тому доказательство. За что убили его мать и брата? В чем они виноваты? Неужели только в том, что мешали Мейсу занять трон Хороса? Лекс вдруг отчетливо почувствовал приторный запах крови. Юношу вытошнило. — Ваше высочество, вам плохо? — спросил майор. — Ерунда, пройдет, — проговорил Саттон. — Прошу прощения за мою слабость. — Это нормальная реакция, — сказал офицер. — К смерти трудно привыкнуть. Тем более, когда она дышит тебе в затылок. — Спасибо вам, — произнес юноша. — Я должен был погибнуть… — Мы то что… — горько усмехнулся гвардеец. — Мы выполняли свой долг. А вот эти люди действительно вас спасли. Благодарить надо их. Чужаки в диалог не вмешивались. Они оказывали помощь раненому товарищу. Четырнадцатый тяжело дышал, судорожно бил ногой и что-то непрерывно говорил. После укола обезболивающего бедняга затих. Ему нужен отдых и покой. Сейчас это лучшее лекарство. Примерно через десять минут бот сел на главном проспекте столицы. Беглецы покинули машину и скрылись в обычном магазине одежды. По потайному ходу они прошли в городскую канализационную систему. В тоннеле их кдали специальные гравитационные аппараты. Похоже, незнакомцы не испытывали недостатка в средствах. У них самое современное оружие, средства связи и передвижения. Интересно, что это за организация и кто за ней стоит? Мятеж начался в назначенный срок. Корвил не отступал от плана ни на шаг. Во дворце с уничтожением гвардейцев проблем не возникло. Малочисленные, разрозненные посты ликвидировались быстро и почти без потерь. Сопротивление успели оказать лишь несколько человек, вскоре вся территория комплекса уже принадлежала алгонцам. Зато у казарм развернулось настоящее сражение. С улицы то и дело доносился адский грохот. Танки прямой наводкой били по зданиям. Нет, не зря Мейс ввел в столицу тяжелую технику. В нужный момент она пригодилась. Но главные события, без сомнения, разворачивались в резиденции брата. Там бой может затянуться. Гвардейцы будут цепляться за каждый этаж, за каждую лестницу, за каждую комнату. А если сумеет прорваться оперативный резерв, то сражение к утру точно не стихнет. Заложив руки за спину, наместник взволновано ходил по кабинету. Время течет удивительно медленно. Но вот экран голографа вспыхнул, и Мейс увидел генерала. — Ваше высочество, операция завершена, — доложил Грейн. — Все важные объекты Дециона под нашим контролем. Вы можете объявить себя полноправным владыкой хоросского герцогства. Саттон был неплохим психологом. В глазах Корвила почему-то нет радости. Что-то он определенно не договаривает. Либо пытается скрыть, либо не хочет огорчать правителя в столь важный момент. Мейс сразу подумал о могущественном владыке Плайда. Видог, свергнув династию Храбровых, не учел тот факт, что управлять боевыми станциями и пульсарами могут лишь ее представители. В результате вместо императорского трона Берд получил всего две планеты и злобную свору завистливых конкурентов. Взглянув на начальника контрразведки, наместник жестко произнес: — Мне кажется, вы что-то упустили. — Да, ваше высочество, — опустив голову, ответил Корвил. — Часть г вардейцев из казарм резиденции сумела вырваться из окружения. Солдаты рассредоточились и пытаются раствориться в городе. Я уже отдал соответствующие распоряжения. Полиция и… — Что еще? — грубо перебил генерала Саттон. — Лекс исчез, — сказал Грейн. — То есть, как исчез? — гневно воскликнул Мейс. — Он пробивался вместе с гвардейцами? — Нет, — вымолвил генерал. — В двух словах это не объяснить. Ему кто-то помог… Мои люди сейчас изучают запись с наружных и внутренних камер наблюдения. — Вы уже навели порядок в резиденции? — уточнил наместник. — Еще не успели, — проговорил Корвил. — Бой только-только закончился. — Ничего не трогайте, я вылетаю, — сказал Саттон. — Ваше высочество, риск вряд ли оправдан, — заметил Грейн. — Зачистка помещений продолжается… — Я разве спрашиваю ваше мнение? — прошипел Мейс. — Обеспечьте площадку и сопровождение. — Слушаюсь! — отчеканил генерал. Экран голографа погас. Наместник Алгона тихо выругался и направился к выходу. Напрасно он доверил руководство операцией Корвилу. В подобных ситуациях нельзя перекладывать ответственность на других. Если хочешь добиться цели, делай все сам. Эта истина получила очередное подтверждение. Саттон быстро шел по коридорам и залам дворца. За ним следовали четверо телохранителей. Сегодня они в бронежилетах и с лазерными карабинами. Бойцы внимательно смотрят по сторонам. Если возникнет хоть малейшая угроза жизни правителя, алгонцы, не задумываясь, закроют его собой. Никаких признаков жестокой схватки Мейс не увидел. Бурое пятно на ковре, дыра в двери, и разбитая ваза не в счет. У дверей, на лестницах, и в холле, словно статуи, застыли штурмовики. Лица солдат абсолютно непроницаемы. Особой радости от победы десантники не испытывают, они лишь выполняют приказ. На газоне недалеко от центральной аллеи длинный ряд трупов. Человек шестьдесят, не меньше. Мертвецов еще не успели вывезти. Наместник невольно ускорил шаг. На душе неприятный осадок. Он отчетливо понимал, что совершил тяжкое государственное преступление. Многие люди проклянут его, узнав о гибели родных и близких. Впрочем, на угрызения совести нет времени. Саттон взбежал по трапу гравитационного катера и сел в кресло. Машина плавно поднялась и, совершив разворот, устремилась к резиденции Криса. Перелет занял каких-то пять минут. Грейн лично встречал Мейса. Тут же находилась группа офицеров контрразведки, по периметру расположились штурмовики. Зрелище, представшее перед наместником Алгона, было ужасающим. Трупы валялись повсюду: в парке, на дорожках, на ступенях главной лестницы. Десантники лежали вперемежку с гвардейцами. Корвил хотел что-то сказать, но Саттон остановил его жестом руки. Пояснений не требовалось. Перешагивая через мертвые тела, Мейс двинулся к зданию. Внутри царил полный хаос. Раскрошенная взрывами мраморная плитка, испещренные осколками колонны, на полу осколки стекла, оружие, лужи крови. Защитники резиденции дрались отчаянно, не жалея ни себя, врагов. В западном крыле просто горы трупов. Наместник шел привычным маршрутом к личным апартаментам брата. В коридоре он наткнулся на убитых женщин. Штурмовики никого в плен не брали. А вот и жена Криса. Лазерный луч попал ей точно в сердце. На груди расплылось бурое пятно. Бедняжка привалилась к стене. Волосы рассыпались по ковру, рот приоткрыт в предсмертном крике, в остекленевших глазах испуг. Наброшенный пеньюар распахнулся, обнажая красивые загорелые ноги. Рядом с Сильвией лежат два гвардейца и странный человек в штатском. У него дыра в шее. — Где Глен? — спросил Саттон. — В своей комнате, — произнес генерал. Проникнуть в спальню племянника оказалось не так-то легко. У двери сразу шесть убитых штурмовиков. Внутри еще около десятка. Тут же четыре гвардейца и опять подозрительный незнакомец. Он пытался спасти мальчишку, не получилось. Погибли оба. Десантники буквально изрешетили их. В руке Глена зажат бластер. Подросток тоже отстреливался. В смелости ему не откажешь. Мейс с интересом разглядывал чужака. На вид лет сорок. Редкие русые волосы, впалые щеки, массивный подбородок, в глазах холодная одержимость. — Что это за люди? — наместник повернулся к Корвилу. — В том-то и проблема, — вздохнул Грейн. — В моем ведомстве они не числятся. Уровень подготовки запредельный. Половина убитых штурмовиков — их работа. Появились, когда охрана была уже смята. Несколько слов нужно сказать об оснащении… Генерал наклонился к покойнику и бесцеремонно откинул рубашку. Под ней что-то блеснуло. — Легкий бронежилет из сверхпрочного сплава, — проговорил начальник контрразведки. — Я таких даже не видел. Плюс новая модификация бластеров, проджеры у каждого и мины-ловушки. Мы немало солдат потеряли, стараясь догнать беглецов. Это профессионалы высочайшего уровня. — Черт подери! — раздраженно пробурчал Саттон. — А Лекс-то куда делся? Корвил подозвал офицера. Высокий светловолосый капитан вытянулся в струну перед правителем. — Докладывайте, Бриссон, — произнес Грейн. — Десантники действовали согласно плану, — отрапортовал офицер. — Резиденция была взята в кольцо, два бота сели на крышу. В кратчайшие сроки удалось захватить первый и третий этаж. Основные силы блокировали западное крыло здания. — Пока только общие слова, — сказал Мейс. — Где Лекс? — Дело в том, что за пару минут до начал операции лейтенант покинул комнату, — ответил капитан. — То есть, он не спал? — уточнил наместник Алгона. — Да, ваше высочество, — проговорил Бриссон. — Почему? — спросил Саттон. — Неизвестно, — растерянно вымолвил офицер. — И куда Лекс направился? — произнес Мейс. — К дежурному, — ответил капитан. — Обрыв связи! — мгновенно догадался наместник. — Какая нелепость… Он выскочил из западни. — Восточная половина тоже тщательно зачищалась, — осторожно вставил Бриссон. — Мы просмотрели запись. Лейтенант едва не погиб. Его спасло вмешательство незнакомцев. — Весьма своевременное вмешательство, — заметил Саттон. — Не раньше и не позже. Либо это утечка информации, либо предательство. — Не согласен, ваше высочество, — вмешался генерал. — Тогда охрана резиденции предприняла бы соответствующие меры. Наше нападение стало для гвардейцев полной неожиданностью. — Мы считаем, что отряд базировался где-то неподалеку, — продолжил капитан. — Чужаки молниеносно отреагировали на штурм здания. Они проникли внутрь через вспомогательные помещения первого этажа. Затем пробили дыру в потолке и ринулись к лестницам. Четыре группы по три человека в каждой. Пятая обеспечивала эвакуацию. — Как же незнакомцы умудрились прорваться к Сильвии и Глену? — удивленно проговорил Мейс. — В коридоре ведь были десантники… — Вы абсолютно правы, — сказал офицер. — Удар с тыла застал солдат врасплох. Звучит неправдоподобно, но они сумели рассечь на части штурмовые подразделения. Мало того, чужаки устроили на лестницах настоящую бойню. Это сущие дьяволы. Великолепно стреляют, грамотно занимают позицию, прекрасно ориентируются в сложной ситуации. Я бы назвал их совершенными солдатами. — В вашем голосе чувствуется восхищение, — язвительно произнес наместник. — Так и есть, — честно ответил Бриссон. — Ничего подобного я раньше не видел. Наши бойцы спецподразделений по сравнению с незнакомцами жалкие дилетанты. — Как бы там ни было, а они вытащили Лекса из резиденции, — констатировал Саттон. — Да, — подтвердил капитан. — Но ведь здание было окружено, — недоуменно сказал Мейс. — Куда делись десантники? Почему не уничтожали противника? — Пятая группа, — напомнил офицер. — Мы нашли в парке одиннадцать трупов. У всех убитых солдат перерезано горло. Разумеется, шум никто не поднял. Беглецы захватили бот и покинули опасную зону. Пилоты до сих пор не обнаружены, но мы не сомневаемся, что они мертвы. Живых свидетелей чужаки не оставляют. — Надеюсь, машину отследили? — проговорил па местник. — Конечно, ваше высочество, — отчеканил Корвил. — Аппарат сел на проспекте Тино Аято возле магазина одежды. Тактика стандартная. Ничем не примечательное помещение, потайной ход, подземные коммуникации. Я туда отправил специальную команду, но, думаю, мы ничего не найдем. Беглецы уже далеко. Да и саперам придется повозиться. Мощный взрыв с многочисленными жертвами в центре Дециона может дестабилизировать обстановку. — Сколько человек потеряли незнакомцы? — спросил Саттон. — Семь, — ответил Грейн. — Семь, — повторил Мейс. — Меньше половины. Отличная работа. Это действительно профессионалы. Хотя полностью выполнить поставленную задачу они не сумели. — Вы считаете, что чужаки должны были спасти семью наместника Кратона? — уточнил генерал. — Не сомневаюсь, — вымолвил Саттон. — И даже догадываюсь, кто они. — Кто же? — с нескрываемым интересом произнес Корвил. — Самраи, — грустно усмехнулся Мейс. — Самраи? — изумленно выдохнул начальник контрразведки. — Каста смелых, отчаянных воинов? Вы шутите. Это же миф, легенда! Самраи — герои книг и фильмов, плод воображения писателей и сценаристов. — Вынужден тебя огорчить, — сказал наместник Алгона. — Самраи реальность. Мне мало что известно. Орден был создан пять веков назад по приказу Тино Аято. Существовали четыре основных базы: на Асконе, Алане, Непропс и Кратоне. Императоры поддерживали и финансировали самраев. Попасть в число избранных необычайно сложно. Требования к кандидату очень высоки. Воинов готовят годами, обучая секретам боевого искусства. — Звучит как-то неправдоподобно, — посмел возразить Грейн. — Почему в моей службе нет о них никаких сведений? Я подчеркиваю, ни одного доклада, ни одного упоминания. Так не бывает… — Бывает, — проговорил Саттон. — О хранителях ты ведь тоже ничего не знаешь. Это древние, никому не подчиняющиеся касты. Они живут закрыто, обособленно. И лишь иногда правители крупных государств контактируют с их лидерами. Мне не совсем понятно, в чем состоит миссия кланов, но в политику ни самраи, ни хранители обычно не вмешиваются. Свержение Ольгера Храброва наглядный тому пример. А ведь предотвратить мятеж Берда Видога большого труда не составляло. — Тут явное противоречие, — вставил генерал. — Спокойно пожертвовав императорской династией, они вдруг стали спасать семью наместника Кратона. Где логика? Я ее не улавливаю. — Вынужден с тобой согласиться, — кивнул головой Мейс. — . Поступок странный, труднообъяснимый. Увы, в каждом правиле есть исключения. Похоже, мой отец что-то предчувствовал и принял необходимые меры предосторожности. Как герцог убедил самраев помочь ему — загадка, но результат налицо. Лексу удалось вырваться. И это серьезная проблема. — Мне кажется, вы сгущаете краски, — произнес Корвил. — Да, юноша уцелел. Однако его возможности невелики. Беглеца ищет и полиция, и контрразведка. Лекс где-нибудь обязательно спрячется и будет терпеливо ждать возвращения эскадры. Нашим планам он не помеха. — Глубочайшее заблуждение, генерал, — сказал Саттон. — Я хорошо знаю своего племянника. Сидеть сложа руки, Лекс не станет. Юноша вспыльчив, горяч. Сейчас в его душе пылает ненависть, жажда мести. Смерть матери и брата он мне не простит. — Тем лучше, — пожал плечами Грейн. — Мы быстрее поймаем лейтенанта. В таком состоянии люди часто совершают глупые, непростительные ошибки. — Вы забываете, что Лекс не один, — проговорил Мейс. — Самраи пойдут с ним до конца. На Кратоне беглецам делать нечего. Они постараются добраться до кораблей звездного флота. Там посеять смуту проще всего. Офицеры до сих пор колеблются, чью сторону принять. — Я немедленно распорялсусь прекратить полеты, — мгновенно отреагировал Корвил. — Введем на планете чрезвычайное положение. Если у самраев есть гравитационные катер или космический челнок, мы его собьем. — Надеюсь, — наместник Алгона тяжело вздохнул. — Иначе беды не миновать… Саттон задумчиво смотрел на лежащие в комнате Глена трупы. Нет, он не испытывал угрызения совести. Мейс размышлял совсем о другом. Невольно вспомнились слова Берда Видога. Владыка Плайда сказал, что блестящие планы рушатся из-за внешних посторонних факторов, учесть которые человек не в состоянии. И вот яркое тому подтверждение. Разве наместник Алгона мог предположить, что в события вмешаются самраи? Конечно, нет. Плюс удивительное, фантастическое везение Лекса. Именно в эту ночь юноше не спалось, а после обрыва связи он пошел в противоположное крыло здания. Счастливчик. Впрочем, опасная игра еще не закончилась. Ставки в ней необычайно высоки и отступать от намеченной цели Мейс не намерен. Да и поздно уже. Мы сами творим свою судьбу. Жребий брошен… ГЛАВА 5 ОТВЕТНЫЙ ХОД В апартаментах герцога Хоросского на борту флагманского крейсера «Братон» повисла тягостная, напряженная тишина. Брин сидит в кресле. Он руками обхватил голову, тонкий прямой нос заострился еще больше, колени нервно дрожат. Слева от отца стоит Крис. Старший сын неестественно бледен. Тело подано вперед, пальцы судорожно сжимают спинку дивана, в глаз горечь и боль. Только что им сообщили о перевороте на Кратоне. На экране голографа странный незнакомец. Его лицо закрыто плотной маской. Голос низкий, с едва уловимой хрипотцой. Определить возраст сложно, но судя по коже, на шее, он не молод. Откуда у этого человека аппаратура дальней гиперсвязи спрашивать бесполезно. Все равно никто не ответит. Когда сигнал поступил на корабль, Брин сразу послал за сыном и приказал командиру судна оставить в рубке управления одного дежурного офицера. К таким мерам, безопасности правитель никогда раньше не прибегал. Разговор начался лишь, когда все распоряжения герцога были выполнены. Томительная пауза затягивалась. Незнакомец ждал реакции Саттонов. — Он захватил ее, ваше высочество, — поправил герцога мужчина. — Не питайте напрасных иллюзий. Наместник Алгона полностью контролирует средства массовой информации, армию и службу контрразведки. Никаких народных выступлений не будет. Общественное мнение в последние месяцы сильно изменилось — А ведь Лекс нас предупреждал! — воскликнул Крис. — Наивные глупцы… — Вы выполнили мою просьбу? — взволнованно спросил правитель. — Отчасти, — бесстрастно ответил незнакомец. — К сожалению, к началу штурма мы не успели. Пришлось пробиваться внутрь резиденции. К тому моменту большая часть гвардейцев была уже мертва. Мятежники пленных не брали. Видимо, солдаты получили приказ уничтожить всех людей, находящихся в здании. — Что с моей семьей? — выдохнул наместник Кратона. — Сильвия и Глен погибли, — сказал мужчина. — Спасти их не удалось. Лекса мы вытащили. Ему откровенно повезло. Юноша почти не пострадал. — Сволочи! — с трудом сдерживая злость, прорычал Крис. — Я порву Мейса на куски. Мерзавец дорого заплатит за это убийство. Подлый предатель! Решил расчистить себе дорогу к трону… Наместник с силой ударил кулаком по дивану. Крепко жатые зубы скрипели от ярости и гнева, а в глазах блестели слезы. Из-за властолюбия брата Крис потерял жену и сына. Негодяю нет прощения. Он должен быть казнен. Публично, на площади, в назидание другим. — Сейчас Лексу ничего не угрожает? — уточнил Брин. — Нет, — проговорил незнакомец. — Группа оторвалась от погони и укрылась в убежище. — Спрячьте его понадежнее, — с мольбой в голосе вымолвил герцог. — Это нелегко, — отреагировал мужчина. — Личность слишком известная. Утром юношу официально объявят в розыск, назначат огромную награду. Начнется беспрецедентная охота. Желающих быстро разбогатеть и прославиться найдется немало. Кроме того, молодой человек и сам на месте не усидит, он жаждет свести счеты с врагами. — У вас есть предложения? — произнес правитель. — Пока только идеи, — уклончиво сказал незнакомец. — Мы обсудим их с Лексом и только потом примем окончательное решение. — Надо свети риск к минимуму, — проговорил Брин. — Без риска в такой ситуации не обойтись, — возразил мужчина. — Не волнуйтесь, план будет тщательно продуман и подготовлен. — Послушайте, — взорвался Крис, — речь идет о моем сыне! Единственном сыне. Когда-нибудь он станет владыкой Хороса. Вы обязаны… — Сеанс несколько затянулся. До свидания, ваше высочество, — не обращая внимания на тираду наместника Кратона, вымолвил незнакомец. — Удачи вам. Экран голографа погас. Возмущению Криса не было предела. Его слова мужчина попросту проигнорировал. Подобного снисходительного отношения к себе наместник стерпеть не мог. — Кто этот надменный, напыщенный наглец? — раздраженно выкрикнул Крис, обращаясь к отцу. — Глава хоросского клана самраев, — спокойно ответил герцог. Самраев? — изумленно произнес наместник. — Ты вступил с ними в контакт? — Мы никогда его не прекращали, — сказал правитель… — Я постоянно финансировал орден. Это одно из наставлений нашего древнего предка. — И о чем ты попросил самраев? — Крис посмотрел на отца. — О том, чтобы они в случае опасности защитили наследников престола, — проговорил Брин. — То есть ты предполагал, что Мейс совершит переворот! — возмущенно воскликнул наместник. — Нужно было сказать, я взял бы семью в экспедицию. Хотя бы сыновей… — Горе затмевает тебе разум, — вздохнул герцог. — Ты меня не слышишь. Речь шла о всех наследниках, включая Мейса. — Что за чушь ты несешь — не унимался Крис. — Кто еще мог совершить мятеж? Отношения между кратонцами и алгонцами давно напряженные. Мой хитрый братик ими умело воспользовался. Теперь понятно, почему вдруг так внезапно заболел начальник службы контрразведки… — На него я тоже рассчитывал, — вымолвил правитель. — Постой, постой… — наместника неожиданно осенило. — А почему самраи стали помогать тебе? Они ведь в политику не вмешиваются. Двадцать лет назад орден палец об палец не ударил, чтобы спасти императора и принца Кервуда. — Ситуация в мире изменилась, — уклончиво произнес Брин. — Может, хватит тайн? — жестко отреагировал Крис. — Мы уже сполна заплатил за твои секреты. — Хорошо, — герцог тяжело поднялся с кресла. — Пора разделить бремя ответственности. Правитель неторопливо направился к сейфу. Набрав код и открыв дверцу, он достал маленькую резную шкатулку. Бережно взяв пожелтевший от времени конверт, Брин протянул его сыну. — Это послание из далекого прошлого, — вымолвил герцог. — Написано основателем нашей династии. Наместник принял из рук отца древний раритет. Почерк у предка на редкость красивый и разборчивый. Надпись на конверте немало удивила Криса. «Вскрыть, когда ситуация в мире станет критической, но не раньше, чем через четыреста лет после вступления на трон Тино Аято». Заметив замешательство сына, правитель произнес: — Никто из моих предшественников не нарушил данное условие. Судьба выбрала меня. Я решил, что свержение Храбровых и распад империи — это те события, которые могут поставить человечество на край гибели. И думаю, не ошибся. Все идет так, как предсказано. Наместник извлек три листа и быстро пробежал их глазами. Многое сразу прояснилось. Вот почему Аято даровал лучшему другу именно Хорос. Здесь создавалась резервная база цивилизации. В случае масштабной войны люди смогут тут укрыться. Прекрасный, дальновидный план. Первый император и предок Саттонов будто знали будущее. Или на основании каких-то фактов спрогнозировали. Вопрос в том, каких? Крис невольно провел ладонью по груди. Там, на сердце у него красное пятно. Однажды ночью у наместника было необычное видение. Он долго беседовал со странником в белом балахоне и, в конце концов, принял его предложение. Служить Свету, человечеству высокая честь. Стоп! Ну, конечно. Блестящая, великолепная победа над тортами. Битва двух рас, двух народов. Эта война не простая случайность, это противостояние двух непримиримых сил. Она состоялась почти пятьсот лет назад. А значит, и Тино Аято, и Крис Саттон, и Олесь Храбров являтся воинами Света. Так же, как и Пол Стюарт, Карс, Жак де- Креньян, Линда Салан, Вилл Белаун и еще четверо отважных бойцов. Вот, кому император установил памятник па Оливии в центре пустыни. В той схватке их уцелело лишь двое. Все встало на свои места. — Ты должен был раньше посвятить меня в содержание послания, — протягивая письмо отцу, проговорил наместник. — Хотел, но останавливали сомнения, — опустил голову Брин. — Как определить, кому доверять, а кому нет? Чем ты лучше Мейса? Я надеялся, что никто из моих сыновей не нанесет мне удара в спину. — Мейс — негодяй и убийца! — вскипел Крис. — Да, — с горечью констатировал герцог. — Однако это стало известно только сейчас. Еще вчера я считал его сыном. Я мог рассказать о послании либо всем, либо никому. Выбор пал на второй вариант. Плечи правителя неестественно затряслись. Он плакал. Крис обнял отца. Им обоим нелегко. В их семье произошла страшная трагедия. Смерть отняла у наместника жену и сына. Но Брину тяжелее. Герцог знал о готовящемся преступлении и не сумел его предотвратить. Он стал жертвой собственных иллюзий. — Ты прав, — прошептал Крис. — Я вполне мог оказаться на месте Мейса. Враги не предают, предают друзья и родственники. Но если подозревать еще и близких, то рано или поздно сойдешь с ума. — Проклятье, — выругался правитель. — Сердце зажало. Задыхаюсь… Наместник подхватил падающего отца и перенес его на диван. Уже через полминуты в помещение вбежали врачи. Не теряя времени, они вкололи Брину специальный препарат. Веки герцога сразу потяжелели. Правитель засыпал. Тем не менее, приподнявшись на локте, он отыскал глазами сына и едва слышно произнес: — Прими меры… Завтра все всплывет… — Обязательно, — заверил отца Крис. Он покинул апартаменты и направился в каюту командующего эскадрой. Совещание с генералом Чекрином не продлилось долго. Было очевидно, что скрыть столь важную информацию не удастся. Лучше самим сказать людям о мятеже на Кратоне. Тогда хотя бы не будет различных интерпретаций. В подобной ситуации подчиненным нельзя лгать. Командующий приказал объявить на кораблях боевую тревогу и всем включить голографы. Сообщение о перевороте повергло хоросцев в шок. Такого развития событий никто не ожидал. Когда флот стартовал к Алционе, на Родине не было ни малейших предпосылок к измене. Народ с огромным уважением относился к герцогу. Что же случилось на Кратоне и Алгоне за эти семь месяцев? Солдаты и офицеры лишь растерянно пожимали плечами. Ответа ни у кого нет. Главный вопрос теперь в том, как поведет себя Брин Саттон? Останется у Окры или двинет корабли к Хоросу? Если правитель решит вернуть утраченные владения, а это вероятнее всего, тогда герцогство погрузится в пучину гражданской войны. Без боя Мейс и взбунтовавшиеся алгонцы не сдадутся. Нетрудно представить, что произойдет, когда две эскадры встретятся. В адском пламени сгорят десятки крейсеров. Затем массированный обстрел городов, транспортных коммуникаций, армейских баз. Кому бы ни досталась победа, она достанется дорогой ценой. Превращенные в руны промышленные предприятия, уничтоженная инфраструктура, миллионы погибших. А как потом примирить кратонцев и алгонцев? Разжечь вражду легко, а вот погасить ее порой не удается веками. Ненависть имеет странное свойство передаваться из поколения в поколение, впитываясь с молоком матери. А если учесть, что на судах почти треть экипажей составляют алгонцы, то быстро понимаешь, насколько ситуация сложна и неоднозначна. Люди расходились в подавленном настроении. Чекрил тут же распорядился усилить посты и дежурные смены. Не исключено, что зараза предательства проникла и из корабли основной эскадры. Через семь часов герцог снова вызвал к себе сына и командующего. Приступ, к счастью, оказался не продолжительным. Врачи, разумеется, возражали, волноваться Брину никак нельзя, но разве правитель станет их слушать. Время идет, а решение до сих пор не принято. Положив под спину подушки, герцог сидел на диване. Жестом он указал Крису и генералу на кресла. — Что будем делать? — без вступления спросил Брин. — Возвращаться, — мгновенно отреагировал наместник. — Каждый день промедления укрепляет позиции Мейса. В результате мы потеряем страну. — Справедливое замечание, — согласился Чекрин. — Однако спешка чревата серьезными последствиями. У нас слишком мало информации. Да, в Деционе произошел мятеж. Столица под контролем бунтовщиков. Но мы не знаем, какие воинские части присягнули самозванцу. Не все ясно со службой контрразведки и звездным флотом. — Вот и я о том же, — вставил правитель. — Важно понять, какие цели преследует Мейс. — Чего тут понимать, — зло процедил сквозь зубы Крис. — Он жаждет власти. Ему нужен трон Хороса. — Все так, — кивнул головой Брин. — Но ты упрощаешь проблему. Мейс не глуп и тщательно просчитал свои шаги. Он хорошо подготовился. Представь, что кратонская эскадра на его стороне. А это восемьдесят три тяжелых крейсера, около ста легких и почти двести эсминцев. Мы потерпим поражение, ничего не добившись. — Смерть меня не пугает, — жестко сказал наместник. — И напрасно, — заметил герцог. — Жизнью надо дорожить. Тобой сейчас управляют чувства, эмоции, а не разум. Месть — плохой советчик. Покинув систему Алционы, мы отдадим Окру на растерзание Берду Видогу. В итоге погибнем сами и обречем на гибель человечество. Меня подобный исход схватки не устраивает. — Значит, ты предлагаешь остаться здесь и спокойно наблюдать за тем, как Мейс упивается собственным величием? — язвительно проговорил сын. — Я предлагаю не торопиться, — возразил правитель. — Мы должны… Закончить фразу Брин не успел. На пульте раздался тревожный сигнал зуммера. Герцог включил голограф. На экране командир «Братона». — Ваше высочество, — отчеканил майор, — транслируется официальная речь наместника Алгона. — Давайте, — произнес Брин. Картинка тут же изменилась. Как и следовало ожидать, Мейс сидел за столом отца в его кабинете. Тем самым, он демонстрировал преемственность власти. Надо признать, держится негодяй великолепно. Голос уверенный, ровный. Во вступительной части наместник Ал гона говорил о допущенных ошибках во внешней и внутренней политике. Мейс обвинил герцога в изоляционизме и неправильном выборе союзников. Противостояние с владыкой Плайда он назвал серьезным просчетом. Кроме того, отправившись в дальнюю экспедицию, Ирин по сути дела устранился от управления государством. А экономика страны переживает не лучшие времена. Расходы на армию и звездный флот чрезмерно велики. В этих условиях наместник Алгона вынужден сместить отца с трона и взять ответственность за судьбу народа на себя и он обязательно справится с трудной задачей. Финал несколько пафосный, но убедительный. Разумеется, о кровавой бойне во дворце и резиденции брата Мейс не обмолвился ни словом. Об убийстве Сильвии и Глена обывателям знать ни к чему. — Сволочь! — после паузы выдохнул Крис. — Все перевернул с ног на голову. — Беда в том, что ему поверят, — сказал Брин. — Общественное мнение уже сформировано. Людям безразлично, кто правит, лишь бы не было хуже… Экран голографа опять вспыхнул. — Ваше высочество, — доложил командир флагмана, — на связи барон Лайлтон. — Началась цепная реакция, — грустно усмехнулся правитель. На лице Чена без труда читалось волнение. Он прекрасно понимал, чем грозит Окре совершенный на Кратоне переворот. — Примите мои соболезнования, герцог, — произнес Лайлтон. — В сложившейся ситуации я не вправе требовать от вас соблюдения союзнических договоренностей. Хорос надо вернуть. Иначе мы окажемся в плотном кольце врагов. — К чему вы клоните? — недоуменно спросил Брин. — Час назад стартовала эскадра плайдцев, — ответил Чен. — Думаю, нет смысла объяснять, куда она направляется. Операция секретная, но очевидно, что произошедшая утечка информации не случайность. — Это — шантаж, — догадался герцог. — Мейс и Берд Видог заключили сделку. Они заставляют нас выбирать из двух зол меньшее. Либо мы теряем Хорос, либо Окру. — Именно, — подтвердил барон. — План безупречный, почти беспроигрышный. Я считаю, Хорос предпочтительнее. Две планеты, развитая экономика, мощная система обороны. Окра не идет ни в какое сравнение ни с Кратоном, ни с Алгоном. У меня всего двадцать миллионов подданных, а у вас около миллиарда. — Тогда не вступайте в бой, — вмешался Крис. — Возьмите семью и присоединяйтесь к нам. — Нет, — улыбнулся Лайлтон. — Я свой народ не брошу. У меня много недостатков, но только не отсутствие чести. Умирать нужно достойно. — Еще один отчаявшийся герой, — недовольно побурчал Брин. — Чего вы паникуете? Окончательные выводы делать рано. Мы не так слабы. Время для принятия решения есть. Барон, вы можете прилететь на «Братон»? Такие вопросы по средствам связи даже на закрытых каналах не обсуждаются. — Я буду у вас через четыре часа, — сказал Чен. — Кого взять с собой? — Офицеров, которым полностью доверяете, — проговорил герцог. — Если есть хоть малейшее сомнение… — Придется сократить свиту до минимума, — грустно пошутил Лайлтон. В апартаментах правителя снова воцарилась тишина. Наместник внимательно смотрел на отца. Он его хорошо шал. Брин определенно что-то задумал. Но что? Выпытать вряд ли удастся. В такие минуты герцог необычайно скрытен. Правитель не любил озвучивать неосуществленные идеи. Впрочем, пауза длилась долго. На экране голографа и очередной раз появился командир корабля. Лицо майора буквально светилось от радости. — Ваше высочество, — произнес офицер, — на связи наш внук Лекс. Он на тяжелом крейсере «Ноктон». — Соединяйте, — мгновенно отреагировал Брин, приподнимаясь на локте. Юноша стоял на мостике. Новенькая лейтенантская форма, на лбу царапина, левая рука в гипсе. За его спиной странные люди в штатском, а чуть дальше уцелевшие в бойне гвардейцы. Вид у них ужасный: одежда порвана, со следами гари и многочисленными кровавыми пятнами, у некоторых на теле свежие повязки. В отличие от Лекса, солдаты привести себя в порядок не успели. — Отец, де… — молодой человек осекся на полуслове. Он совсем забыл, что это не частый разговор. В присутствии посторонних нельзя поддаваться эмоциям. — Ваше высочество, — дрогнувшим голосом продолжил Леке, — на Кратоне произошел переворот. Дворец и резиденция захвачены, моя мать и брат… — Мы все знаем, — сказал Крис. — Что у тебя с рукой? — Раздроблена кисть, — ответил юноша. — Ерунда. Заживет. — Как ты оказался на «Ноктоне»? — спросил наместник, беря инициативу на себя. Учитывая состояние герцога ему лучше лишний раз не волноваться. Хотя вряд ли Брин долго сможет сохранять спокойствие. — Детали операции мне неизвестны. Гравитационный катер и беспрепятственный проход через систему обороны обеспечили эти люди, — Леке кивнул головой на самраев. — Они же выбрали крейсер. — Понятно, — произнес наместник. — Где командир корабля? — Я здесь, ваше высочество, — на мостик поднялся коренастый майор лет сорока. — Благодарю за верность, — сказал Крис. — Это наш долг, — отчеканил офицер. — Какова общая ситуация в звездном флоте? — вмешался правитель. — Сложная, — ответил командир «Ноктона». — Часть экипажей перешла на сторону мятежников. На некоторых судах вспыхнул бунт, есть жертвы… — Мне нужны конкретные цифры, — жестко проговорил герцог. — Сколько кораблей сохранили преданность? — Точное количество назвать трудно, — вымолвил майор. — Связи с главным штабом нет. Основные события разворачивались ночью, люди растеряны. На Кратоне и Алгоне остались наши семьи. Они могут стать заложниками. — Мейс выдвинул ультиматум? — догадался Брин. — Да, — произнес офицер. — Дал три часа на размышление. Срок истекает через сорок минут. — И что потом? — поинтересовался правитель. — Мы будем объявлены вне закона, — сказал командир судна. — Все не подчинившиеся лишаются звания, должности и подлежат немедленному аресту. Фактически это прямое подстрекательство к мятежу. — Значит, о том, что у вас на борту лейтенант Саттон, ни кто не знает, — констатировал герцог. — Я решил пока сохранить данный факт в тайне, — проговорил майор. — Риск слишком велик. «Ноктон» тут же учтожат. Мы в центре эскадры и потому очень уязвимы. Я жду вашего приказа. — Вы правильно поступили, — произнес Брин. — Действовать надо осторожно. Не будем провоцировать противника. Для начала покиньте район базирования. Когда с пойдете на безопасное расстояние, включите ретранслятор гиперсвязи. Я обращусь с короткой речью к солдатам и офицерам звездного флота. Затем покажете Лекса и гвардейцев. Они расскажут о штурме резиденции. Ни у кого не должно остаться иллюзий относительно нового режима. — А если мятежники ринутся в погоню? — спросил командир крейсера. — В бой не ввязывайтесь, — ответил правитель. — Главное внести раскол в ряды неприятеля, заставить людей задуматься, вспомнить о присяге. Нам нужно выиграть время. Вместе с присоединившимися кораблями вы уйдете из системы Ризера. Курс на Алциону. Встречаемся у Талата. Чтобы свергнуть Мейса, нужно собрать все силы в кулак. — Есть вероятность, что среди тех, кто действительно сохранил верность долгу, окажутся изменники, — сказал майор. — Они могут двинуться на таран. — Такая опасность существует, — согласился герцог. — Полностью исключить риск мы не в состоянии. Выдержите дистанцию, внимательно следите за подозрительными судами. Будем надеяться, что противник не успеет отреагировать на вашу акцию. Внезапное рассредоточение флота застанет Мейса врасплох. Офицер отдал соответствующие распоряжения. Медленно набирая скорость, «Ноктон» двинулся к границе звездной системы. Странный маневр тяжелого крейсера был замечен не сразу. Лишь, когда корабль отошел от эскадры на значительное расстояние, его попытались вызвать на связь. Командир судна предусмотрительно отключил общий канал. До истечения срока ультиматума осталось пятнадцать минут. Пора нанести удар по планам мятежного наместника Алгона. Ретранслятор заработал на полную мощность. Теперь Брина увидят на всех кораблях, вне зависимости, на какую частоту настроена аппаратура. Перед хоросцами предстал уставший, больной, но по-прежнему гордый и величественный правитель. Он демонстрировал подданным, что стойко переносит все беды и невзгоды, уготованные ему судьбой. Герцог говорил недолго. Брин обвинил младшего сына в предательстве, пренебрежении интересами страны, чрезмерном властолюбии и призвал народ к сопротивлению. В заключительной части Саттон обмолвился, что мятежников неминуемо постигнет суровая кара. Он лично восстановит в стране справедливость. Сразу за правителем на экранах голографов появился Лекс. Люди должны знать, что Мейс не просто захватил Кратон, но еще и цинично, жестоко убил семью брата, безжалостно истребил верных трону гвардейцев. Подлый, коварный самозванец спровоцировал гражданскую войну, которая приведет к огромным жертвам. И пострадают не только военные, но и мирные жители. Напрямую ни правитель, ни его внук не сказали, что эскадра вернется, однако сомнений в том ни у кого не возникло. И Брин, и Крис, Лекс жаждали мести. Ответное обращение Мейса несколько запоздало. Флот начал рассыпаться на группы. Кто кого поддерживает было непонятно. В своем выступлении наместник Алгона вновь прибегнул к угрозам. В его глазах без труда читалась злость и раздражение. События явно развивались не по сценарию Мейса. Виной тому вмешательство самраев и чудесное спасение Лекса. Вот он — пресловутый внешний фактор. Инициатива постепенно уходила из рук мятежника. Спустя три часа картина прояснилась. — Ваше высочество, — доложил командир «Ноктона, — к нам присоединились одиннадцать тяжелых крейсеров, двадцать семь легких и сорок пять эсминцев. — Не густо, — разочарованно произнес правитель. — Я надеялся на другой результат. — Многие экипажи колеблются, — сказал майор. — Люди боятся за жизнь родных и близких. По слухам служба контрразведки уже проводит первые аресты. Тем не менее, окончательное решение на ряде кораблей до сих пор не принято. Я могу надавить. Пара веских доводов и… — Нет, — герцог отрицательно покачал головой. — Оставим в покое сомневающихся. Их будут мучить угрызения совести. Они обязательно перейдут на нашу сторону, но не сейчас, а когда начнется сражение, что гораздо важнее. Мы добились цели. Звездный флот расколот, разобщен, опереться на него Мейс не сможет. Совершайте прыжок и идите к Талату. Я присваиваю вам звание полковника и назначаю командиром группы. — Благодарю за высокую честь, — отчеканил офицер. Брин опустился на подушки. Сердце учащенно билось. Состояние ужасное. Как тут не волноваться. Один сын пытается свергнуть его с трона, второй намерен любой ценой свернуть шею негодяю. А ведь есть еще Берд Видог мечтающий стать императором, амбициозная и коварная Октавия Торнвил и лживый, двуличный Натан Делвил. Ситуация в мире не просто сложная, она критическая. Правитель взял со стола лекарство. — Позвать врача? — мгновенно отреагировал Крис. — Не суетись, — проговорил герцог. — Я нормально себя чувствую. Это так, для профилактики. В помещении опять зазвучал тревожный сигнал зуммера — Ваше высочество, — сообщил командир флагмана. — Прибыл барон Лайлтон. С ним старшие офицеры и шестеро телохранителей. — Насыщенный получает день, — грустно усмехнулся Брин. — За это надо благодарить» Мейса, — ядовито вставил Крис. — Проводите барона в мои апартаменты, — пропустив реплику сына, произнес правитель. Буквально через минуту в проеме двери показался смуглокожий широкоплечий окриаиец лет шестидесяти в дорогом, великолепно пошитом костюме. Никаких официальных церемоний. Не до того. Мужчины обменялись приветственным рукопожатием, и Чен устроился в кресле напротив герцога. — Командующий флотом генерал Беклин, командующий сухопутными войсками генерал Юдвил, — представил своих спутников Лайлтон. — Командующий эскадрой генерал Чекрин, — сказал Брин. Хоросец шагнул к дивану и сделал едва заметный кивок головой. — Господа, обойдемся без вступительных речей, — проговорил Саттон. — Мятеж на Кратоне вынуждает меня принять ряд неотложных мер. Отдать страну изменнику я не могу. — Значит, вы покидаете систему Алционы, — с некоторой обреченностью в голосе констатировал Чен. — И да, и нет, — уклончиво ответил герцог. — Не понял, — Лайлтон невольно подался вперед. — Наша беседа должна остаться в тайне, — вымолвил Брин. — Я гарантирую, — произнес барон. — Есть план, — сказал правитель Хороса. — Рискованный, авантюрный, но он позволяет решить обе проблемы. Мы и на Кратоне наведем порядок и Видога заставим отступить. — Каким образом? — удивленно спросил Чен. — Состав эскадры плайдцев известен? — поинтересовался герцог. — Точных данных нет, — вмешался Беклин. — Разведчики докладывают о пятидесяти тяжелых крейсерах, тридцати легких и семидесяти эсминцах. Плюс двести транспортов, то есть триста тысяч солдат. — Серьезная сила, — задумчиво проговорил Брин. — Это не отвлекающий маневр, это реальное вторжение. — Видог уверен, что вы вернетесь в Хорос, — вставил Лайлтон. — И мы не будем его разубеждать, — спокойно отреагировал герцог. — Эскадра стартует сегодня вечером. Ничего скрывать не будем, выступим с официальным заявлением. Выразим сожаление, что союз распался, пожелаем друг другу удачи. Вы объявите всеобщую мобилизацию, запросите помощь у Натана Делвила. — Он откажет, — произнес барон. — Разумеется, — грустно улыбнулся Брин. — В этом и состоит мой замысел. У врага создастся иллюзия, что победа достанется ему легко, малой кровью. Ведь ни корзанцы, ни тестианцы не оказали агрессорам достойного сопротивления. Окра обладает еще меньшими возможностями. — Если честно, я не очень понимаю, к чему вы клоните, — растерянно вымолвил Чен. — Идея проста, — пояснил герцог. — К Хоросу полетит лишь часть эскадры, а если точнее шестьдесят кораблей. Остальные тридцать через пять дней повернут обратно. Необходимо убрать из этого района патрульные суда и обеспечить безопасный коридор. О крейсерах не должна знать ни одна душа. Залог успеха — внезапность. Группа ударит противнику в тыл. При самом благоприятном раскладе мы уничтожим транспорты и предотвратим высадку десанта. — План неплохой, — согласился Лайлтон. — Беда в том, что как только корабли вынырнут из гиперпространства, их сразу обнаружат наблюдатели. На планете поставлена мощная аппаратура слежения. Под контролем вся звездная система. — Не вся, — поправил правителя Беклин. — За Алционой «мертвый» сектор. Он достаточно велик. Мы заранее отключим автономные станции, находящиеся там. Кроме того, для прикрытия подыщем крупный космический объект. При соблюдении строжайших мер предосторожности мы сумеем спрятать крейсера. Вопрос в том, как не допустить утечки информации. За своих людей я отвечаю, а вот служба контрразведки… — У вас что-то неладно в секретном ведомстве? — уточнил Брин. — Увы, — вздохнул барон. — К генералу Адриану у меня претензий нет. Он честный, порядочный человек. Чего не скажешь о некоторых его подчиненных. Часть офицеров откровенно работает на оппозицию. Важные сведения постоянно просачиваются в прессу. — И к Берду Видогу, — добавил командующий флотом. — Предателей надо любо устранить, либо изолировать, — жестко проговорил герцог. — Иначе сами угодим в западню. — Знать бы, кто они, — горько заметил Чен. — Проводить зачистку кадров уже поздно. Да и рискованно. Мои действия вызовут подозрение и недовольство в Сенате. Сейчас трогать никого нельзя. Я прикажу службе контрразведки заняться системой обороны непосредственно на планете. Штат сотрудников на судах и базах будет значительно сокращен. — Не забудьте про агентурную сеть, — вставил Крис. — Мы сведем к минимуму круг лиц, посвященных в детали операции, — произнес Лайлтон. — Хорошо, — устало кивнул головой герцог, — так и поступим. Генерал Чекрин, вам нужно с окрианскими офицерами согласовать дальнейший план действий. Не упускайте ни одной мелочи. Сроки, сигналы, тактическое построение. Учтите, использование средств связи допускается только в крайнем случае. И еще… Кого посоветуете на должность командира группы? — Моего заместителя полковник Райдена, — без колебаний отчеканил генерал. — Пригласите его на совещание, — сказал Брин. — Господа, в вашем распоряжении шесть часов. Офицеры дружно козырнули и направились к двери. Через мгновение они покинули апартаменты правителя Хороса. В помещении воцарилась тягостная тишина. Герцог, откинувшись на подушки, отдыхал, а барон молчал, словно боялся, что Брин в последний момент изменит свое решение и отнимет у его народа призрачную надежду на спасение. Наместник Кратона, заложив руки за спину, нервно прохаживался возле дивана. Замысел отца Крису не понравился. Спорить он не стал, но и скрыть эмоции не сумел. Искоса взглянув на сына, герцог произнес: — Не тяни. Чем ты недоволен? Наместник резко остановился, будто уперся в стену. — Мы распыляем силы, — ответил Крис. — Это ошибка. Простейшие математические подсчеты показывают, что и здесь, и в системе Ризера у противника численное преимущество. Нас ждет полная катастрофа. Проиграем в обоих сражениях. — В твоих словах есть доля истины, — сказал Брин. — Риск огромный, на грани безумства. Но он оправдан. На ситуацию нужно смотреть глобально. Потеря Алционы не менее губительна, чем утрата Хороса. Рано или поздно Видог взойдет на императорский трон и добьет нас. Отсюда вывод: локальный успех ничего не дает. Это очень, очень важный плацдарм. — Проклятье! — выругался наместник. — И как мы с шестюдесятью крейсерами победим Мейса? — Во-первых, у Талата к эскадре присоединится группа Лекса, — возразил герцог. — Во-вторых, часть кораблей изменника наверняка уклонится от боя. И в-третьих, не мы, а ты. Я не полечу к Хоросу. Две дальние экспедиции в моем возрасте — это чересчур. Наследнику престола пора продемонстрировать самостоятельность. Прояви храбрость, твердость и верни себе Кратон и Алгон. Крис прекрасно понимал, что ссылка на возраст лишь отговорка. Отец не хочет быть причастным к смерти сына. Да, он предатель, убийца, но поднять руку на родного человека все равно тяжело. Пусть лучше Мейса покарает Крис. У него гораздо больше причин ненавидеть брата. — Я уничтожу мерзавца, — зло процедил сквозь зубы наместник. — Чего бы мне это ни стоило. Правитель на реплику Криса не отреагировал. Горько обидно, когда сыновья заклятые враги. Но тут уж ничего не исправишь. Судьба часто бывает безжалостна и несправедлива. Продолжать беседу в подобном ключе было глупо и неэтично по отношению к Чену Лайлтону. Крис чувствовал, что внутри все клокочет от гнева и возмущения. Он явно на грани срыва. Его выдержка не беспредельна. Вежливо попрощавшись с бароном, наместник быстро вышел из помещения. — Крис слишком возбужден, — осторожно заметил Чен. — Это объяснимо, — произнес герцог. — В Деционе при штурме резиденции погибли его жена и младший сын. — Я не знал, — сказал Лайлтон. — В официальном заявлении Мейса не бьшо ни слова о кровавых стычках в столице Хороса. — Разумеется, — Брин взял со стола лекарство. — Жестокие преступления обычно замалчиваются. Зачем будоражить народ… — И гвардейцы не смогли защитить семью Криса? — уточнил барон. — Пытались, — вздохнул герцог. — Почти никто из них не уцелел. Мятежники добивали даже раненых. Вместе с Лексом спаслось несколько человек. — Ужасная трагедия, — проговорил Чен. — Если позволите, я немного выпью. Надо снять напряжение. Кошмарный день. Одна беда за другой. — Бар за письменным столом, — вымолвил Брин. Лайлтон залпом осушил бокал крепкого вина. Снова наполнив его, барон вернулся на свое место. Он, несомненно, чем-то озабочен. — У меня та же проблема, — после паузы произнес Чен. — Я готов сражаться за Окру, готов умереть. Но как быть с семьей? Жена, сын, две внучки. В чем они виноваты? Берд не пощадит никого. Правящие династии негодяй вырубает под корень. Достаточно вспомнить Флэртонов и Гресвилов. — Вывези семью из Майрена, спрячь в надежном убежище, — предложил герцог. — Я так и сделаю, — сказал Лайлтон. — Беда в том, что в моем окружении очень мало людей, на которых можно положиться. Офицеры охраны напрямую связаны со службой контрразведки. Как они себя поведут в экстремальной ситуации неизвестно. Оппозиция давно хочет свергнуть меня с трона и заключить сепаратный мир с плайдцами. — Опасаешься, что предатели передадут твоих близких Берду Видогу в качестве заложников? — догадался Брин. — Такой вариант не исключен, — проговорил барон. — Хорошо, если мы сумеем предотвратить высадку десанта, а если нет? Я попаду в непростую ситуацию. Враг получит координаты укрытия и тут же оккупирует весь район. — Перебрось туда армейские подразделения, — посоветовал герцог. — Это ничего не решает, — возразил Чен. — Остается без ответа главный вопрос — кто защитит мою семью в случае измены? Нужны опытные, хладнокровные профессионалы, которые не дрогнут в трудную минуту. Парадокс, но в собственной стране я никому не могу поручить столь слжную миссию. — Искренне сожалею, — произнес Брин. — И рад бы помочь, да нечем. На кораблях эскадры нет ни гвардейцев, ни штурмовиков. Впрочем, последних я бы и не дал. Большинство из них алгонцы, а они поддержали Мейса. — Я на помощь и не рассчитывал, — допив вино, сказал Лайлтон. — Просто поделился мыслями… Будем надеяться, что честь и долг еще не забыты. — Постой, — правителя Хороса внезапно осенила идея. — А почему бы тебе не взять в аренду наемников у Стафа Энгерона? — Наемников, — презрительно повторил барон. — Шутишь? Безжалостные, беспринципные убийцы, готовые иыполнить любой приказ. Я им жену и внучек не доверю. — И напрасно, — проговорил герцог. — Солдаты Энгерона отлично себя зарекомендовали. Они будут драться до конца. Их жизнь зависит от выполнения поставленной задачи. Наемников нельзя перекупить, перевербовать. Стаф дорожит репутацией фирмы. Они умрут, но плайдцам твою семью не отдадут. Чен задумался. А ведь Брин прав. Солдаты Энгерона — это выход. Хорошая выучка, устойчивая психика, отсутствие политических пристрастий. Риск, конечно, есть, но без него теперь не обойтись. — Я никогда не пользовался услугами наемников, — вымолвил Лайлтон. — Я тоже, — произнес герцог. — Однако кое-какой информацией владею. Брать надо человек тридцать. Взвод. Особое внимание обрати на уровень. Меньше чем на четвертый-пятый уровень не соглашайся. Денег не жалей. И поторопись. От Плайда до Алционы сто семнадцать парсек, от Сириуса девяносто пять. У тебя в запасе восемь дней. — А как я доставлю солдат на Окру? — спросил барон. — Зафрахтуй транспорт, а еще лучше быстроходный лайнер, — сказал Брин. — Сейчас многие суда стоят без дела. — Правильно, — подтвердил Чен. — Их владельцы боятся пиратов. К Талату корабли летают в сопровождении крейсеров. — Поступи так же, — пожал плечами правитель Хоро-са. — Сирианцы на эскорте прилично зарабатывают. Через подставное лицо попроси пару эсминцев. Они доведут транспорт до грайданской границы. Между двумя государствами отношения сложные, но война не объявлена. — Я разорюсь, — выдохнул Лайлтон. — Тут уж выбирай, либо деньги, либо семья, — заметил герцог. — Кроме того, почему бы не взять на борт пассажиров и дополнительный груз? Расходы частично компенсируется. Делвил, как союзник в помощи не откажет. Сразу выдвинет корабли. Это хоть какая-то компенсация пустых обещаний. — Да, лучше бы он дал мне двадцать тяжелых крейсеров, — иронично усмехнулся барон. — И не мечтай, — проговорил Брин. Через три часа в апартаментах правителя Хороса вновь появились офицеры. Они справились с заданием раньше времени. Генералов сопровождал высокий подтянутый полковник лет тридцати пяти. Редкие русые волосы, нос с горбинкой, ироничные серо-зеленые глаза, заостренный подбородок. Это заместитель командующего Майк Райден. Его уже ввели в курс дела. Все детали операции были согласованы, и окрианцы вскоре покинули «Братон». После обеда Крис пришел к отцу попрощаться. Обсуждать уже нечего и они, молча по-мужски, обнялись. Несколько напутственных слов и наместник Кратона отправился в шлюзовой отсек. Там его ждал генерал Чекрин. Им предстоял перелет на крейсер «Дентер». Именно это судно станет вторым флагманом. Разумеется, план экспедиции держался в строжайшем секрете. Передатчики на кораблях будут работать только на прием. О том, какие крейсера вернутся в систему Алционы, командиры узнают непосредственно перед маневром. Но и тогда всю правду офицерам не скажут. Поздним вечером, проведя необходимые перестроения, эскадра стартовала к Хоросу. ГЛАВА 6 ВОЗВРАЩЕНИЕ ЛАНЫ Грег Хейвил, как и обещал, прибыл во дворец Фланкии ровно через двое суток. Комнату, рядом с апартаментами Октавии ему приготовили заранее. Слух о том, что майор назначен военным советником графини, мгновенно разлетелся по стране. Формально это не повышение, но журналистов подобными уловками не обманешь. В бульварной прессе замелькали статьи с недвусмысленными намеками на близкую связь Торн вил с маркизом. Впрочем, правительница страны даже не пыталась скрыть данный факт. В Сенате, на заседаниях правительства, на деловых переговорах она неизменно появлялась в сопровождении Хейвила. Грегу это не очень нравилось, но спорить было бесполезно. Октавия упорно, настойчиво вводила его в высший политический круг сирианского общества. Тем самым, графиня показывала, что майор не просто очередной фаворит, любовник, он друг, соратник, единомышленник, почти муж. В реальности все обстояло несколько иначе, но разве кто-нибудь посмеет докапываться до истины, вторгаться в личную жизнь Торнвил. Даже самые отчаянные, самые скандальные репортеры знали ту грань, за которую переступать нельзя. Увлечешься, пойдешь напролом, и расплата последует незамедлительно. Правительница умела выдавать желаемое за действительное. На первый взгляд пресса абсолютно свободна, журналисты постоянно критикуют власть. Но это лишь игра. Средства массовой информации тщательно контролируются. Казалось бы, Октавии ни о чем не беспокоиться. У нее огромный звездный флот, сильная армия, рядом преданный, честный мужчина. Она добилась успеха и в политике и в любви. Далеко не каждой женщине, а тем более правительнице, удача так улыбается. Но графиня отчетливо понимала, что ее счастье очень хрупкое, может разбиться в любую минуту. И осколки не соберешь, не склеишь. Если Хейвил узнает, как и почему погибла его семья, все будет кончено. Грег по натуре максималист, он никогда не простит Торнвил, даже не станет слушать объяснения. Эта мысль отравляла жизнь Октавии. Страх разоблачения заставлял графиню избегать генерала Велера. После возращения на Алан правительница встречалась с ним только однажды. Начальник службы безопасности пришел в кабинет Торнвил на доклад. Грузное тело, большой живот, капли пота на висках. У генерала противный хриплый голос. Велер мерзок, отвратителен, его улыбка раздражает. Как Октавия раньше этого не замечала? Тогда контрразведчик ни словом не обмолвился о Хейвиле. От сердца немного отлегло. И вот сегодня графиня снова вынуждена принять генерала. Причина веская — государственный переворот в Хоросе. Тяжело дыша, Велер ввалился в апартаменты Торнвил. Каждый подъем по лестнице давался ему с трудом. Он вежливо поклонился и привычным жестом вытер пот со лба. Правительница невольно поморщилась. Аклин застыл удвери, ожидая распоряжений госпожи. Октавия небрежно махнула рукой, и крензер тотчас удалился. Лишние свидетели ей не нужны. Нет в комнате и Грега. Графиня предусмотрительно отослала майора в штаб флота. Искушать судьбу женщина не собиралась. Мало ли что может сболтнуть контрразведчик. — Слушаю вас, генерал, — негромко сказала Торнвил. — Официальное заявление Мейса Саттона цитировать не надо. Я с ним знакома. Мне нужны детали, подробности о которых он умолчал. Младший сын Брина действительно захватил власть на Кратоне? — Да, ваше высочество, — ответил Велер. — Мейс заранее подготовил общественное мнение к смене власти. Обыватели восприняли мятеж спокойно. На стороне наместника Алгона армия и полиция. Даже в Деционе нет никаких выступлений. — Браво, Мейс, браво, — усмехнулась правительница. — Это был его единственный шанс взойти на трон герцогства, и он им воспользовался. В смелости и рассудительности Саттону не откажешь. Но вряд ли Брин и Крис смирятся с поражением. Предстоит жестокая схватка. — Вы правы, — произнес контрразведчик. — Тем более что не все получилось так, как рассчитывал наместник Алгона. На пути к престолу ведь не только родной брат, но и его дети. Мейс решил уничтожить семью Криса, чтобы и будущем не возникло проблем. — Разумно, — кивнула головой Октавия. — При штурме резиденции Сильвия и Глен погибли, — продолжил генерал. — Лексу же удалось спастись. Есть сведения, что ему помогли самраи. — Самраи? — удивленно переспросила графиня. — Они же не вмешиваются в политику. — Видимо, их позиция изменилась, — проговорил Велер. — Как бы там ни было, а лейтенант добрался до звездной эскадры. На кораблях много кратонцев, и позиции Мсйса там не сильны. Часть флота покинула Хорос и двинулась к Алционе. — А что Брин? — уточнила Торнвил. — Крейсера уже в гиперпространстве, — вымолвил начальник секретной службы. — То есть, герцог бросил союзника на произвол судьбы, — констатировала правительница. — Опрометчивый поступок. Берд Видог столь благоприятный момент не упустит. Он давно хотел покорить Окру. — Эскадра плайдцев стартовала еще до официальной речи Мейса Саттона, — вставил генерал. — Вот даже как! — вырвалось у Октавии. — Похоже на сделку. Наместник Алгона хитрец. Заставил собственного отца выбирать из двух зол меньшее. Если учесть, насколько Брин щепетилен в вопросах чести… — Барон Лайлтон облегчил ему задачу, — произнес Велер. — Он освободил герцога от всяких обязательств, о чем заявил публично. — Глупец, — снисходительно сказала графиня. — Обрек себя на верную смерть. Впрочем, что Чену еще оставалось… Торнвил неторопливо прошлась по комнате. Неожиданный поворот событий. Хрупкое равновесие, возникшее после того, как эскадра хоросцев вынырнула у Алционы, рухнуло. Инициатива опять у Видога. Если Окра падет, Грайд окажется в клещах. Рано или поздно Натан Делвил сдастся на милость победителя. Парадокс, но Мейс Саттон открыл Берду дорогу к императорскому трону. Хорошо, что у Октавии нет сыновей. С ними вечные проблемы. С дочерьми проще. Они не так амбициозны и тщеславны. Эвис и в голову не придет совершить переворот. За Дейлом же придется приглядывать. Герцог Плайдский не зря отправил его на Алан. — Генерал, держите меня в курсе, — проговорила графиня. — Разумеется, ваше высочество, — отреагировал контрразведчик. — Искренне рад, что ваши отношения с майором Хейвилом наладились. Он прекрасный офицер. Губы Велера расплылись в лживой, скабрезной ухмылке. Мерзавец определенно намекает на интимную близость Торнвил и маркиза. Считает, что имеет на это право. Сволочь! Правительница с ненавистью посмотрела на генерала. А может прикончить негодяя прямо сейчас? Аклин одним движением свернет ему шею. Хотя нет, не стоит, разразится громкий скандал. А через два дня бал. Праздник будет безнадежно испорчен. Нужно потерпеть. Свести счеты с Велером никогда не поздно. — Вы правы, я добилась своей цели, — притворно улыбнулась Октавия. — Исключительно благодаря вам, генерал. Но помните, о нашей тайне никто не должен знать. — Разумеется, — произнес контрразведчик. — Я уже принял меры предосторожности. Непосредственные исполнители устранены. Авария в Брюсселе — трагический несчастный случай. На открытый шантаж Велер не решился, но и за этим дело не станет. Генерал наглеет на глазах. Раньше подобных вольностей он себе не позволял. Рано или поздно начальник секретной службы выдвинет свои условия. И вряд ли графиня сможет их удовлетворить. Велер уверен в собственной неуязвимости. Одно слово прессе, и оппозиционный Сенат мертвой хваткой вцепится в Октавию. О Греге Хейвиле и говорить нечего. Майор тут же подаст рапорт об отставке. Но контрразведчик глубоко заблуждается, если думает, что правительница Сириуса его боится. Торнвил опытная, умная интриганка. Она играет с Велером, как хищник с жертвой. Бедняга даже не понимает, что когтистая лапа уже занесена над ним. Генералу осталось жить всего несколько дней. По центральному проспекту Фланкии шла удивительно красивая девушка. Длинные светлые волосы, мягкие черты лица, нежные, манящие губы, в серых глазах озорной блеск. На ней было тонкое голубое платье и изящные плетеные босоножки на высоком каблучке. Проходящие мимо мужчины невольно останавливать и провожали аланку восхищенными взглядами. Она само совершенство. Плавный изгиб тела, округлые бедра, юнкая талия. Мечта, а не женщина. Впрочем, Лана никого вокруг не замечала. Девушка радостно, чуть наивно улыбалась людям, городу, миру. Она снова попала в цивилизацию. Закончилось ее долгое, мучительное заточение в лесной глуши. Свобода! Какое сладкое, пьяняще слово. Скоро Лана вернется во дворец, в школу, в прежнюю жизнь. И юная графиня уже не та нескладная, угловатая девочка. Она чудесным образом преобразилась, она настоящая красавица. Пришло ее время блистать на балах. Причем, первый остоится уже завтра. Это без сомнения, удача. Счастливый миг триумфа приближается с каждой минутой. Вот и стоянка такси. Электромобиль быстро доставил девушку в нужное место. Во Фланкии миллионы машин, но движение четко регулируется городским компьютером, «Пробок» и аварий почти не бывает. Лана неторопливо направилась к дворцовому комплексу. На контрольно-пропускном пункте ее встретили два солдата внешней охраны. На мгновение оба потеряли дар речи. Молодые люди буквально пожирали глазами девушку. Аланке пришлось брать инициативу на себя. — Господа, я хотела бы увидеть начальника караула, — проговорила Лана. — А чем мы вам не нравимся? — попытался пошутить один из солдат. — Мне повторить свою просьбу, — жестко отреагировала девушка. — Простите, — тут же извинился охранник. В голосе аланки отчетливо прозвучали стальные нотки. Желание флиртовать с незнакомкой у него сразу пропало. Вдруг она дочь какого-нибудь высокопоставленного чиновника. Тогда серьезных неприятностей не избежать. Солдат отступил назад и включил передатчик. Через пару минут в помещение вошел темноволосый лейтенант лет двадцати пяти. В отличие от подчиненных, офицер умел держать себя в руках. — Внимательно вас слушаю, — произнес лейтенант. — У меня важное дело, — сказала аланка. — Мы можем поговорить наедине? — Разумеется, — ответил охранник. — Но вы не представились… — Не здесь, — вымолвила Лана. — Хорошо, — офицер жестом пригласил девушку следовать за ним. Миновав небольшой коридор, лейтенант предложил незнакомке пройти в его кабинет. Внутреннее убранство довольно скромное: письменный стол, три кресла, сейф, у дальней стены мягкий диван. Пропустив посетительницу вперед, начальник караула плотно закрыл за собой дверь. Таким образом он гарантировал конфиденциальность их беседы. Хотя служба безопасности наверняка установила в помещении специальную аппаратуру наблюдения. Слишком важный объект. — Вы до сих пор не назвали свое имя, — офицер посмотрел на Лану. — Впрочем, у меня ощущение, что я вас уже где-то видел. — Несомненно, — улыбнулась аланка. — Некоторое время назад я была необычайно известна. Думаю, обо мне писали в газетах и говорили в новостях. — Нет, никак не вспомню, — разочарованно покачал готовой охранник. — Не беда, — сказала девушка, — Вы, кстати, тоже не представились. — Лейтенант Кресен, — отчеканил офицер. — Дарен Кресен. Маленькое уточнение, но оно показало, что начальник караула не остался равнодушен к красоте Ланы. Да, аланка очень молода, ей явно нет девятнадцати, однако это не помеха для любви. Девушка снисходительно усмехнулась. Похоже, она производит на мужчин неизгладимое впечатление. Ничего подобного Лана раньше не испытывала. Фантастическое, незабываемое ощущение. Она может управлять, манипулировать людьми. Мать и сестра нередко использовали данный прием. Научиться этому искусству непросто, но какие открываются перспективы! — Лейтенант, — вымолвила аланка, — мне надо встретиться с руководителем администрации Роем Орсоном. Пожалуйста, пригласите его сюда. Офицера словно поразила молния. Бедняга застыл в полудвижении, в глазах изумление. Такого развития событий он не ожидал. На то, чтобы собраться с мыслями Кресену потребовалось несколько секунд. — Вы ничего не перепутали? — уточнил Дарен. — Господин Орсон очень занятой человек. Тем более сейчас, за сутки до грандиозного бала… Вы его родственница? — Нет, — ответила Лана. — Весьма сожалею, но я вынужден отказать, — выдохнул офицер. — Вы просите невозможного. В крайнем случае, кто-то из помощников… — Лейтенант, я настаиваю, — аланка подошла вплотную к начальнику караула. Ее грудь едва не коснулась мундира Кресена, в последний момент мужчина успел отпрянуть. — Прекратите! — раздраженно воскликнул Дарен. — Вам не удастся меня соблазнить. Вы выбрали не те методы, мне придется вызвать охрану… Рука офицера потянулась к передатчике, но вдруг опустилась. — Я не знаю, как вызвать руководителя адмииистрации, — после паузы произнес лейтенант. — Нужны особые полномочия, прямая связь… Господин Орсон занимает, очень высокую должность. — Вы что-нибудь придумаете, — с улыбкой заметила девушка. — Постараюсь, — сказал Кресен и двинулся к двери. Лана налила в стакан воды, сделала глоток и села в кресло у стола. Дарен появился спустя сорок минут. Удивительно, но он выполнил просьбу посетительницы. Чего это стоил лейтенанту, остается только догадываться. Рой Орсон был в бешенстве. У руководителя администрации масса срочных, неотложных дел, а его отвлекают по пустякам. Самое страшное непонятно, чего вообще хочет офицер. Какая-то девушка, контрольно-пропускной пункт, вопрос жизни и смерти. Чепуха, бред! Однако лейтенант сумел пробиться на экстренную линию. Завидная настойчивость. Рой намеревался отправить к начальнику караула помощника, но затем решил сходить сам. Надо немного развеяться. Небольшой отдых ему не помешает. Орсон вошел в кабинет и будто натолкнулся на невидимую стену. Нет, этого не может быть! Мертвые не воскресают. Хотя… Вряд ли он ошибается. Перед ним бесследно исчезнувшая и считавшаяся погибшей Лана Торнвил, младшая дочь сирианской правительницы. — Ваше высочество, — руководитель администрации почтительно склонил голову, — я совершенно растерян. Каким образом? Откуда вы? — Ну уж точно не с того света, — иронично отреагировала аланка. — Во дворце на Велии был ужасный пожар, — проговорил Рой. — Я плохо помню тот день, — вымолвила девушка. — Как же вы выбрались? Где скрывались? — не унимался Рой. — Это длинная и запутанная история, — улыбнулась Лана вставая с кресла. — Мои похитители были не болтливы, а я подробности не вдавалась. Руководитель администрации сразу отметил, что юная графиня сильно изменилась. Она пропала почти год назад. Срок немалый. Особенно в таком возрасте. И вот результат: вместо угловатой, нескладной девочки перед ним стоит роскошная, обворожительная красавица. Теперь понятно, почему суетился лейтенант. Подобные женщины сведут с ума кого угодно. Рой немолод, но и он с нескрываемым восхищением смотрел на идеальную фигуру девушки. Кто бы мог подумать… Природа порой преподносит удивительные сюрпризы. Невзрачный, неказистый бутон вдруг распускается, превращаясь в прекрасный, ни с чем не сравнимый цветок. — Ваше высочество, простите за откровенность, — произнес Орсон, — но за время, проведенное в плену, вы, вы… Мужчина невольно сделал паузу, пытаясь подобрать соответствующий эпитет. — Немного похорошела, — сказала аланка. — Не то слово! — выдохнул Рой. — Вы преобразились. На предстоящем балу вам не будет равных. Своей красотой вы затмите всех. — Благодарю за комплимент, — проговорила Лана. — Я очень соскучилась по таким праздникам. Пышный церемониал, музыка, фейерверк, дорогие платья… В душе я прежняя, маленькая девочка. Руководитель администрации не стал спорить, хотя фальшь почувствовал сразу. Нет, нет, его трудно обмануть. Изменившийся внешний облик и сложные перипетии жизни заставили юную графиню взглянуть на мир иначе. Девушка заметно повзрослела. У нее появилась уверенность, твердость, решительность. В отдельных репликах ирония имеет саркастический оттенок. Детская взбалмошность, истеричность, непоследовательность остались в прошлом. Эта Лана Торвил точно знает, чего она хочет. В ней есть что-то жесткое, упрямое, циничное. Создается ощущение, что аланка затеяла какую-то рискованную игру. Впрочем, дворцовые интриги — обычное дело. Девушка неотъемлемая часть системы. В высших кругах дворянского общества борьба за власть не прекращается ни на секунду. Эвис вряд ли воспримет с воодушевлением известие о чудесном спасении сестры. — Ваше высочество, — произнес Орсон, — я немедленно сообщу графине о вашем возвращении. Правительница страны должна выступить с официальным заявлением к народу… — Не торопитесь, — оборвала мужчину Лана. — Эмоции сейчас ни к чему. Вдруг я самозванка? Двойник, очень похожий на дочь графини. Исключать подобный вариант нельзя. Кроме того, у службы безопасности обязательно возникнет ряд вопросов. — И что вы предлагаете? — поинтересовался Рой. — Вызовите сюда генерала Велера, — сказала аланка. — Мое имя не называйте. На просьбу лейтенанта Кресена в секретном ведомстве не отреагируют, а к вам прислушаются. Ну вот все и встало на свои места. Хитрая бестия. Тонкий, безукоризненный расчет. Орсон ей нужен лишь для того, чтобы напрямую выйти на Велера. В противном случае, проверка личности затянется надолго. И разве девушке откажешь. Одно слово Ланы и руководитель администрации потеряет и должность, и статус. Генерал находился неподалеку и прибыл на контрольно-пропускной пункт примерно через час. Продвигаясь по коридору, контрразведчик что-то недовольно бурчал. Рой не дал ему пообедать. В кабинете вновь повторилась немая сцена. Велер застыл, словно увидел привидение. Генерал не был впечатлительным человеком и сориентировался достаточно быстро. Уже через пятнадцать минут с аланкой работала группа экспертов. Рассказ Ланы оказался на редкость коротким. Нападение на Велию она помнила плохо. Крики, взрывы, общая суета, пожар. Дальше только отрывочные, фрагментарные кадры. Очнулась девушка в маленьком деревянном доме в какой-то лесной глуши. Контактировала с двумя заговорщиками: мужчиной и женщиной. Внешность у обоих обычная, непримечательная, под которую подходят миллионы людей. Мятежники относились к ней хорошо, уважительно, вылечили раны, ожоги и переломы. Сегодня утром аланка неожиданно потеряла сознание. Пришла в себя Лана уже в центральном парке Фланкии. Бунтовщики отпустили ее без всяких условий. История девушки не очень понравилась Велеру. Чересчур путаная, нелогичная, труднообъяснимая. Поведение заговорщиков не вписывалось в стандартные рамки. Он бы на месте мятежников ликвидировал заложницу. Хотя… Страховочный вариант еще никому не мешал. Ну да ничего, аналитики разберутся. Главное, что совпало ДНК. Это действительно Лана Торнвил. А раз так, поиски бунтовщиков придется возобновить. Надо найти тайник в горах и убежище на Елании. Судя по описанию, это западная часть материка. Конечно, неплохо бы просканировать мозг девушки, вдруг всплывет что-то из глубокой памяти, но Октавия вряд ли позволит ставить эксперименты над дочерью. Настаивать бесполезно. Процедура слишком опасная. Когда проверка завершилась, Лана устало улыбнулась и сказала: — Генерал, я могу вас кое о чем попросить? — Разумеется, ваше высочество, — произнес Велер. — Мне бы не хотелось, чтобы до бала средства массовой информации узнали о моем возвращении, — вымолвила аланка. — Я встречусь с графиней, и мы внесем коррективы в регламент праздника. Думаю, вы меня понимаете. Это будет сюрприз для гостей. — Сюрприз получится на славу, — иронично заметил контрразведчик. — Не упал бы кто в обморок. Шутку генерала девушка не оценила. Она холодно и бесстрастно проговорила: — Мне нужен конкретный ответ. — Учитывая узкий круг присутствующих, задача выполнимая, — сказал Велер. — Мои люди не проболтаются, господин Орсон тем более, а весь личный состав караула мы заменим и изолируем. — Прекрасно, — кивнула головой Лана. — Я надеюсь на вас. В сопровождении руководителя администрации и двух офицеров секретной службы девушка направилась во дворец. Ее вели по пустынным аллеям к боковому входу. Рой выбрал оптимальный маршрут. Пост внутренней охраны предупрежден, а гвардейцы у двери даже не посмотрели на незнакомку. Отдав необходимые распоряжения, Велер налил себе стакан воды. Залпом его осушил. В кабинете слишком жарко, видимо плохо работают кондиционеры. Генерал вышел в коридор. Особой радости в связи с чудесным воскрешением младшей дочери правительницы он не испытывал. Октавия наверняка упрекнет Велера в том, что его сотрудники проявили халатность. Подольют масла в огонь и журналисты. Критика будет жесткой. Еще бы! Мятежники держали Лану в плену десять месяцев. Репортеры зададут резонный вопрос: кто виноват в случившемся? Как получилось, что группа бунтовщиков обманула могущественную службу безопасности, на содержание которой выделяются огромные средства? Либо это полный непрофессионализм, либо… Хотя слово измена ни одно издание произнести не посмеет. Исчезновение девушки на политическую ситуацию в стране ничуть не повлияло. Генерала заставят выступить на пресс-конференции. И выглядеть он будет бледно. Ему ничего сказать журналистам. Признавать допущенные ошибки глупо, а спорить и возражать бесполезно. Какой-нибудь мерзавец обязательно посоветует Велеру уйти в отставку. Лана спутала генералу все карты. А ведь такие блестящие перспективы вырисовывались. Впрочем, сдаваться без боя контрразведчик был не намерен. Он достал из кармана спутниковый телекс и набрал код отдела наблюдения. На крошечном голографическом экране появилось изображение дежурного. — Капитан Зенден, — представился офицер. — Капитан, пару часов назад к третьему контрольно-пропускному пункту на такси подъехала девушка в голубом платье, — проговорил Велер. — Даю вам десять минут, чтобы изучить запись с внешних и внутренних камер. Меня интересует, не следил ли кто-нибудь за ней. О результат тах доложите в точно установленный срок. — Слушаюсь, — отчеканил дежурный. В ожидании ответа начальник секретного ведомства нервно прохаживался по коридору. Он определенно что-то упустил. Что-то очень важное. Нестыковки в истории Ланы? Нет, даже если ее рассказ ложь от начала до конца, проверить это невозможно. Только идиоты создают безупречные легенды. Тут что-то другое. Стоп! Как девушка умудрилась вызвать Роя Орсона? Раздался тревожный, надрывный сигнал. Велер включил телекс. — Господин генерал, — произнес Зенден, — ваши подозрения подтвердились. Мало того… — Я понял, капитан, — мгновенно отреагировал Велер. — Продолжать не надо. Соберите все диски и уничтожьте. Не должно остаться ни одной копии. — Но это же грубейшее нарушение инструкции! — изумленно вымолвил офицер. — Согласно правилам… — Нет правил без исключений, капитан, — жестко проговорил начальник службы безопасности. — Обстоятельства изменились. Выполняйте! Если сохранится хоть малейший фрагмент, вы предстанете перед судом военного трибунала. А это минимум каторга. Лицо дежурного неестественно побелело. Зенден позволил себе усомниться в правильности приказа Велера. Неосторожный, опрометчивый поступок. У генерала крутой нрав, слов на ветер он не бросает. — Я все сделаю, — с заметной дрожью в голосе, забыв о субординации, пролепетал офицер. — Не сомневаюсь, — произнес Велер. Генерал спрятал телекс в карман. Капитана надо тоже изолировать. Зенден вряд ли проболтается, но рисковать нельзя. У его товарищей возникнет немало вопросов. Проклятье! С чего так разболелась голова? Буквально раскалывается. Неужели подскочило давление? Предметы поплыли перед глазами. Контрразведчик привалился к стене. Через несколько секунд его состояние улучшилось. Видимо дает о себе знать усталость. Велер в постоянном напряжении. После бала нужно попросить отпуск и немного отдохнуть. А то прихватит в самый неподходящий момент, и врачи не помогут. Встреча с матерью оказалась на удивление теплой и искренней. Октавия обняла Лану и заплакала. Слезы катились и по щекам девушки. Аланка не предполагала, что графиня может быть такой эмоциональной. Обычно правительница Сириуса не давала волю чувствам. Но сейчас особый случай. Тем более что рядом нет свидетелей. Слушая рассказ дочери, мать нередко сопровождала его нелестными репликами в адрес мятежников и офицеров службы безопасности. Первые принесли ей горе и страдания, а вторые необоснованно убедили в гибели Ланы. Ну да ладно, и с теми, и с другими она разберется позже. Главное, что девушка жива и завтра будет на балу. А к нему надо подготовиться. Чуть отступив и взглянув на Лану со стороны, Октавия сразу поняла, что у Эвис появилась серьезная конкурентка. Обе ее дочери настоящие красавицы. На Алане, Тасконе и Маоре с ними никто не сможет сравниться. Идея сохранить в тайне возвращение Ланы понравилась правительнице. Внезапное появление девушки произведет фурор. Гости будет потрясены. Но сколько возникает проблем! Платье, туфли, украшения, прическа. Все должно соответствовать статусу Ланы. Это ее праздник. О том, что бал устраивается в честь бракосочетания Эвис и Дейла Видога Торнвил совершенно забыла. Зал постепенно заполнялся. Как обычно, первыми приезжают дворяне из бедных, захудалых родов. Одеты они по местным меркам достаточно скромно и потому толкутся возле стены. Ближе к назначенному часу прибывают те, кто побогаче и познатнее. Строгие костюмы, парадные мундиры, роскошные платья, блеск драгоценностей. Слуги в ливреях разносят на подносах вино и легкие м куски. Играет приятная мелодичная музыка. — Дамы и господа, — громко провозгласил распорядитель, — графиня Сирианская! Гвардейцы распахнули массивные двери. Октавия величаво вступила в зал. На ней платье нежно-зеленого цвета. В тон ему изумрудное колье и серьги. Подданные почтительно поклонились правительнице. Руководитель администрации Рой Орсон и военный советник Грег Хейпил чуть отстали от Торнвил. Так требует этикет. Всеобщее внимание, разумеется, приковано к майору. Все мужчины, и женщины с любопытством смотрели на маркиза, оценивая нового фаворита графини. В отличие от прежних любовников Октавии, офицер принадлежит к древнему дворянскому роду. Здесь немало людей, хорошо его знающих. Есть даже близкие родственники. Именно по этой причине правительница старалась не вступать в интимную связь с представителями элитных кланов. Не хотела никого выделять. Тут же возникают различные проблемы. Члены данной семьи вдруг начинают считать, что им позволено больше, чем другим, что они вплотную подобрались к сирианскому трону. Глупые, наивные выскочки. Прозрение бывает горьким, болезненным. От фаворитов Торнвил всегда избавлялась жестко, бесстрастно. Опасным любовникам запрещалось даже появляться во дворе. Для внезапно вознесшегося наверх рода это был тяжелый удар. Соперники торжествовали и отпускали язвительные шутки. Подобные обиды не забываются. Отношения с тем или иным кланом портятся на долгие годы. С обычными людьми таких трудностей не возникает. У них тоже немало недостатков: алчность, продажность, патологическая лживость, зато никто не претендует на престол. К сожалению, любовь не прислушивается к голосу разума. А графиня любит Хейвила, безумно любит. Майор не выносит светских приемов, потому многие видят его впервые. Грег и сегодня не хотел идти на бал, но Октавия настояла. Должна же она с кем-то танцевать. Едва уловимый жест и распорядитель с пафосом произнес — Дамы и господа, герцог Дейл Видог и герцогиня Эвис Видог! Молодые люди под бурные аплодисменты гостей вошли в зал. Дейл в элегантном темно-сером костюме, на Эвис розовое платье с глубоким декольте. Взгляды мужчин невольно останавливаются на красивой полуобнаженной груди девушки. Без сомнения, она королева бала. У нее здесь нет достойных конкуренток. В глазах многих женщин читается зависть и злость, но аланка лишь снисходительно улыбается. Как только Дейл и Эвис достигли центра зала, заиграла музыка. Гости отойдя чуть назад, образовали круг. Первый танец только для новобрачных. Спустя пять минут слегка раскрасневшаяся, счастливая девушка направилась к матери. Дворяне мгновенно заполнили свободное пространство. Прошло около часа. Праздник был в самом разгаре. Гости пили, ели, веселились. Молодежь танцевала, а их родители, разбившись на группы, обсуждали различные аспекты жизни. Мужчины говорили о политике, экономике, а женщины о нарядах и драгоценностях. Неожиданно музыка смолкла. Все невольно повернулись к правительнице. Торнвил стояла с абсолютно невозмутимым видом. Ничего не понимающие подданные смотрели по сторонам. Что происходит? Что за сюрприз приготовила гостям графиня? Два гвардейца, вежливо извиняясь, расчищали коридор к главным дверям тронного зала. Толпа возбужденно шумела. Выдержав паузу, графиня подняла руку. Тотчас наступила тишина. — Дамы и господа, — заметно дрогнувшим голосом сказала правительница, — вам хорошо известно, что примерно год назад на меня было совершено покушение. К счастью, оно не удалось, но я потеряла младшую дочь. Пережить такое горе нелегко. Во дворце на Велии бушевал пожар, и спасатели не смогли обнаружить даже останков погибшей девочки. Тогда мне сочувствовала вся страна… Графиня тяжело вздохнула, сглотнула подкативший к горлу комок. Ее глаза неестественно заблестели. Кому-то показалось, что вот-вот она заплачет. Смерть ребенка трагедия для любой матери. — Я никогда не верила в чудеса, — продолжила Октавия. — Однако в мире порой случаются невероятные вещи. Не буду вдаваться в подробности и детали, главное, что моя дочь сумела уцелеть в этой страшной бойне. Дамы и господа, рада вам представить Лану Торнвил! Двери распахнулись, и сирианцы увидели прекрасную девушку. На ней было роскошное серебристое платье. На голове бриллиантовая диадема, длинные светлые волосы рассыпаны по оголенным плечам, сверкающее колье подчеркивало высокую грудь. Лана не шла, а буквально плыла по залу. Она наслаждалась своим триумфом. Велер не ошибся, несколько особо впечатлительных женщин дейстгвительно упали в обморок. Слуги тут же перенесли их в кресла, стоящие у стен. Плавно покачивая бедрами, девушка не спеша приближалась к графине. Аланка, как могла, растягивала удовольствие. Лишившиеся дара речи мужчины провожали ее восхищенными взглядами. Каждый задавался вопросом — неужели это та невзрачная, угловатая девочка, которую никто не замечал? Чудесное, потрясающее превращение! Эвис вышла замуж, и ее звезда померкла. Теперь, без сомнения, Лана самая желанная невеста графства. Раздался робкий, негромкий хлопок в ладоши. Через мгновение на девушку обрушился шквал аплодисментов. То и дело слышались восторженные возгласы. Лана встала справа от матери, слева с каменным лицом застыла Эвис. Старшая сестра до сих пор не может прийти в себя. — Благодарю за столь теплую встречу, — проговорила правительница. — Вы сегодня разделили со мной эту радость. Бал продолжается. Музыка! Эвис была в ярости. Мерзавка Лана в своем репертуаре. Мало того, что воскресла из мертвых, так еще и появилась на ее празднике. Не раньше, не позже. Точно все рассчитала, стерва. А какой фурор произвела. Томительная пауза, загадочность и пафосный выход. Отлично отрежиссированный спектакль. И мать, как назло, с ней заодно. Завтра сумасшедшие журналисты вознесут Лану на вершину популярности. Выпуски новостей на всех каналах, огромные статьи в газетах и журналах, красочные портреты на улицах. Обыватели любят истории со счастливым концом. Чтобы скрыть эмоции, девушка натянуто улыбалась. Теперь внимание гостей приковано исключительно к Лане. Эвис оказалась в тени младшей сестры. И надо признать, взглянуть есть на что. Злость и гнев не лишили девушку рассудка. Она по достоинству оценила внешние данные Ланы. Сестра ни в чем ей не уступает. И это печальнее и его. Настроение безнадежно испорчено. Лана торжествовала. Все получилось, как нельзя лучше. Девушка не просто вернулась в привычный, знакомый ей мир, она вернулась триумфально. Мужчины сражены красотой юной графини. Чтобы пригласить Лану на танец, кавалеры выстраиваются в очередь. Пару раз даже вспыхивали ссоры. К счастью, до кровопролития дело не дошло. Поединки сейчас не совсем уместны. Да и главного забияки нет. Сын барона Флеквила до сих пор не оправился от раны, нанесенной ему в Алессандрии. Искоса девушка наблюдала за старшей сестрой. Эвис абсолютно невозмутима. Пьет вино, разговаривает с мужем, улыбается. Она ведет себя так, будто ничего не случилось. А ведь выход Ланы должен был произвести на нее впечатление. Что это — безразличие или фантастическое самообладание? Избавившись от очередного партнера, аланка направилась к сестре. — Здравствуй, Эвис, — сказала девушка. — Мы с тобой за сорок минут ни словом не обмолвились. — Неудивительно, — отреагировала сестра. — Ты пользуешься таким успехом. Ни секунды не стоишь одна… Эвис говорила спокойно, расслабленно, но интонации ее выдавали. Каждая фраза наполнена ядом зависти и злости. Скрыть свою неприязнь герцогиня Видог не в состоянии. Лана презрительно усмехнулась, подалась чуть вперед и прошептала: — Ты ошибаешься. Я жалкая, неказистая уродина, которую молодые люди приглашают на танец лишь из сострадания. — У тебя хорошая память, — холодно заметила сестра. — Сегодня твой день. Но, поверь, удача переменчива. — Именно, — произнесла Лана. — Ты прошлое, о тебе скоро забудут. Теперь на этой сцене у меня главная роль. Девушка отступила на шаг назад, и, словно издеваясь, поправила диадему. Она надела ее специально. Хотела поиграть на нервах Эвис. Данное украшение прямой намек на то, что Лана без боя не отдаст сестре сирианский трон. Впрочем, загадывать о будущем еще рано. Темное небо над Фланкией озарилось красочным фейерверком. Вспышки разноцветных шаров сопровождались радостным восклицанием гостей. От треска и грохота закладывало уши. Постепенно балконы дворца пустели. В целом Октавия осталась довольна балом. Ей удалось осуществить почти все задуманное. Мелкие погрешности не в счет, без них не обойтись. Главное, что графиня провела вечер вместе с Грегом Хейвилом. Причем, на глазах у сирианской знати. Пусть сплетничают сколько угодно. Хейвил — ее мужчина, и за него она перегрызет горло кому угодно. На пути Торнвил лучше не вставать. Неожиданно возле двери мелькнул начальник службы безопасности. Велер уже разговаривал с Ланой, но толком ничего не выяснил. Его доклад не понравился правительнице. Было очевидно, что офицер допустил непростительную халатность и теперь любыми способами пытается оправдаться. — Генерал, — позвала контрразведчика Октавия. Начальник секретной службы тут же метнулся к графине. — Я здесь, ваше высочество, — отчеканил Велер. — Проверяю… — Нам надо кое-что обсудить, — сказала Торнвил. Правительница быстро покинула балкон. Генерал последовал за ней. В коридоре госпожу терпеливо ждали крензеры. Октавия вошла в комнату для гостей, повернулась к Аклину и приказала: — Никого не пускать. Телохранитель утвердительно кивнул головой. Графиня осталась наедине с Велером. — Вы что-нибудь обнаружили в горах? — после непродолжительной паузы спросила Торнвил. — Пока нет, — ответил контрразведчик. — Трудно добиться результата за столь короткий срок. Но мои люди работают… — Плохо работают, — жестко проговорила правительница. — Генерал, вы понимаете, что я оказалась в идиотском положении? Мало того, что не смогла защитить дочь на Велии, так еще и включила ее в список погибших. Мятежники вывезли Лану с острова и десять месяцев держали бедняжку в плену. Хорошо хоть не пытали и не насиловали. — Ваше высочество, гравитационный катер был сбит, — возразил Велер. — Внутри обгоревшие трупы. Никто не предполагал… — Вот в этом и проблема! — оборвала офицера Октавия. — Вы слишком рано успокоились. Прекратили поиски, сняли оцепление, отозвали агентов. Я сумею оправдаться перед журналистами, а вот вас безжалостные стервятники разорвут на куски. И пресса, и Сенат потребуют отправить в отставку всех виновных. Имиджу службы безопасности нанесен серьезный удар. — Ваше высочество, я потратил двадцать лет, чтобы достичь этой должности, — возмущенно произнес контрразведчик. — Да, мы допустили ошибку, недооценили бунтовщиков. Я готов публично покаяться. Неужели одна оплошность перечеркнет всю мою жизнь. — Мне очень жаль, — вздохнула графиня. — Я должна кого-то принести в жертву. Не беспокойтесь, безбедное существование вам гарантировано. — Речь не о деньгах, — сказал генерал. — Вы забываете о положении в обществе, статусе. Я для вас столько сделал… Учтите, когда человеку нечего терять, он становится разговорчив. — Разглашение государственных тайн карается смертью, — вымолвила Торпвил. — Ну, что вы, какие тайны, — иронично усмехнулся Велер. — Так, банальная трагическая история. Семья известного офицера попала в страшную аварию. Уверен, репортеров эта история заинтересует. — Вы мне угрожаете? — правительница в упор посмотрела на контрразведчика. — И в мыслях не было, — генерал выдержал натиск Октавии. — Просто напоминаю об оказанной услуге. Ловушка захлопнулась. Ничего другого графиня и не ожидала. Велер открыто шантажировал ее. Хорошо хоть не в присутствии посторонних. Торнвил не собиралась лишать генерала должности, это была лишь проверка. Увы, начальник службы безопасности провалил экзамен. Он чересчур амбициозен и тщеславен. Октавии же нужна слепая преданность. Жаль, но придется избавиться от негодяя. Иначе Велер вообще утратит чувство реальности. — Думаю, мы оба несколько погорячились, — смягчила тон правительница. — Не будем ссориться. Я постараюсь отстоять вас в Сенате. Выпьем за примирение. Генерал торжествовал. Торнвил сдалась, уступила. Он держит ее на надежном крючке. При желании можно добиться и большего, но спешить не стоит. Пусть история с Ланой немного утихнет. А уж потом Велер развернется. Графиня подошла к бару, достала бутылку белого вина, пополнила бокалы. Октавия стояла к контрразведчику спиной, и он не видел ее манипуляций. Неуловимым движением Торнвил извлекала из потайного кармашка платья крошечный пластиковый тюбик. Легкое нажатие и капля прозрачной жидкости упала в вино, предназначенное генералу. Чтобы не обидеть правительницу, Велер осушил бокал до дна. Ему осталось жить ровно полчаса. Это особый яд. У жертвы все признаки сердечного приступа. Следов отравления в организме почти нет. Нервная работа, избыточный вес, неприятности. Смерть генерала не вызовет подозрений. Октавия всегда носила тюбик с собой. Когда вокруг столько врагов, поневоле приходится прибегать к подобным средствам. Устранять опасных людей лучше самой, без помощников. Графиня убедилось в этом на примере Нелера. Оказав услугу Торнвил, он тут же попытался извлечь выгоду и для себя. Напрасно. Очень, очень опрометчивый поступок. Сегодня генерал платит по счетам. Теперь надо, чтобы начальник секретной службы побыстрее покинул дворец. Не стоит давать журналистам повод для сплетен и домыслов. Правительница вместе с Велером вышла в коридор. Генерал попрощался с Октавией и двинулся к лестнице. Графиня дождалась, когда он скроется из виду и тихо сказала Аклину: — Проводи его до машины. Велер нигде не должен задерживаться. Если потребуется, примени силу. Но без шума и скандала… — Будет исполнено, госпожа — проговорил крензер. Через сорок минут Торнвил доложили, что начальник службы безопасности скоропостижно скончался. Внезапная остановка сердца. Водитель лимузина даже не заметил, как это случилось. Генерал умер по пути домой. Ужасная потеря для страны. Завтра надо выступить с официальным заявлением и выразить соболезнования семье Велера. Рой Орсон займется организацией похорон. Генерала предадут земле с соблюдением всех воинских почестей. Тем самым правительница продемонстрирует, что высоко ценит честных, преданных офицеров. Тяжелые крейсера вынырнули из гиперпространства на границе системы Церены. К ним сразу подошли два корабля из местной эскадры. На борт «Эрагона» прибыл полковник Стоквил. Он возглавлял службу контрразведки покоренного баронства. Полковник, разумеется, эстерианец, на такие должности не то, что корзанцев, асконцев и то не назначают. Миссия секретная и Стоквил молча проследовал в каюту барона Шервина. После короткого, сухого приветствия Брюс предложил офицеру сесть. Мужчины пару минут изучали друг друга. Контрразведчик хоть и среднего роста, но достаточно крепок. Широкие плечи, толстая шея, плотное телосложение. Красавцем полковника не назовешь. Редкие русые волосы, массивные надбровные дуги, мясистый приплюснутый нос, тяжелый квадратный подбородок. Стоквил производит впечатление человека недалекого, прямолинейного. Однако барона трудно обмануть. У контрразведчика умный, проницательный взгляд. Его нельзя недооценивать. Горн Свенвил дураков в своем ведомстве не держит. — Надеюсь, вы понимаете, почему я приказал не использовать средства связи, — произнес Шервин. — Да, — кивнул головой полковник. — Утечка информации недопустима. — Правильно, — подтвердил Брюс. — Какие меры предосторожности вы предприняли? — Мы закрыли восьмой сектор для полетов, — ответил Стоквил. — О чужаках знают лишь экипажи четырех патрульных эсминцев и несколько офицеров штаба. Все они предупреждены о строжайшем режиме секретности, некоторые изолированы. — Неплохо, — сказал барон. — Как ведут себя пришельцы? — Спокойно, — проговорил контрразведчик. — Идут к Дерене на предельно малой скорости, но из гиперпространства не выходят. Видимо ждут нашей реакции. — Контакт наладить удалось? — поинтересовался Шервин. — Пока нет, — вымолвил полковник. — Мы пробуем разные частоты, но результат нулевой. В эфире полная тишина. Либо они используют иные технологии, либо… — Не будем торопиться с выводами, — произнес Брюс. — Скоро все прояснится. Группа стартует немедленно. Эсминцы вряд ли произвели впечатление на чужаков, посмотрим, как незваные гости отреагируют на тяжелые крейсера. — А если противник откроет огонь? — спросил Стоквил. — Мы для них реальная угроза. — Не факт, — возразил барон. — Возможности пришельцев неизвестны. Я не исключаю, что оружие чужаков значительно превосходит наше. Тогда придется таранить вражеские суда. Но, думаю, до этого не дойдет. Агрессивные, воинственные расы так себя не ведут. Союз же с сильной, высокоразвитой цивилизацией герцогству не помешает. Мы должны быть предельно вежливы и миролюбивы. Спустя четыре дня корабли достигли заданного района. Шервин стоял рядом с командирским мостиком. Контрразведчик расположился за его спиной. На обзорном экране отчетливо видны яркие точки. Это суда пришельцев и сопровождающие их эсминцы. Расстояние до цели стремительно сокращалось. Крейсера, совершив маневр и сбросив скорость, легли на тот же курс, что и чужаки. Теперь корабли двигались к Церене вместе. — Дайте изображение, — распорядился барон. Через несколько секунд Брюс увидел суда чужаков. Если честно, Шервин был слегка шокирован. Он никак не ожидал, что корабли окажутся столь огромными. Эсминцы по сравнение с ними жалкие насекомые, вьющиеся возле крупного животного. Впрочем, тяжелые крейсера на фоне этих гигантов тоже смотрятся неубедительно. К примеру, длина «Эрагона» двести двадцать метров, на нем девять палуб, экипаж сто семьдесят пять человек. По меркам герцогства, отличное судно. Но корабли пришельцев превосходят его на порядок. Сопоставить размеры несложно. Длина метров семьсот, палуб не мень ше двадцати, а экипаж… Трудно даже предположить. Счет наверняка идет на тысячи. На борту такого корабля можно разместить целую армию. По сути дела это города, путешествующие между звездами. Люди даже космические базы подобного масштаба не строят. Конфигурация судов тоже весьма необычная. Корпус угловатый, ступенчатый, без плавных, обтекаемых линий. Создается впечатление, что корабли собраны из отдельных сегментов, хотя это не так. — Картина завораживающая, — прошептал Стоквил. — Пугающая… — Ерунда, — сказал барон. — Чужаки не пытаются прорваться сквозь наш заслон, а значит, они не хотят войны. Вы на мгновение представьте, что переговоры увенчаются успехом. Мы получим доступ к новым технологиям. Приобретем могущественных союзников… — А что пришельцы попросят взамен? — спросил полковник. — Не знаю, — честно ответил Брюс. — Но ради столь блестящих перспектив я бы пожертвовал многим. — На связи командир патрульной группы, — сообщил дежурный. Перед Шервином предстал темноволосый капитан лет тридцати. — Докладывайте, — холодно приказал барон. — Чужаки идут прежним курсом, — произнес офицер. — Нас они будто не замечают. Мы постоянно транслируем… Закончить фразу капитан не успел. Звук вдруг пропал, а изображение потемнело и зарябило. Либо кто-то поставил помехи, либо… Через секунду на голографическом экране появилось странное существо. Серая чешуйчатая кожа, вытянутая форма черепа, выступающие вперед челюсти, ушей нет, глаза желтые, немигающие. Пришелец был одет в темно-синий балахон с капюшоном. Он чуть приоткрыл рот и тихо, едва слышно зашипел. — Мы рады вас приветствовать, люди, — раздался приятный мужской голос. — Вы мудрый, гостеприимный народ. Для нас такое ценно. Мы готов о себе рассказать. Ждем вопрос. Без сомнения работал дешифратор. Вот почему чужаки две с половиной декады не откликались. Они изучали человеческую речь. Еще какое-то время ушло на создание прибора. И хотя в словах и фразах есть серьезные ошибки, успех очевиден. Главное, что представители двух цивилизаций понимают друг друга. — Я барон Шервин, представитель великого герцога Плайдского, — вымолвил Брюс. — Он уполномочил меня вести переговоры. А кто вы? — Мы называем себя чеоканами, — ответил пришелец. — Наша Родина очень далеко отсюда. Уточнять расстояние не имеет смысл. Я Шо Хак, глава дипломатической миссии. — Цель вашего визита? — уточнил плайдец. — Налаживание дружеских отношений, — молниеносно отреагировал чужак. — Мы мирная цивилизация. Расширение есть развитие. Потому ведем поиск… — Вы необычайно быстро освоили наш язык, — заметил барон. — У нас опыт с подобной расой, — произнес чеоканин. — В галактике много разных рас. Часто попадаются похожие. — Понятно, — кивнул головой Брюс. — Средства связи не лучший способ для переговоров. Я приглашаю вас на свой корабль. Обсуждать спорные вопросы гораздо легче при прямом контакте. — Согласен, — лаконично ответил Шо Хак. Как только экран погас, Шервин гневно окинул взглядом рубку управления. — Черт подери! — выругался Брюс. — Это называется режим секретности? Я отдам командира патрульной группы под трибунал. Идиот! Неужели так трудно выполнить элементарные правила? Если противник рядом нельзя общаться на открытом канале. — Господин барон, — осторожно вставил дежурный. — Это был закрытый канал с максимальной степенью кодирования. — Вы хотите сказать, что пришельцы взломали нашу лучшую защиту всего за несколько дней? — изумленно выдохнул Шервин. — Причем, не специально, а в процессе расшифровки языка. — Похоже на то, — подтвердил офицер. — Проклятье, — произнес Брюс. — Именно этого я и боялся. Технологически они значительно опережают человечество. Любое мое сообщение герцогу Видогу в Алессандрию будет ими перехвачено. — У гиперсвязи другой принцип, — возразил Стоквил. — Разумеется, — горько усмехнулся барон. — Но я не питаю иллюзий на данный счет. Мы убогие, ничтожные твари по сравнению с чеоканами. Удивительно, что они не диктуют нам свои условия. Нет, риск сейчас неуместен. Придется тянуть время и постоянно курсировать между Вероной и Цереной. Подготовьтесь к встрече гостей. Мы должны произвести впечатление на пришельцев. Корабли плайдцев и чужаков вынырнули из гиперпространства. Суда постепенно снижали скорость и ложились в дрейф. Тяжелые крейсера четко выдерживали дистанцию. С одной стороны это знак уважения, с другой соблюдение мер безопасности. Неизвестно, каким оружием обладают чеокане. Вдруг переговоры лишь способ заманить людей в западню. ГЛАВА 7 ДОЛГОЖДАННАЯ ВСТРЕЧА Берд Видог нервно прохаживался по кабинету. Он с нескрываемым нетерпением ждал Шервина. Пять минут назад гравитационный катер опустился на посадочную площадку перед дворцом. Скоро барон будет здесь. Волнение герцога вполне объяснимо. Когда на границах твоей державы появляются боевые корабли чужаков, это не сулит ничего хорошего. Еще больше пугает неизвестность. Кто они? С какими намерениями прилетели? Не собираются ли напасть? Вопросов много, а ответов нет. За четыре декады Брюс не прислал ни одного нормального доклада. Такой вариант предусматривался заранее. Берд предполагал, что может произойти утечка информации. Две условные фразы: «Все нормально» и «Угрозы нет» его несколько успокоили, но полностью избавиться от тревоги не удалось. Видог вел опасную игру, результат которой был непредсказуем. Основная часть звездного флота сейчас далеко от Плайда. Эскадра летит завоевывать баронство Алционское. Защищаться от вторжения пришельцев практически нечем. И, тем не менее, герцог отправил корабли к Окре. Это единственный шанс изменить ситуацию в свою пользу. Мейс Саттон, совершив государственный переворот на Кратоне, преподнес Берду бесценный подарок. Он заставил отца вернуться в Хорос и, тем самым, подарил Алциону. Через двенадцать дней Окра падет. Теперь главная проблема — чужаки. Шервин вошел в кабинет и вежливо поклонился правителю. По его лицу трудно догадаться об итогах переговоров. Берд оперся на край стола и негромко произнес: — Надеюсь, систему Церены ты пришельцам не продал? — Конечно, нет, ваше высочество, — заискивающе улыбнулся барон. — Хотя спорить с чеоканами нелегко. Они необычайно хитры и изворотливы. Прирожденные дипломаты. Умеют убеждать. — С кем? — переспросил герцог. — Эта раса называет себя чеоканами, — сказал Брюс. Шервин достал из кейса диск и вставил его в голограф. Вскоре Видогуже представлял, о ком идет речь. Он увидел с разных ракурсов корабли чужаков, их челнок, прилетевший на «Эрагон», самих послов могущественной цивилизации. Пришельцев было четверо. Все в одинаковых темно-синих балахонах. Они двигались по коридорам судна, опустив на лицо капюшоны. То ли у чеокан такой ритуал, то ли не хотели шокировать своей внешностью людей. — Да, выглядят чужаки не очень привлекательно, — заметил Берд. — Чем-то напоминают ящериц. — Я плохо разбираюсь в биологии, — отреагировал барон, — но думаю, вы недалеки от истины. У них много общего с пресмыкающимися. Чешуйчатая кожа, форма головы, четырехпалые конечности с острыми когтями. Я бы даже сравнил чеокан с валкаалцами. — Тоже обладают гипнотическими способностями? — уточнил правитель. — У меня нет доказательств, но в них есть что-то притягательное, завораживающее, — ответил Брюс. — Как бы там ни было, а корабли пришельцев производят впечатление, — произнес Видог. — Вы абсолютно правы, — продолжал льстить Шервин. — Человечеству до таких технологий еще очень далеко. Чужаки без особого труда взломали наши защитные коды и освоили язык. Хотя он принципиально отличается от их типа речи. Поэтому я не рискнул использовать гиперсвязь. Экран погас, и барон извлек диск из голографа. — А где запись переговоров? — поинтересовался Берд. — Чеокане попросили выключить всю аппаратуру, — сказал Брюс. — Я, разумеется, оставил пару камер. Однако по странному стечению обстоятельств они вышли из строя. На столе лежал какой-то прибор. Похоже, пришельцы подстраховались. — Предусмотрительные мерзавцы, — усмехнулся герцог. — Но и мы не полные болваны, умеем общаться с другими расами. Одни везгирийцы чего стоят. Черт бы их побрал… В голосе Видога отчетливо звучала злость. Кого он пытается обмануть? Себя, Шервина? Напрасные старания. Барон прекрасно знает, что отношения владыки Плайда с могущественной цивилизацией, когда-то спасшей человечество, не складываются. Везгирийцы откровенно презирают Берда. И это бесит герцога. Ведь Храбровы отлично ладили с соседями, считали их надежными союзниками. От Асконы до системы Кассаны всего тридцать парсек, двенадцать дней пути. Разгромить бы наглых, высокомерных выскочек! Увы, противник явно не по зубам Видогу. Сторрианцев, альконцев и брайтгезов Берд мог бы покорить. Но с ними столько проблем… Что тут скрывать, герцог испытывает неприязнь к нечеловеческим расам. Чеокане не исключение. Увидев чужаков, Видог невольно поморщился. Вряд ли ему доставит довольствие жать лапу какой-нибудь ящерице. Он считает это ниже своего достоинства. — Что ты выяснил? — после короткой паузы спросил правитель. — Куда и зачем летят пришельцы? — Точного пункта назначения у них нет, — вымолвил Брюс. — Типичная дальняя разведка. Чужаки обследуют космическое пространство, ищут пригодные для жизни планеты, основывают колонии. — А если натыкаются на сильных конкурентов? — произнес Берд. — Стараются не вступать в конфликт, — сказал Шервин. — Так, во всяком случае, они утверждают. — Верится с трудом, — скептически заметил герцог. — Что пришельцы могут нам предложить? — Определенные технологии, звездные карты, военную помощь. — Военную помощь? — удивленно выдохнул Видог. — Простите, ваше высочество, — барон виновато опустил голову. — Во время беседы чеокане напрямую спросили, есть ли у нас враги. Общую ситуацию я описывать не стал, но лгать было бессмысленно. В противостоянии с Делвилом и Саттоном союзники не помешают. Представляете, корабли чужаков в боевом строю крейсеров. Мы победим в сражении и заставим наглецов признать вашу власть. Вот оно слабое место правителя Плайда. Императорский трон. Несбыточная мечта рода Видогов. Ради него Берд готов пойти на что угодно. Герцог подошел к бару, достал бутылку крепкого вина, наполнил бокал. — Какова цена сделки? — проговорил правитель, садясь в кресло. — Сущая ерунда, — ответил Брюс. — Чужаки хотят построить перевалочную базу возле Церены. Плюс поставки воды и продовольствия. Дальнейшее сотрудничество будет зависеть исключительно от нас. — А потом сюда прилетит эскадра, и эти твари продиктуют свои условия, — грустно сказал Видог. — Идеальный вариант — уничтожить незваных гостей… — Такой прием не понравится чеоканам, — возразил Шервин. — Они снарядят карательную экспедицию. — Пожалуй, — согласился герцог. — Но уж очень меня настораживает их дружелюбие. Нутром чувствую подвох. Да и рожи у пришельцев не располагают к доверию. Спешить с решением не будем. Пусть потерпят, подождут. — Мы не можем просто молчать, — произнес барон. — Тем самым, мы демонстрируем неуважение к чеоканам. Я обещал встретиться с ними через полтора месяца. Наша медлительность поразила чужаков, однако они пошли на уступки. Обязательства надо выполнять. — Хорошо, — сказал Видог. — Оправляйся на Корзан. Транспорты с пищей и водой станут жестом доброй воли. Но о базе пока говорить рано. Нужно показать пришельцам, что мы сильный, гордый народ. Вскоре Брюс Шервин покинул кабинет правителя. Берд залпом осушил второй бокал вина. На первый взгляд в докладе барона нет ничего необычного. Чужаки ведут себя так, как и должны вести. Нет ни угроз, ни ультиматумов. Перспективы действительно открываются неплохие. Новые технологии, новые корабли, новое оружие. Это тот шанс, который дается лишь однажды. В бескорыстие чеокан правитель Плайда не верил. Он мудр и опытен. Пришельцы слишком мало попросили. Значит, пытаются обмануть людей. Их истинные планы вряд ли удастся узнать. Выбор у Видога невелик: либо выставить чужаков прочь, либо ввязаться в рискованную игру. Пока герцог не решил, как поступить. Главное, ничего не упустить, исправить ошибку будет уже невозможно. Лейрон быстро шел к административному зданию базы. Его срочно вызвал к себе владелец компании. Уже по лицу Энгерона Грег понял, что появился важный заказ. В голосе Стафа звучали характерные нотки. В кабинете кроме хозяина фирмы находился мужчина лет сорока. Короткие темные волосы, прямой нос, идеально выбритый подбородок. Одет незнакомец безупречно: серый костюм, белая рубашка, галстук. А ведь на улице сорокаградусная жара. Типичный посредник. — Мой заместитель майор Лейрон, — представил офицера Стаф. — А это господин Броксон. У него к нам деловое предложение… Мужчины обменялись крепким рукопожатием. Грег сел напротив посетителя. — Некий клиент хочет взять в аренду взвод солдат, — проговорил Энгерон. — Никаких проблем, — спокойно отреагировал майор. — Дело в том, что нас интересуют бойцы четвертого или пятого уровня, — вставил Броксон. — Серьезный подход, — заметил Лейрон. — Сумма получится немаленькая. — Не волнуйтесь, деньги уже переведены на счет компании, — улыбнулся посредник. Стаф утвердительно кивнул головой. Кто заказчик? — поинтересовался офицер. — Я думал, в вашей фирме подобных вопросов не задают, — произнес Броктон. — Это не простое любопытство, — сказал Грег. — Чтобы подобрать подразделение, мне надо знать характер задачи. — Охрана людей в экстремальных условиях, — заучено отчеканил мужчина. — Специфическая миссия, — проговорил майор. Но не из разряда самых сложных. Почему именно четвертый или пятый уровень? — Таково желание клиента, — ответил посредник. — Хорошо, — вымолвил Лейрон. — Желание клиента для нас закон. Броксон поднялся со стула. — Мне пора, — сказал мужчина. — Господин Энгерон и вашем распоряжении три часа. Как только дверь за ним закрылась, Стаф произнес. — Немедленно солдат на посадочную площадку. Я вызываю десантный бот. У нас мало времени. Офицер вышел в приемную, включил передатчик. — Дежурный, четвертый уровень, взвод три тысячи восемьсот четвертый в аренду, — приказал майор. — Снаряжение стандартное. На сборы даю пятнадцать минут. Грег не случайно отправлял на задание подразделение Парсона. Ситуация в мире обострялась. Спрос на наемников стремительно растет. Высокие уровни обычно используются для проведения диверсионных акций. Потери среди бойцов огромные, часто вообще никто не возвращается. Просьба Броксона выглядела, как прихоть какого-то богатого дельца. Что ж, тем лучше. Полгода Одинокий Волк будет в относительной безопасности. Уложиться в срок солдаты не успели, опоздали на семь минут. Впрочем, это неудивительно. Когда поступил приказ, взвод находился на полигоне. Лейрон ждал их возле летательного аппарата. Грязные, потные наемники построились перед машиной в две шеренги. Бронежилеты не застегнуты, шлемы в руках, оружие у кого на груди, у кого за спиной. — Заправиться! — грозно рявкнул Джей. — Привести се6я в порядок… На площадке появился Энгерон. Он давал последние указания наблюдателю. Капитан Торкин, тридцатишестилетний унимиец. Грег разочарованно покачал головой. Выбор владельца компании его не обрадовал. Торкин чересчур жесток. Кроме того, офицер тщеславен, высокомерен, мстителен. Капитан не терпит возражений и без колебаний казнит любого бойца. Но тут уж ничего не изменишь, спорить со Стафом бесполезно. — На погрузку! — выкрикнул Энгерон. — Мы и так в цейтноте… Резкая, отрывистая команда сержанта и солдаты ринулись к боту. Из кабины показался пилот. — Лейтенант, — произнес Стаф, — через два с половиной часа стартует пассажирский лайнер «Сильвия». Корабль у станции «Джета-17». Вы должны успеть. — Не сомневайтесь, господин Энгерон, — заверил хозяина фирмы офицер. — Мы будем на месте вовремя. Машина плавно оторвалась от поверхности, набрала высоту и вскоре исчезла из вида. Лейрон неспеша побрел к административному корпусу. Что за чертовщина? Пассажирский лайнер? Он не ослышался? С подобными чудесами майор еще не сталкивался. Либо это очередная блажь клиента, либо… Проклятье, Грег сделал неправильные выводы из беседы с Броксоном. Хорошо, что нужную информацию можно получить из национальной компьютерной сети. «Сильвия» самое быстроходное пассажирское судно Алана. В скорости не уступает боевым кораблям. Построено девять лет назад, несколько раз модернизировалось. Регулярные рейсы к Плайду и Талату, разумеется, в составе конвоя. Сегодня отправляется к Алционе. Зафрахтованно неизвестным лицом через посредника. Куда? Лейрон невольно выругался. Теперь все стало ясно. Наемников взял в аренду кто-то из окрианцев. Бедняга опасается за свою жизнь. И не зря. К баронству летит эскадра Берда Видога. Хоросцы из-за мятежа на Кратонс покинули союзников, и Чену Лайлтону придется драться в одиночку. Майор, не желая того, бросил Одинокого Волка в самое пекло войны. Глупая, непростительная оплошность. Грег достал из кармана спутниковый телекс. Номер Гленвила он помнил наизусть. Как только раздался знакомый голос, офицер проговорил: — Станция «Джета-17», пассажирский лайнер «Сильвия». Старт через два часа. Лейрон не сказал ни одного лишнего слова. У опекуна юноши немного шансов попасть на корабль, но пусть попробует. Больше майор ему ничем помочь не мог. Грег и так пошел на должностное преступление, выдав чужаку важные сведения. Офицер плохо знал Ворха. Если асконец шел к цели, то не замечал преград. В качестве базы Астин избрал космодром «Кенвил». Он располагался в непосредственной близости от лагеря наемников, что позволяло самраю быть в курсе последних событий. Беда в том, что местная гостиница и ресторан удовольствие не из дешевых, а Ворх испытывал серьезные затруднения со средствами. Асконцу ничего не оставалось, как снова совершить ограбление. На этот раз Астин действовал вместе с Милланом. Ярис обеспечивал транспорт и страховал самрая. Акция завершилась благополучно. Дерзкие налетчики застали врасплох и банковских служащих, и полицию. Сумма, правда, опять была невелика. Тем не менее, на приличное существование денег хватало. Получив сообщение от Лейрона, Ворх сразу метнулся к кассам. Удача улыбнулась асконцу. Космический челнок отправлялся к «Джете-17» через пятнадцать минут. Отсутствие билетов ничуть не смутило самрая. Нет не решаемых проблем, особенно, когда ты щедро платишь наличными. Миновав регистрационный контроль, Астин и Ярис попали на судно через служебный терминал. Полет к станции занял около получаса. «Сильвия» — роскошный, комфортабельный лайнер и Ворх боялся, что свободных мест на нем не окажется. Асконец ошибся. Даже цена на билеты была вполне приемлемой. Впрочем, чего удивляться. Скоро Окра станет очередной жертвой герцога Видога. Без боя Чен Лайлтон не сдастся, а значит, планета подвергнется массированной атаке. Разрушенные города, пылающие леса и поля, тысячи погибших людей. Прекрасный цветущий мир превратится в ад. Сейчас только сумасшедший рискнет отправиться в баронство Алционское. Ворх и Миллан как раз из их числа. Андрей отстегнул флягу и сделал несколько жадных глотков. Вода холодная, жажду утоляет хорошо. Куртка насквозь промокла, пот ручьями течет по телу. В такой спешке наемники еще никогда не собирались. Бегом от полигона до склада, схватили оружие, снаряжение и на посадочную площадку. Лишь в десантном боте солдаты немного перевели дух. О том, кто взял бойцов в аренду, можно только догадываться. Машина принадлежит компании, а майор Лейрон ничего сказать не успел. В иллюминаторе мелькнул борт огромной космической станции. Пилот сразу сбросил скорость. Совершив вираж, десантный бот влетел в трюм какого-то корабля. Покинув машину, наемники изумленно озирались по сторонам. Это явно не шлюзовой отсек. Обычно солдат доставляли в пункт назначения либо на транспортах, либо на тяжелых крейсерах. Данное судно явно из другой категории. Тут же появился высокий худощавый мужчина лет тридцати в небесно-голубой форме. Он заметно нервничал. На бойцов сирианец смотрел с восхищением и страхом. — Господа, рад приветствовать вас на борту «Сильвии», — проговорил офицер. — Я второй помощник командира корабля, лейтенант Логан. — Лейтенант, — бесстрастно сказал Торкин, — это рабы. Обойдемся без лишних церемоний. Куда их вести? — Наемникам выделены четырехместные каюты над грузовым сектором, — мгновенно сориентировался Логан. — Условия там не блестящие, но… — Меня мало волнуют условия, — оборвал второго помощника наблюдатель. — Главное чтобы солдаты были изолированы от остальных пассажиров. — Зона отчуждения создана, — проговорил лейтенант. — Что значит зона отчуждения? — уточнил Торкин. — Иы поставили прочные двери, установили сигнализацию, выделили охрану? — Нет, — Логан отрицательно покачал головой. — На это не было времени. Кроме того, у нас здесь не тюрьма. Клиент, зафрахтовавший судно, заплатил очень хорошие деньги. Содержание наемников включено в контракт. — А как же меры безопасности? — язвительно спросил капитан. — Мы соблюдаем все, что положено, — произнес лейтенант. — Это ваши люди. Вот и отвечайте за них. Можете устанавливать любые правила поведения. Но помните, ходить с оружием по кораблю категорически запрещено. Наблюдатель тихо выругался. Спорить с Логаном бесполезно. Гражданские, даже если им присвоены офицерские звания, все равно остаются гражданскими. Для экипажа «Сильвии» бойцы Энгерона не отчаенные, жестокие убийцы, а обычные пассажиры. Эти болваны не понимают, с кем имеет дело. Что же, придется самому вносить коррективы. Наемники последовали за лейтенантом. Преодолев длинный коридор, они поднялись по лестнице на четвертую палубу и оказались в жилом отсеке. Офицер жестом показал на двери кают. Солдаты застыли в нерешительности. — Распределяй! — с раздражением в голосе приказал сержанту Торкин. Громко выкрикивая номера, Парсон разбил взвод на группы по четыре человека. Зона отчуждения была невелика, метров десять, не больше. Чтобы посторонние в нее не входили, члены экипажа прикрепили на стену вежливую предупреждающую табличку. С таким легкомыслием капитан еще не сталкивался. Пассажиры, разумеется, высыпали в коридор поглазеть на наемников. О них ведь столько разных слухов. Погрузка на корабль превратилась в цирковое представление. — Много говорить не буду, — пробурчал наблюдатель. — Вы рабы. Я не советую никому это забывать. Здесь действуют те же законы, что и на базе. У нас боевое задание, а не развлекательный круиз. Границы зоны четко определены. Кто их нарушит, подвергнется суровому наказанию. Если потребуется, я казню бунтаря. С гражданскими лицами в контакт не вступать. Вопросы есть? — Так точно, — отчеканил Клертон. — Рядовой тридцать семь девяносто пять. Господин капитан, куда мы летим? Скрывать правду не имело смысла. Это пассажирский лайнер, все равно кто-нибудь проболтается. Выдержав паузу, Торкин негромко сказал: — На Окру. Больше ничего объяснять было не нужно. Солдаты прекрасно знали, что накануне к системе Алционы стартовала эскадра плайдцев. Берд Видог намеревался покорить еще одно баронство. Тактика вторжения отлично отработана. Ударная группа тяжелых крейсеров сметает заслон и уничтожает космические станции, тем самым расчищая путь для транспортов. Затем начинается обстрел городов. Людей охватывает паника. Всюду взрывы, пожары, страна погружается в хаос. И тогда на планету высаживается десант. Десятки, сотни тысяч штурмовиков. Они в кратчайшие сроки берут под контроль основные объекты: дороги, мосты, промышленные предприятия. Деморализованная, лишенная управления армия противника не в состоянии оказать им серьезного сопротивления. Проблема в том, что на этот раз наемникам придется сражаться не на стороне агрессоров, а на стороне обороняющихся. Перспективы вырисовывались не радужные. Выжить в предстоящей бойне будет нелегко. Впрочем, чего загадывать, судьбу не обманешь. Если предначертано наемникам погибнуть на Окре, то так тому и быть. Условия, которые лейтенант Логан считал неблестящими, в действительности оказались фантастическими. Мягкие кровати, удобные кресла, голограф, компьютер, роскошная душевая кабина. По сравнению с тесными десантными блоками крейсеров это настоящий рай. С таким комфортом солдаты еще никогда не путешествовали. Волков попал в одну каюту с Блекпулом, Клертоном и Клинвилом. Ален первым делом проверил бар. К разочарованию аластанца спиртное оттуда члены экипажа предусмотрительно изъяли. Остались только прохладительные и тонизирующие напитки. Что ж, тоже неплохо. У наемников есть все для длительного полноценного отдыха. Астин и Ярис прибыли на «Сильвию» за двадцать минут до старта. Оставив вещи в каюте, они отправились изучать корабль. Судно поражало своими размерами. Десять палуб, восемь лифтов, невероятное количество лестниц. Жилые помещения располагались на четырех средних ярусах. На нижних, как обычно, двигатели, ускорители и грузовые отсеки. Самое интересное было наверху. Два ресторана, спортивный, тренажерный и танцевальный зал, библиотека, реабилитационный центр, казино. «Сильвия» не случайно пользовалась огромной популярностью у сирианцев. Даже в эти трудные времена лайнер не простаивал. Чтобы достать на него билеты, приходилось очень постараться. Хозяева вложили в корабль немало денег. Пассажиры чувствовали себя здесь, как дома. Великолепное обслуживание, прекрасная кухня и разнообразные развлечения. Порой складывалось ощущение, что вы на дорогом курорте, а не в замкнутом пространстве звездного судна. Рейс к Алционе — редкое исключение из правил. Почти треть посадочных мест осталась свободно. Хотя вряд ли владельцы лайнера потерпят убытки. Напрасно рисковать своим лучшим кораблем они не будут. Человек, зафрахтовавший судно, наверняка щедро заплатил. И не стоит забывать, что желающих покинуть Окру перед вторжением плайдцев окажется намного больше. Пытаясь спастись, люди купят билет за любые деньги. В обратный путь лайнер уйдет переполненным. Зону отчуждения Ворх и Миллан обнаружили достаточно быстро. Солдат разместили в самых дешевых каютах, что неудивительно. Заметив предупреждающую табличку, мужчины остановились. Толпа, глазевшая на наемников, уже разошлась. Впрочем, она изначально была невелика. Большинство пассажиров даже не догадывается о присутствии на корабле отчаянных головорезов Энгерона. Нарушать правила Астин и Ярис не стали. Зачем создавать себе лишние проблемы. Время у них есть. Главное, что информация майора Лейрона подтвердилась. Взвод Андрея на «Сильвии». Самрай увидел юношу спустя несколько часов за ужином. Носить еду солдатам в отдельный блок официанты отказались, и Торкину поневоле пришлось вести бойцов в ресторан. Наемникам выделили столы в углу зала. Ворх и Миллан сели неподалеку. Сержант постоянно закрывал лицо рукой. Его могут узнать и бывшие подчиненные и наблюдатель. Никакого криминала тут нет. Канотцу ничего не угрожает. Определенные трудности возникнут у Грега Лейрона. Освободив Яриса, он создал опасный прецедент. Информация мгновенно распространится по лагерю. У рабов появится надежда, а хозяину компании это не нужно. Стаф превращал людей в бесстрастные, послушные машины для убийства. Холодная, жестокая обреченность — вот типичное психологическое состояние наемника. Подставлять майора Миллан не хотел. Тем не менее, он украдкой разглядывал бойцов. — Поразительно, — глотнув вина, сказал сержант. — Бывают же чудеса… — Ты о чем? — спросил Астин. — Мой взвод воевал на Корзане и Тесте, — произнес канотец. — Где еще дрались парни мне неизвестно. Но четвертый уровень просто так не присваивают. Каждая операция — это гигантские потери, с последующим переформированием. Новички появляются регулярно. Однако отделение Одинокого Волка почти не изменилось. Как они уцелели можно только гадать. Потрясающая выживаемость. — Или профессионализм, — заметил Ворх. — Чепуха, — возразил Ярис. — Если по тебе бьют скорострельные пушки, то не поможет ни опыт, ни полученные в лагере навыки. Твои шансы в долю секунды опустятся до нуля. Это чудо. И не иначе… — Бывает еще стечение обстоятельств, — проговорил самрай. — Звучит неубедительно, но соглашусь, — грустно улыбнулся сержант. В терпении Астину не откажешь. Асконец умел ждать. Спешка неминуемо приводит к ошибкам. Целую декаду Ворх внимательно наблюдал за наемниками. Когда построение, когда проверки, чем занимаются бойцы в свободное время. Офицер, сопровождавший солдат, не давал им особо расслабиться. Улучить момент для встречи с Андреем было нелегко. Ворху не нужны свидетели. Беседа должна состояться наедине. Удобный случай представился на тринадцатый день полета. Друзья Волкова ушли в соседнюю каюту, и юноша остался один. Самрай достал из кармана полупустую бутылку вина, сделал пару глотков и, изображая пьяного, двинулся в запретную зону. Андрей лежал на кровати и читал книгу. Заметив входящего человека, он повернул голову. Лицо Волкова неестественно вытянулось, в глазах изумление. Впрочем, растерянность юноши длилась недолго. Через мгновение Андрей был уже на ногах. Наставник и ученик крепко обнялись. Астин почувствовал, как по щеке покатилась предательская слеза. Асконец постарел и стал чересчур сентиментален. — Откуда ты? — наконец выдохнул Волков. — Как оказался на этом корабле? — Я же говорил, что найду тебя, — уклончиво ответил Ворх. Юноша отстранился от самрая, отступил на шаг назад. Эмоции немного улеглись, разум тут же возобладал над чувствами. — Боюсь, ты опоздал, — произнес Андрей. — Я раб, бесправный раб. Мною распоряжаются как вещью. Свобода — это несбыточная мечта. — Никогда нельзя сдаваться, — сказал самрай. — Шанс есть всегда. Мне ведь удалось вырваться из лап пиратов… — Повезло, — усмехнуся Волков. — Я оказался менее удачлив. Если честно, я не раз проклинал тебя. Да, Земля — дикая, варварская планета, но там меня ждала слава, блестящая военная карьера. — Или смерть на поле брани, — вставил Астин. — Почетная, героическая смерть! — вспылил юноша. — И я бы сражался за Родину, за Отечество! А что здесь? Жестокий, подневольный убийца, труп которого рано или поздно с презрением бросят в грязную яму. Ни надгробного памятника, ни добрых слов на прощание. Закопают словно шелудивую собаку. Знал бы ты, что мне пришлось пережить за эти три года. — Знаю, — спокойно вымолвил асконец. — И об аланских плантациях, и о маорских шахтах, и о поединках на арене Ассона. Я давно иду по твоим следам. — А знаешь, сколько невинной крови я пролил? — прошипел Андрей. — Собственные мучения пустяк по сравнению с этим кошмаром. Вонзить клинок в грудь врага, свернуть шею отъявленному мерзавцу нетрудно. Противно, но и не трудно. А что делать, когда тебя заставляют стрелять в умоляющего о пощаде старика, бросать гранату в дом, где спрятались женщины и дети? Их изуродованные лица мне снятся по ночам. За что мне это Астин? За что? Волков опустил голову и разрыдался. В его словах звучала и злость, и боль, и отчаяние. Слишком много испытаний выпало на долю юноши. Все, что накопилось на душе, сейчас выплеснулось наружу. Никому другому он этого сказать не мог. Ворх прижал ученика к себе и ободряюще похлопал по спине. — Ты не ответил, Астин, — всхлипывая, произнес юноша. — Мне нечего ответить, — сказал самрай. — Так распорядилась судьба. — Судьба, — с иронией в голосе повторил Андрей и снова отстранился от асконца. — Великолепное объяснение. А главное ни к чему не обязывающее. Чуть что, во всем виновата судьба. Но ведь к тому катеру ты меня привел. Не раньше и не позже. Кстати, подобных машин я больше не видел, хотя побывал и на плайдских, и на сирианских кораблях. Кто были мои родители? И, пожалуйста, не лги. Если скажешь знаменитые ученые, я не поверю. — К сожалению, не могу, — тяжело вздохнул Ворх. — Ситуация не позволяет сделать это. Тебе придется еще какое-то время побыть в неведении. — Черт подери! — выругался Волков. — Мне надоели твои тайны. Пойми Астин, я наемник Энгерона. Нас направляют в самые горячие точки бывшей империи. Мы смертники, расходный материал. — Тебе не хватает выдержки и терпения, — возразил самрай. — Твое положение действительно незавидное, но не безнадежное. Есть примеры… — Проклятье! — оборвал учителя юноша. — Вы что сговорились? Я только и слышу упреки и наставления. А какой от них прок? — Ты жив, здоров и это уже хорошо. — Утешил, — язвительно заметил Андрей. — Я раб. На шее обруч с взрывчаткой, в крови ядовитый препарат, плюс дурацкий микрочип, контролирующий каждый мой шаг. Стоит наблюдателю нажать на кнопку пульта… — А ты сильно изменился, — произнес Ворх. — Упрямый, своевольный, самоуверенный мальчишка вдруг прекратился в покорного, послушного фаталиста. — Не вдруг, Астин, не вдруг, — Волков вытер слезы. — Три года пыток, издевательств, унижений. В таких условиях человек быстро учится. Хочешь выжить — смири гордыню, закрой рот и выполняй все требования хозяев. Иначе тебя либо забьют до смерти, либо распнут на столбе. Порой мне откровенно везло. Шрам на губе оставил крекот. Знаешь, при каких обстоятельствах? — Ты убил двух охранников, пилота бота и парня, бежавшего вместе с тобой, — сказал самрай. — Крейн Мектон приказал казнить бунтаря. — Я поражен, — юноша удивленно взглянул на асконца. — Откуда такая осведомленность? — На Алане много рабов и найти нужного непросто, — ответил Ворх. — Ты обещал свести счеты с Эдвином Даркели. Я решил, что имею право сделать это за тебя. Негодяй получил по заслугам. Досталось и еще кое-кому… — Астин, убивая людей, ты не испытываешь угрызений совести? — неожиданно спросил Андрей. — Ведь даже у самых отъявленных мерзавцев есть матери, жены, дети? — Я выполняю свой долг, — бесстрастно произнес асконец. — И в чем же он состоит? — поинтересовался Волков. — Я должен любой ценой сохранить жизнь на… — самрай осекся на полуслове. — Я обещал другу позаботиться о его сыне. Если бы не соглашение, заключенное майором Лейроном и устроителями поединков на Грезе, ты давно был бы свободен. Это проблема, но и она решаема. Нужно лишь время. А пока твоя главная задача — уцелеть. На Окре скоро будет жарко. — И что ты посоветуешь? — с иронией в голосе проговорил юноша. — Не поднимайся в атаку первым, не лезь в самое пекло, — сказал Ворх, — соблюдай предельную осторожность. И никогда не расслабляйся, не теряй концентрацию. — То есть, ты предлагаешь мне спрятаться за спины друзей, — произнес Андрей. — Отличный совет. А как я потом буду смотреть им в глаза? — Не утрируй, — бесстрастно возразил асконец. — Я лишь призываю к здравому смыслу. Не надо изображать из себя героя. Демонстрировать храбрость, отвагу можно в другом месте. — На Корзане и Тесте моим взводом командовал сержант Миллан, — усмехнулся Волков. — Он говорил то же самое. Даже заставил меня отстать от подразделения. — И что с ним стало? — спросил Астин. — Не знаю, — юноша покачал головой. — Бедняге ампутировали кисть. С инвалидами Энгерон не церемонится. Либо продает по дешевке, либо ликвидирует. — Жаль, неглупый был человек, — вымолвил самрай и посмотрел на часы. — Пора прощаться. Увидимся через пять дней. Постарайся выпроводить из каюты своих товарищей. И помни, враг никогда тебя не предаст, предают только друзья. Ворх вышел в коридор. В какой-то момент ему показалось, что слева мелькнула странная тень. Но нет, он ошибся. Вокруг ни души. Слегка покачиваясь, асконец двинулся к границе зоны отчуждения. Встреча с Андреем оставила двоякое ощущение. Без сомнения, наследник престола нуждается в поддержке. Волкову очень, очень тяжело. Нервы юноши на пределе, это чувствуется сразу. Появление наставника ободрит Андрея, даст ему надежду на освобождение. Когда рядом близкий человек, когда ты не одинок, любые беды и невзгоды переживаются легче. Вопрос в том, прислушается ли Волков к словам асконца? Характер у парня не сахар. И что самое неприятное, он окончательно сформировался. Его уже не изменишь, не переделаешь. Юноша вспыльчив, упрям, эгоистичен. Говоря, что Андрей сдался, сломался, Астин провоцировал ученика на откровенность. Простейший психологический прием, но весьма эффективный. Доводы, приведенные Волковым, не имели ни малейшего значения. Главное его реакция. Внешне юноша спокоен, рассудителен, но в глазах злость, раздражение, ненависть. В нем удивительным образом совмещаются абсолютно противоположные качества: жестокость и доброта, цинизм и наивность, смелость и страх. Создается впечатление, что Андрей на распутье, на развилке дорог. Какую выбрать он так до сих пор и не решил. Дверь плавно, бесшумно закрылась. Волков сел на кровать. Подобного «сюрприза» он не ожидал. Юноша давно уже не вспоминал наставника, вычеркнув его из списка живых. Андрей явно поторопился, недооценил Астина. Учитель действительно никогда не нарушал данных обещаний. Что теперь? Волков грустно усмехнулся. А ничего. Сбросить оковы рабства все равно не удастся. Хотя надо честно признать, на душе как-то потеплело. Наставник где-то рядом, он пытается спасти его. Впрочем, последняя фраза Астина заставила юношу задуматься. Что это — обычное предупреждение или угроза? А если учитель тоже участвует в воине Света и Тьмы? Тогда он представляет серьезную опасность. Пожалуй, рассказывать ему о видениях, о знаке на груди не стоит. Да и о взаимоотношениях с Эвис Торнвил лучше умолчать. «Сильвия» благополучно достигла баронства Алционского. Как и планировалось, сирианский конвой в нейтральном секторе передал судно грайданцам. Конфликта между потенциальными противниками не возникло. Когда речь идет о деньгах, люди умеют находить компромисс. Два тяжелых крейсера сопровождали лайнер до самой Окры. Натан Делвил и Чен Лайлтон все же союзники. Корабль еще не успел пришвартоваться к станции, а как к нему уже подлетел десантный бот. Капитан Торкин тотчас приказал солдатам построиться. Проверка оружия и снаряжения много времени не заняла. Короткая, отрывистая команда Парсона и наемники двинулись на погрузку. Пройдя метров пять, Андрей обернулся. Различить в толпе пассажиров Астина труда не составило. Учитель стоял чуть в глубине, возле стены. Внешне мужчина совершенно спокоен. Они встречались еще трижды. Беседы длились минут по десять, рисковать наставник не хотел. Говорили о прошлом, вспоминали пережитые испытания, строили планы на будущее. Астин не сомневался, что рано или поздно сумеет освободить юношу. Как? Пока учитель не знал. Но подобные мелочи его никогда не останавливали. Волков не был столь оптимистичен. Энгерон наверное продал бы Андрея за большие деньги, однако устроители боев в Ассоне на это не согласятся. На поединки с участием Одинокого Волка приходят тысячи людей. Он знаменитость. Таких рабов не отпускают. Впрочем, спорить с наставником бесполезно. Проще кивать головой и соглашаться. Десантный бот плавно опустился на посадочную площадку. Покинув машину, солдаты с удивлением озирались по сторонам. Полутемный ангар, справа роскошный гравитационный катер, по периметру вооруженная охрана. — Служба безопасности баронства, — прошептал Кавенсон. — А где мы? — тихо спросил Клертон. — Понятия не имею, — ответил Брик. — Что-то мне это не нравится, — пробурчал Блекпул. — чувствую, вляпаемся в дерьмо по самые уши. — Ты из него и не вылезал, — съязвил Стенвил. — О, у чистоплюя прорезался голос, — мгновенно отреагировал аластанец. — Прекратить разговоры, — рявкнул Джей. К наемникам неторопливо подошел высокий статный майор. Окрианец с нескрываемым пренебрежением окинул взглядом бойцов. Особого впечатления они на него не произвели. Офицер даже с наблюдателем не поздоровался. Посчитал это ниже собственного достоинства. — Следуйте за мной, — сказал майор и направился к дальней двери. Взвод, вытянувшись в колонну по два, двинулся на окрианцем. Охранники не спускали глаз с чужаков. Миновав длинный подземный коридор, солдаты оказались в просторном светлом зале. Мраморный пол, стены бирюзового цвета, на потолке красочная роспись, кое-где дорогие кожаные диваны и кресла. — Смирно! — неожиданно громко и резко выкрикнул майор. Наемники тотчас вытянулись в струну. В зал вошла группа людей. Впереди широкоплечий смуглокожий мужчина лет шестидесяти, одетый в строгий серый костюм. В волосах обильная седина, под глазами мешки, на лице печать усталости. Рядом с ним окрианец лет сорока в форме полковника звездного флота. То, что это отец и сын было видно сразу. Слишком много характерных черт. Женщины отстали на несколько шагов. Две по возрасту соответствуют мужчинам, наверняка их жены, и две девушки, одной лет шестнадцать, второй не больше тринадцати. Старшая еще держится, а вот младшая непрерывно утирает текущие по щекам слезы. — Барон Алционский, — четко произнес офицер. — Вольно, господа, — сказал Лайлтон, останавливаясь перед солдатами. — Рад вас приветствовать на Окре. Как долетели? — Отлично, ваше высочество, — отрапортовал Парсон. — Мы хорошо отдохнули и готовы выполнить любое задание. — Прекрасно, — проговорил Чен. — Обойдемся без вступительных речей. Патрульные эсминцы уже обнаружили эскадру плайдцев. Через шесть дней захватчики будут здесь. Я реалист. Враг прорвет нашу оборону и начнет высадку. Представляете, что это значит? — Так точно, ваше высочество, — отчеканил сержант. — Почти все мои подчиненные участвовали в операциях на Корзане и Тесте. — Вот как? — поразился барон. — И чем вы занимались? — Штурмовали укрепленные пункты, наводили порядок в городах, боролись с повстанцами, — бесстрастно ответил Джей. — Богатый опыт, — вымолвил Лайлтон. — То есть, вы воевали на стороне герцога Видога. Но теперь его десантники станут врагами… — Ваше высочество, — проговорил Джей. — Для нас главное приказ. Личные пристрастия не имеют значения. Во взводе представители разных планет: цекрианцы, аластанцы, корзанцы, окрианцы. — Окрианцы, — задумчиво повторил правитель и внимательно посмотрел на солдат. Уточнение немаловажное. И оно скорее со знаком минус, чем со знаком плюс. Без сомнения, несколько наемников его бывшие подданные. Несчастные когда-то попали в рабство, и Чен ничего не сделал, чтобы их освободить. Хотя мог. Заключить соглашение с графиней Торнвил о выкупе невольников было нетрудно. Вряд ли эти люди испытывают к барону теплые чувства. Не ошибся ли Лайлтон, прислушавшись к совету Брина Саттона? Вопрос непростой. Хотя, выбор у правителя Алционы невелик. Ему придется поверить сержанту. — Господа, — сказал Чен, — на Окре будут тяжелые бои. Чтобы надавить на меня, неприятель попытается захватить мою семью. Оставлять женщин в столице небезопасно, и я решил спрятать их в тайном убежище. Общее руководство осуществляет майор Шлосинг. Офицер, сопровождавший солдат, шагнул вперед. — Но вы действуете автономно, — продолжил Лайлтон. — Подчиняетесь только мне. С этого момента вы личные телохранители семьи барона Алционского. Никто не смеет вам мешать и перечить. Разумеется, полный доступ к информации и никаких ограничений по передвижению. Я доходчиво объясняю, майор Шлосинг? — Да, ваше высочество, — произнес офицер с явным неудовольствием на лице. — Надеюсь, вы наладите хорошие, деловые отношения с сотрудниками служба безопасности и внешней охраной базы, — проговорил правитель. — Мы постараемся, — сказал Парсон. — Майор, вам нужно провести дополнительную проверку гравитационного катера, — тоном, нетерпящим возражений, приказал Чен. Было понятно, что Лайлтон умышленно удаляет Шлосинга из зала. Офицер, демонстративно резко козырнув, направился к двери. Небрежный жест рукой и помещение покинули гвардейцы. Выдержав паузу, барон произнес: — Господа, буду откровенен. Мои отношения с Сенатом далеки от идеальных. Некоторые дворяне с радостью подчинятся Берду Видогу. Они уже давно являются его агентами на Окре. В подобной ситуации я не могу доверять собственной службе безопасности. Ваша аренда не случайность. Не исключена измена. Поэтому вы должны быть максимально бдительны. Определенные меры предосторожности приняты, но боюсь, их недостаточно. — Ваше высочество, мы сделаем все, от нас зависящее, — отчеканил сержант. — Нет, — жестко проговорил Лайлтон, — вы сделаете гораздо больше. Ваши жизни напрямую связаны с судьбой моей семьи. Наблюдатель останется здесь, в Майрене. Если задача будет не выполнена, я прикажу ликвидировать подразделение. И помните, о том, что я сказал, лучше не распространяться. Предателем может оказаться любой… Энгерон уделял большое внимание средствам связи, передатчики наемников были очень надежные. Беда в том, что обычно сотрудники компании находились на боевых кораблях на орбите планеты. Торкину же предстояло спуститься в подземный бункер. А значит, возникнут серьезные трудности. Искривление поверхности, естественные преграды, помехи — все это приведет к потере контроля над солдатами. Барон спокойно принял к сведению замечание капитана. Технические детали проекта его не интересовали, главное, конечный результат. Для экстренней связи Лайлтон дал Джею проджер. В пределах Окры данный прибор работает безотказно. Прощание правителя с женой и внучками затянулось минут на десять. Теперь уже никто из женщин не скрывал слез. Весьма возможно они видятся в последний раз. Шансов на победу у барона у барона немного. «Сильвия» состыковалась с космической станцией примерно через четверть часа, после того, как улетели наемники. У Астина и Яриса было мало вещей, и они двигались в первых рядах. В зале ожидания творилось нечто невообразимое. Громкие крики, ругань, детский плач, женские мольбы. Штурмовики, стоявшие в оцеплении, с трудом сдерживали напирающую толпу. Разумеется, эти люди не относились к числу встречающих. Слух о пребывающем сирианском лайнере мгновенно разнесся по стране. Цены на билеты поднялись до астрономических величин. Достать их было невероятно трудно. Богатые, влиятельные окрианцы, не жалея денег, пытались спасти свои семьи. До вторжения плайдцев меньше декады, и тут уж нет смысла торговаться. Во время массированных обстрелов гибнут не только солдаты, но и ни в чем не повинные мирные жители. Ворх и Миллан шли по узкому живому коридору. Постоянный, непрерывный шум давил на уши. Люди смотрели на них как на сумасшедших. Выйдя из зала, мужчины облегченно вздохнули. Кто и с какой целью взял в аренду взвод Андрея самрай не знал, а потому конкретного плана действий у него не было. После проверки документов путешественники сели на ближайший челнок и через час высадились в столице баронства. Майрен никогда особой красотой не отличался. Небольшой провинциальный город. Даже во время расцвета империи в нем проживало всего четыреста тысяч человек. Что неудивительно. Окра — молодая колония, ее начали осваивать лишь сто пятьдесят лет назад. Главная причина — не самый благоприятный климат. Здесь необычайно жарко. Экваториальная часть планеты покрыта безжизненными каменными пустынями, тянущимися на тысячи километров. Океаны на Окре невелики, они занимают только четверть ее поверхности. Отсюда еще одна проблема: крайне редкие осадки и, как следствие, острая нехватка воды. Строить гигантские опреснители дорого и невыгодно, а потому люди селились исключительно возле рек и озер, которых тут немного. За полтора века колония разрослась до двадцати миллионов человек, но сложные климатические условия затормозили ее дальнейшее развитие. На освоение новых земель требовались деньги, а их у окрианцев не было. Астин и Ярис разместились в маленькой гостинице на окраине Майрена. Привлекать к себе внимание они не хотели. По официальной версии Ворх и Миллан нештатные корреспонденты популярного сирианского издания. За репортажи с места боевых действий платят очень хорошо. Риск, конечно, велик, но тут уж ничего не поделаешь. Подобных стервятников, кормящихся на крови и горе людей, сейчас в столице баронства немало. Кое-кто из них останется здесь навсегда. Такова специфика профессии. Служба безопасности страны присматривала за подозрительными журналистами, однако чрезмерной активности не проявляла. Сотрудникам секретного ведомства не до того. Майрен готовится к вторжению. До начала войны меньше шести дней. В воздухе буквально витает напряжение. На дорогах резко сократилось число машин, погасли рекламные вывески, не звучит музыка, на лицах прохожих озабоченность и растерянность. Почти не видно мужчин и детей. Первые призваны в армию, вторые вывезены в загородные убежища. Окрианцы не надеются на победу, они с тревогой и страхом ждут развязки. Средства массовой информации призывают народ к отчаянному сопротивлению захватчикам. Смерть за свободу лучше позорного рабства. Если честно, далеко не все жители баронства были согласны с данным утверждением. Хотя, надо признать, патриотический порыв захлестнул людей. Возле мобилизационных пунктов выстраивались очереди из добровольцев. Герцог Видог без сомнения покорит планету, но ему придется дорого за это заплатить. ГЛАВА 8 УБЕЖИЩЕ Эскадра плайдцев вынырнула на границе системы Алционы. Корабли сразу снизили скорость. Перед битвой нужно провести необходимые перестроения. Вперед выдвинулись пятьдесят тяжелых крейсеров, главная сила агрессоров. Эсминцы расположились на флангах. Транспорты с десантом прикрывают десять тяжелых крейсеров и двадцать легких. Они же резерв Ника Глуквила. Если понадобится, генерал бросит их в бой. Впрочем, вряд ли до этого дойдет. Заслон окрианцев невелик, и флот захватчиков уничтожит его без особых трудностей. Так было у Корзана, у Тесты, так будет и здесь. Примерно через час командующий эскадры предъявил барону Лайлтону ультиматум. В случае капитуляции он обещал сохранить правителю жизнь. Правда, удержать власть Чену не удастся. Его вместе с семьей отправят в ссылку на Корину. Кроме того, плайдцы разместят на Окре значительный военный контингент, возьмут под контроль наземную систему обороны и конфискуют флот. Барон вел себя на удивление спокойно. Ни резких высказываний, ни оскорблений в адрес Берда Видога, ни угроз. Как и подобает правителю государства, Лайлтон с достоинством встречал все беды и невзгоды, обрушившиеся на его страну. Ультиматум он отверг. Хотя ничего друг ого Глуквил и не ожидал. Чен слишком горд, чтобы преклонить колени перед герцогом Плайдским. Генерал тут же связался с Видогом и доложил о результатах переговоров. Герцог презрительно усмехнулся и приказал атаковать неприятеля. К сожалению, дворяне не хотят учиться на ошибках своих предшественников. Берд вырубил под корень два древних рода: Флэртонов и Гресвилов. Теперь настала очередь Лайлтонов. Что ж, так тому и быть. Окрианские корабли заняли позицию на орбите планеты. Наблюдатели насчитали пятнадцать тяжелых крейсеров, семнадцать легких и сорок два эсминца. Данные разведки оказались предельно точны. В окружении Чена чересчур много предателей. Расстояние между противниками стремительно сокращалось. Через несколько минут Глуквил дал команду открыть огонь. Лазерные лучи ударили по вражеской эскадре. Сразу пробить броню тяжелых крейсеров непросто, тем не менее, на некоторых судах вспыхнули пожары. Ответ неприятеля не заставил себя долго ждать. По захватчикам стреляли не только корабли, но и космические станции. Это, конечно, не имперская линия обороны, но определенные проблемы плайдцам они доставляли. В сражение втягивались все новые и новые суда. Окрианцы дрались отчаянно. Охваченные пламенем эсминцы, не задумываясь, набирали скорость и шли на таран. Большинство цели не достигало, попадая под залп орудий главного калибра, корабли рассыпались на части. Однако два смертника сумели прорваться через заградительный огонь. Тяжелый крейсер «Бургас» взорвался, а «Огракс» получил серьезные повреждения и был вынужден покинуть строй. Обе стороны несли значительные потери. Флот окрианцев за полчаса сократился почти на треть. Уцелевшие корабли, несмотря на пробоины и огромные жертвы среди экипажа, продолжали сражаться. Что удивительно, ни одно судно баронства не пыталось покинуть место битвы. Неприятель явно предпочитал смерть позорному бегству. Это вызывало уважение, но ничуть не радовало Ника. Его эскадра тоже редела на глазах. — Господин генерал, — взволнованно произнес наблюдатель, — слева под углом тридцать семь градусов к нам приближается неприятель. Количество судов… — Какой еще к черту неприятель? — изумленно воскликнул Глуквил. — Откуда? Все корабли барона Лайлтона здесь. — Я не знаю, — пожал плечами капитан. — Однако если мы ничего не предпримем, враг через десять минут атакует транспорты и резервный отряд. — Изображение на экран! — скомандовал Ник. — Максимальное увеличение. Нет, офицер не ошибся. Это действительно противник. Судя, по силуэтам, тяжелые крейсера. Идут плотной группой, чтобы трудно было определить их численность. Генерал недовольно покачал головой. Он должен был предвидеть такое развитие событий. Безрассудная храбрость окрианцев выглядела слишком подозрительно. — Сколько у неприятеля судов? — спросил Глуквил. — Тридцать, — мгновенно отреагировал наблюдатель. — Немало, — прошептал Ник. Генерал прекрасно знал, чьи это корабли. Брин Саттон, старый хитрец, обманул всех. Уходя из системы Алционы, герцог бросал Лайлтона на произвол судьбы. А как иначе восстановить свою власть на Родине? Так поступил бы любой правитель. Собственная страна дороже политических обязательств. Саттон блестяще провел Берда Видога. Его эскадра стартовала и исчезла в глубинах гиперпространства. Владыка Плайда не сомневался, что враг уже далеко от Окры. На самом деле Брин разделил флот. Часть двинулась к Хоросу, а часть незаметно вернулась назад. План рискованный, но он позволяет и Мейса наказать, и союзника поддержать. В смелости Саттону не откажешь, старик играет по-крупному. Брин отлично все просчитал. Зачем сразу ввязываться в бой, гораздо выгоднее напасть на транспорты. Уничтожить беззащитные корабли для тяжелых крейсеров сущий пустяк. Ну, а нет десанта, нет высадки, нет оккупации. А какой удар по Видогу! Триста тысяч погибших солдат. Волна возмущения поднимется не только на Асконе, но и на Эстере и Корине. Это станет величайшей трагедией в истории плайдского государства. Подобные промахи не прощаются. Главным виновником поражения, разумеется, объявят Глуквила, но достанется и Берду. Его мечты об императорском троне превратятся в несбыточный миф. Сенат сразу ограничит полномочия герцога и больше не даст разрешение на масштабные операции. А там и до дворцового переворота недалеко. Врагов у Видога достаточно. К счастью, Пик принял необходимые меры предосторожности. Хоросцы застали генерала врасплох, но добиться легкой победы им не удастся. — Всем транспортам немедленно рассеяться! — приказал Глуквил. — Резервному отряду задержать неприятеля любой ценой. Основной эскадре выйти из боя и начап. разворот. Эсминцам обеспечить безопасное маневрирование флота. Это конечно не бегство, отступать генерал не собирался, однако начальная фаза вторжения явно провалена. Сейчас главное спасти десант. А уж потом Ник будет думать, как разгромить противника. Численное преимущество по-прежнему у плайдцев. От окрианской эскадры осталось одно название. Чтобы восстановить былую боеготовность ей потребуется время. Замысел Глуквила достаточно прост. Распылять силы и преследовать транспорты Саттон не станет. Брин поневоле увязнет в схватке с заслоном. Ну, а когда подойдет флот плайдцев, он окажется в весьма сложном положении. Его корабли могут попасть в клещи. Увы, генерал в очередной раз ошибся. Нормальная логика по отношению к правителю Хороса почему-то не срабатывала. Не обращая внимания на огонь противника и полученные повреждения, тяжелые крейсера пролетели мимо резервного отряда и, рассыпавшись веером, атаковали не успевшие набрать скорость транспорты. Ник с ужасом смотрел за тем, как суда превращались в пылающие факелы. Командиры кораблей истерично умоляли о помощи. На борту транспортов творился сущий кошмар. Тысячи людей сгорали заживо. А хоросцы продолжали безжалостно уничтожать вражеские суда. — Проклятье! — зло выругался Глуквил. — Битва за Окру будет жестокой. Никак не пойму, почему приборы раньше не обнаружили эскадру Брина Саттона? Спрятать тридцать крейсеров нелегко. — Они находились в «мертвой зоне», за Алционой, — негромко сказал наблюдатель. — Даже если так, — проговорил генерал. — На облет звезды кораблям понадобилось бы часа четыре. Но флот герцога был здесь уже через сорок минут после начала сражения. Саттон дал нам втянуться в битву и ударил в самый неподходящий момент. — Есть единственное разумное объяснение, — ответил капитан. — Эскадра Саттона двигалась со скоростью, близкой к световой. — Это равносильно самоубийству, — возразил Ник. — В неизвестной звездной системе — да, — согласился офицер. — Но если заранее проложить фарватер, то это вполне реально. Окрианцы и хоросцы подготовились к нашему вторжению. — И за полтора месяца ни малейшей утечки информации, — заметил Глуквил. — Поразительно… А ведь на планете создана разветвленная разведывательная сеть. Агенты внедрены в Сенат, а администрацию барона, в службу безопасности, в штаб флота. И ничего… — Обычно в такие операции посвящаются лишь избранные, проверенные люди, — произнес наблюдатель. — Пожалуй, — согласился генерал. — Но вряд ли это послужит оправданием. Между тем, резервная группа все же заставила неприятеля вступить в бой. Чтобы занять позицию перед решающей битвой крейсерам Брина Саттона пришлось прекратить погоню. Они выполнили поставленную задачу. Враг растерян, деморализован. — Каковы потери? — после паузы спросил Глуквил. — Одиннадцать транспортов уничтожены, шесть повреждены. Общее количество погибших уточняется, — доложил дежурный офицер. — Сволочи, — зло выдохнул Ник. — Это не меньше двадцати тысяч человек. Увеличьте скорость! Плайдцы попытались охватить противника с флангов. У них значительное превосходство в численности. Зажатые с трех сторон хоросцы обречены на поражение. Лазерные орудия ударили по бортам вражеских кораблей. Одно взорвалось практически сразу. Гигантский рой флайеров устремился к флоту герцога Саттона. Настала пора свести счеты с неприятелем. Еще немного и начнется жестокое избиение противника. Брин сам залез в эту западню. У него нет шансов на спасение. Внезапно хоросцы ринулись вперед и смешались с заслоном пладцев. Крейсера в упор расстреливали друг друга. Суда то и дело вспыхивали и разваливались на части. Причем, корабли плайдцев взрывались гораздо чаще. Проклятый старик! Он опять обманул Глуквила. Основные силы захватчиков не могли вести огонь по врагу, боясь зацепить своих. Нужно было оставить резерв, который бы встретил неприятеля. Но теперь об этом поздно рассуждать. Хоросцы, нанеся противнику максимальный урон, вырвались на оперативный простор. Они двинулись к планете на соединение с окрианской эскпдрой. Ник задумчиво смотрел на удаляющие крейсера. — Господин генерал, — негромко произнес дежурный, — командиры кораблей ждут ваших распоряжений. Прикажете преследовать врага? — Нет, — мгновенно отреагировал Глуквил. — В таком состоянии мы не можем атаковать. Немедленно отзовите эсминцы и соберите транспорты. Надо честно признать, что это сражение проиграно. Неприятель нас перехитрил. На оценку ситуацию и перегруппировку требуется время. Пока события развиваются по сценарию хоросцев. Спешить сейчас нельзя. Желание отомстить приведет лишь к новым ошибкам. После переклички настроение Ника еще больше ухудшилось. Результат сражения был кошмарным. Флот потерял семь тяжелых крейсеров, девять легких и четырнадцать эсминцев. Шесть судов получили серьезные повреждения и нуждались в срочном ремонте. Плюс двадцать три тысячи погибших десантников. Это настоящая катастрофа. Разумеется, досталось и противнику. Герцог Саттон не досчитался пяти тяжелых крейсеров, а барон Лайлтон четырех. Окрианцы изрядно потрепаны. На многих кораблях до сих пор продолжаются пожары. Противник их либо бросит, либо уничтожит. Враг, несомненно, ослаблен, но преимущество у плайдцев не подавляющее. Смять неприятеля вряд ли удастся. Значит, нужно в корне изменить тактику действий. Советоваться с Бердом Видогом генерал не рискнул. Правитель — человек горячий, вспыльчивый. Если он узнает подробности битвы, то даже не станет слушать Глуквила. Командующий тут же будет отстранен от должности, и тогда ничего не исправишь. Спустя два часа эскадра захватчиков двинулась к Окре. Флот противника постепенно перестраивался. Судя по всему, отступать союзники не собирались. Впрочем, на легкую победу Ник и не надеялся. Бой предстоял трудный, жестокий. За десять минут до столкновения часть кораблей плайдцев вдруг отвернула в сторону. Легкие крейсера атаковали космические станции и оборонительные системы наземного базирования. Тем самым, они расчищали путь для транспортов. Лазерные орудия ударили по городам, военным объектам, дорогам. При активной поддержке флайеров сразу в нескольких местах началась высадка десанта. Враг отчаянно сражался, но его поражение было предопределено. Ударная группа тяжелых крейсеров намертво сковала эскадру хоросцев. Корабли шли двумя волнами, исключая любую возможность прорыва. Мало того, в тылу находился отряд эсминцев. Если какое-нибудь вражеское судно все же ринется к транспортам, его попросту протаранят. Командиры кораблей получили недвусмысленный приказ. Разумеется, данные меры предосторожности и предпринятый обманный маневр существенно ослабили огневую мощь флота, но Глуквил и не ставил своей целью разбить неприятеля. Главное захватить планету. А именно это сейчас и делали штурмовые подразделения. Основные силы противника успешно нейтрализованы. Шесть дней пролетели как один миг. Перелет от Майрена до секретного укрытия занял почти десять часов. Расстояние от столицы внушительное. Что удивительно, семья барона расположилась не в роскошном гравитационном катере, а в обычном десантном боте. Видимо, Лайлтон пытался запутать шпионов Видога. Они следили за катером, а он отправился совсем в другую сторону. Трудно сказать, поможет это или нет, но в данной ситуации все средства хороши. Достигнув конечной точки, бот на секунду завис, а потом буквально провалился вниз. Солдатам даже показалось, что еще чуть-чуть, и они разобьются. Но нет, пилот был профессионалом. Летательный аппарат плавно опустился на посадочную площадку. Наемники быстро покинули бот и построились в две шеренги. С первого взгляда стало ясно, что убежище находится внутри горы. Гигантская раздвижная крыша еще не успела закрыться. Возле второй машины Шлосинг о чем-то разговаривал с женой правителя. Судя по выражению ее лица, окрианка пребывала в замешательстве. Тут же в окружении сотрудников службы безопасности стояли внучки барона. Девушки явно напуганы. Для них все это страшный, кошмарный сон. Парсон подозвал Кавенсона и вместе с Бриком направился к офицеру. — Господин майор, нам нужно согласовать наши действия, — произнес цекрианец. — Для начала я хотел бы получить подробный план базы. — Вы его получите, — холодно ответил Шлосинг. — Мои люди проводят женщин в подготовленные для них апартаменты, а затем мы займемся вами. Здесь четкая, отработанная система контроля, внести коррективы непросто. Я думаю поручить взводу охрану жилого сектора. Усилим посты… — Нет, так не пойдет, — возразил Джей. — У меня другая задача. Барон приказал нам постоянно быть рядом с его семьей. Спорить бесполезно. Мы ни на шаг не отступим от женщин. — Вы кое-что упустили, сержант, — презрительно усмехнулся контрразведчик. — В вашем подразделении одни мужчины. Возникнут определенные трудности. Надеюсь, понимаете, о чем я говорю. Вдаваться в детали не очень корректно. Я прав, госпожа Лайлтон? Без сомнения, офицер давил на окрианку. Она посмотрела на внучек, растерянно пожала плечами и тихо сказала: — Наверное. Муж запретил брать с собой служанок. Боялся привлечь внимание к нашему отъезду. С различными мелочами мы сами справимся, но присутствие посторонних в комнатах девочек вряд ли уместно. — В отличие от вас, у меня есть в подчинении женщины, — заметил Шлосинг, обращаясь к Парсону. — Иначе проблему не решить… Майор торжествовал, он загнал наемника в угол. Будет знать, как связываться с офицером службы безопасности. Жалкий, ничтожный раб! Однако доводы контрразведчика ничуть не смутили цекрианца. — Мы не отказываемся от вашей помощи, — спокойно произнес Джей. — Мало того, без тесного сотрудничества нам не обойтись. Но это вовсе не означает, что я соглашусь выполнять вспомогательные функции. Правитель Алционы поставил взводу конкретную задачу — непосредственная охрана его семьи. Значит, мои солдаты ни при каких обстоятельствах не покинут женщин. Возникающие неудобства вынужденная необходимость. — Мне кажется, вы забываетесь, сержант! — вскипел Шлосинг. — Речь идет об уважении… — Я не собираюсь дискуссировать, — оборвал майора Парсон. — Если желаете, могу соединиться с бароном. Он даст дополнительные указания. — Не надо, — несколько поспешно отреагировал офицер. — Следуйте за лейтенантом Бектоном. Первый раунд контрразведчик проиграл. Его уловка не удалась. Сержант хоть и выглядит ужасно, без передних зубов, со сломанным расплющенным носом, но далеко не дурак. Отстранить взвод от реального выполнения задачи, как Шлосинг ни старался, не получилось. Впрочем, может это и к лучшему. Меньше ответственности. Но черт подери, обидно. Продажным наемникам Лайлтон доверяет, а ему, офицеру контрразведки, нет. Между тем, солдаты направились за высоким худощавым лейтенантом. Путь был неблизкий: длинный узкий тоннель, лифт, а затем разветвленная система коридоров. Убежище имело собственную автономную энергоустановку, большой запас продовольствия и воды, надежную систему воздухоочистки. Люди могли здесь жить около года, не поднимаясь на поверхность. Но главное, что оно находилось глубоко под землей, в скальных породах и даже точное попадание ядерного заряда не могло его разрушить. В комнатах, разумеется, дорогая мебель, ковры, современная аппаратура. Хотя особой роскоши Андрей не заметил. Тщательно проверив все помещения, наемники покинули апартаменты баронесс. Возле дверей застыли два парня из отделения Бентли. На изучение укрытия ушло трое суток. Строители постарались на славу. Прекрасно замаскированный верхний ярус, глубокая шахта лифта, несколько секторов в нижней части убежища. Пробраться внутрь было почти невозможно. Подступы к базе, тоннели и входы контролировали штурмовики и агенты службы безопасности. В крайнем случае, если врагу все же удастся уничтожить заслон, производится подрыв шахты. Тем самым, укрытие отрезается от внешнего мира. Этот вариант сразу заинтересовал Парсона. Неужели семья правителя Алционы окажется погребена под каменной толщей горы? На раскопки потребуется немало времени. Тяжело вздохнув, Шлосинг отдал сержанту секретное приложение к плану. На нем изображена схема резервного тоннеля. Он ведет еще к одному лифту, о котором знают лишь несколько человек. В частности два заместителя майора — капитан Урган и Маркели. Остальная охрана даже не догадывается о существовании запасного выхода. Джей тоже посвятил в тайну только старых друзей. На них цекрианец мог положиться. Система связи в убежище работала исключительно на прием. О вторжении плайдцев обитатели базы услышали из выпуска новостей. Флот герцога Видога стремительно приближался к планете. После того, как Чен Лайлтон отверг ультиматум захватчиков, враг атаковал эскадру окрианцев. Голографические камеры, установленные на космических станциях и кораблях, бесстрастно фиксировали кошмарные сцены сражения. Непрерывное мелькание лазерных лучей, разлетающиеся на куски флайеры, охваченные огнем звездные суда. Разумеется, все внимание к флагманскому крейсеру «Модрон». Именно на нем находился Крейг Лайлтон. Мать, жена и дочери с ужасом наблюдали, как корабль получает одно повреждение за другим. По щекам женщин текли слезы. Они понимали, что поражение неизбежно. Силы слишком неравны. Появление хоросцев было встречено радостными криками. Эмоций никто не скрывал. Однако радость оказалась недолгой. Союзники не сумели внести решающий перелом вход битвы, хотя и нанесли противнику серьезный урон. Наступило тревожное, тягостное затишье. Что теперь предпримут плайдцы? Ждать пришлось недолго. Спустя два часа враг двинулся в новое наступление. На этот раз флот агрессоров разделился. Легкие крейсера, прорвав оборону окрианцев, ударили по городам. Картинки на экране быстро менялись. Пылающие заводы, разрушенные здания, перевернутые машины, лежащие на улицах изуродованные трупы. Вдобавок ко всему, захватчики начали сбивать станции и ставить помехи. Изображение постоянно гасло, режиссеры не успевали переключать камеры. Это пугало еще больше. Ничто так не нервирует людей, как неизвестность. Информационная блокада планеты, безусловно, часть плана агрессоров. И вот поступило сообщение о высадке десанта. Затем второе, третье, четвертое… Теперь остановить оккупантов будет трудно. С момента вторжения минули сутки. Сведения о ходе войны были отрывочными, но очевидно, что плайдцы добились своей цели. Они оттеснили звездный флот союзников от Окры, подавили систему наземной обороны и благодаря преимуществу в воздухе взяли под контроль основные дороги. Свободно перемещать технику и армейские части защитники больше не могли. Тем не менее, сопротивление захватчикам не только не ослабевало, а наоборот усиливалось. Окрианцы отчаянно дрались за каждый поселок, за каждый город. Особо надо сказать о Майрене. Столица страны подверглась массированному обстрелу, целые кварталы лежали в руинах, но взять ее агрессорам никак не удавалось. Где-то в подземном бункере укрылся барон Лайлтон. Он лично управлял войсками. Репортажи с мест событий практически прекратились. Журналисты либо погибли, либо по техническим причинам не могли выйти в эфир. Почти все ретрансляторы были выведены из строя. Сигнал тревоги прозвучал в убежище ранним утром. Наверху творилось что-то невообразимое. Мощные взрывы раздавались без перерыва. Точное попадание ракеты разрушило ангар. Десантные боты и гравитационные катера превратились в груду металлолома. И почти сразу система наблюдения зафиксировала рой вражеских машин. Флайеры уничтожали скорострельные пушки, а штурмовики высаживались в окрестностях базы. Через пятнадцать минут бой шел уже внутри укрытия. Наемники спали, не раздеваясь, а потому сборы много времени не заняли. Застегнув бронежилет и надев шлем, Волков в числе первых выбежал в коридор. Солдаты действовали спокойно, без спешки. Пока реальной угрозы еще нет. Зато подчиненные Шлосинга заметно волнуются. Они суетятся и разговаривают на повышенных тонах. Вскоре появился и сам майор. Он держится неплохо, но в глазах читается растерянность. — Что случилось? — увидев офицера, спросил Парсон. — Плайдцы напали на убежище, — ответил контрразведчик. — Быстро мерзавцы нас вычислили. — Это меня и настораживает, — понизил голос Шлосинг. — Бьют прицельно, безошибочно. В удачу я не верю… — Намекаете на предательство? — произнес Джей. — Другого объяснения нет, — жестко сказал майор. — Проще всего передать координаты базы по проджеру. И он у вас есть. — Глупые подозрения, — возразил цекрианец. — Какой смысл нам сдавать семью барона? Он тут же активирует ошейники. — А если это блеф? — проговорил офицер. — И обручи, и взрывчатка, и пульт. — Конечно, — кивнул головой Парсон. — И прилетели мы не с Тасконы, а с Эстеры. Не болтайте чепуху… Лучше поищите изменников среди своих людей. — Черт подери! — выдавил контрразведчик. — Не вам меня учить. У каждого из моих сотрудников блестящий послужной список. — Не сомневаюсь, — произнес сержант. — Беда в том, что никому не известны их убеждения. А слова о верности правителю часто бывают только словами. Лицо Шлосинга покрылось красными пятнами. Он хотел что-то ответить, но его вызвали по внутренней связи. Майор отошел в сторону. Почти сразу до Джея донеслась грубая ругань. В выражениях офицер не стеснялся. Контрразведчик вернулся мрачным и злым. Сержант терпеливо ждал пояснений. Тяжело вздохнув, Шлосинг сказал: — Плайдцы захватили все прилегающие к ангару коридоры и стремительно движутся к лифту. Идут напролом, не считаясь с потерями. Штурмовики не в состоянии их удержать. — Пора взрывать шахту, — проговорил цекрианец. — Это крайняя мера, — заметил майор. — В главном штабе знают о наших проблемах и вышлют подкрепление. — Не тешьте себя напрасными иллюзиями, — произнес Парсон. — Во-первых, на переброску войск требуется время, а его нет. А во-вторых, ни один полк, ни один батальон сюда не пробьется. Район наверняка блокирован с воздуха. Мы в западне. К сожалению, опасения барона полностью подтвердились. — Хорошо, — после томительной паузы сказал офицер. — Я согласен. Придется прибегнуть к радикальным методам. Контрразведчик включил передатчик и отдал соответствующие распоряжения. Наемники и окрианцы невольно прижались к стенам. Взрыв будет мощный, убежище содрогнется от ударной волны. Прошло пять секунд, десять, пятнадцать… Джей недоуменно взглянул на майора. Шлосинг был удивлен не меньше. Внезапно дверь жилого сектора открылась, и солдаты увидели лейтенанта Бектона. Бедняга еле стоял на ногах. По лицу офицера текла кровь. — Господин майор, — опускаясь на колени, прошептал Бектон, — нас предали… Скоро плайдцы спустятся вниз. — Что за чушь ты бормочешь? — вскипел Шлосинг. — Вене и Ризон, — проговорил лейтенант. — Они ворвались в аппаратный блок и в упор расстреляли дежурную смену. Я попытался им помешать… Не получилось… — Где эти подлецы сейчас? — спросил майор. — Забаррикадировались, — ответил Бектон. — Внешний пульт двери не функционирует. — Проклятье! — гневно прошипел Шлосинг. — На такое развитие событий я не рассчитывал. Два окрианца метнулись к лейтенанту. Они помогли раненому офицеру встать и новели его на перевязку. — Похоже, запасной план тоже провалился, — заметил Джей. — Сержант, обойдемся без язвительных реплик, — произнес майор. — Ситуация сложная, почти безвыходная. Взорвать лифт можно только с пульта управления. А доступа к нему больше нет. И хочу напомнить, мы в цейтноте. — Что верно, то верно, — сказал цекрианец. — В данном случае наши интересы совпадают. Парсои подозвал командиров отделений. — Люк, — проговорил Джей, обращаясь к Бентли, — тебе поручаю женщин. Пусть немедленно собираются. И обрати внимание на одежду. Никаких платье и туфель с каблуками. Кроме того, ничего лишнего, только предметы первой необходимости. Вместе с капралом к апартаментам баронесс направились две сотрудницы Шлосинга. Они с первого дня помогали наемникам и отчасти исполняли роль служанок при высокопоставленных особах. Если жена Чена Бритта была не очень привередлива, то жена Крейга Олис постоянно предъявляла претензии. Ей не нравилось абсолютно все: условия проживания, качество пищи, внутреннее убранство комнат. Она даже заставила солдат сделать перестановку мебели. Наемники не спорили, стараясь быть предельно вежливыми. Тем не менее, найти общий язык с женщиной так и не удалось. Грубоватые, невоспитанные бойцы Энгерона раздражали Олис. Она привыкла к лощеным, вымуштрованным гвардейцам. Вот, кто образец для подражания. Настоящие мужчины. Не то, что эти уродливые, небритые рабы с выбитыми зубами и сломанными носами. Женщина не понимала, почему барон поручил охрану своей семьи наемникам. Величайшая глупость. Впрочем, возражать ни она, ни Крейг не рискнули. Дочери Олис Милена и Стивия были послушными, стеснительными девушками. С ними обычно трудностей не возникало. — Брик, — продолжил Парсон, — пошли людей за взрывчаткой. Надо любой ценой получить доступ к пульту. Все остальные к лифту. Будем готовиться к обороне. Если не разрушим шахту, нас ждет жаркая схватка. — Волк, Клертон, Стенвил, быстро за рюкзаками! — скомандовал Кавенсон. — Поторапливайтесь! Окрианцы тоже подтягивались к аппаратному блоку. Сначала они пытались активировать поврежденный замок. Но успеха не добились. Затем открыли стрельбу из бластеров и лазерных карабинов по бронированной двери. Результат нулевой. Когда убежище строилось, никто не думал, что среди его защитников окажутся изменники. По этой же причине у подчиненных Шлосинга не было специального снаряжения и оборудования. Наемники церемониться не стали. Они прилепили пластиковую взрывчатку не на дверь, а на боковую стену. Адский грохот, яркая вспышка, столб пыли. Андрей, Эрик и Лайн первыми ринулись в образовавшуюся дыру. Сопротивления солдаты не встретили. Оба предателя погибли при взрыве. Тут же лежали убитые ими товарищи. На полу куски пластика, осколки голографических экранов, лужи крови. Перешагивая через изуродованные трупы, Волков подошел к пульту. Передняя панель смята, микросхемы вытащены и сломаны, провода перерезаны. Мерзавцы отлично постарались. Вскоре появились техники. Чтобы им не мешать, наемники покинули помещение. Они присоединились к друзьям, таскавшим к лифту мебель. Под руководством Парсона солдаты строили баррикаду. Нужно максимально затруднить продвижение противника вглубь базы. Окрианцы работали наравне с солдатами Энгерона. Через десять минут появился Шлосинг. Он был мрачнее тучи. — Как дела с пультом? — поинтересовался Джей. — Хуже некуда, — ответил майор. — Венсу и Ризону не откажешь в профессионализме. Негодяи не только все разбили, но еще и изменили код. И когда только успели, сволочи… — Значит, шахту взорвать нельзя, — констатировал цекрианец. — Техники просят час, — произнес офицер. — Восстанавливать всегда сложнее, чем ломать. — От нас это не зависит, — сказал сержант. — Вы давно связывались с верхним ярусом? — Не очень, — проговорил офицер. — Ситуация там немного стабилизировалась. Автоматические скорострельные пушки заставили плайдцев остановиться. Их атака захлебнулась. — Боюсь, передышка продлится недолго, — заметил Парсон. — За первой волной обычно накатывается вторая, более мощная, более разрушительная. Она все сметает на своем пути. — Образное сравнение, но не совсем уместное, — вымолвил Шлосинг. — Речь идет о человеческих жизнях. — Именно это я и имею в виду, — с горечью произнес Джей. — Мы участвовали в подобных штурмах. Главное не давать противнику опомниться, надо давить, давить и давить. Рано или поздно он сломается. А скорострельные пушки не такая уж серьезная проблема… — У вас богатый опыт, — сказал контрразведчик. — Если не секрет, где воевали? — На разных планетах, — уклончиво ответил сержант. — Поверьте, тактика плайдцев нам хорошо известна. Как и предполагал Парсон, техники не успели справиться с поставленной задачей. Прошло минут пятнадцать, когда один из окрианцев вдруг громко закричал: — Господин майор, лифт спускается! — Не может быть, — недоверчиво проговорил офицер, бросаясь к электронному счетчику. Цифры на нем мелькали с невероятной быстротой. — Занять оборону! — мгновенно отреагировал Джей. Сняв оружие с предохранителя, солдаты расположились за перевернутыми креслами и диванами. Между тем, Шлосинг пытался связаться с наземной группой. Его усилия не увенчались успехом. Повернувшись к Парсону, майор разочарованно произнес: — Ничего. Полная тишина. — Я предупреждал, — бесстрастно ответил цекрианец. — Нельзя недооценивать врага. Вопрос в том, какой еще сюрприз он нам преподнесет. Лифт постепенно приближался. Напряжение нарастало. Особенно нервничали окрианцы. Для них это первый бой. И скорее всего последний. Схватка будет жестокой, не на жизнь, а на смерть. Массивная металлическая створка плавно отъехала в сторону. — Огонь! — тотчас скомандовал Джей. Сноп лазерных лучей ударил по неприятелю. Несколько человек беззвучно повалились на пол. Они как-то странно, судорожно двигались. — Стойте! — раздался чей-то истошный голос. — Это же наши… Солдаты действительно были одеты в окрианскую форму. Но где бронежилеты, шлемы, оружие? И почему несчастные молчат? Секундная расслабленность дорого стоила защитникам базы. Из кабины выкатились четыре робота. На каждом по две скорострельные пушки. Они дали дружный залп по баррикаде. Кто-то схватился за плечо, кто-то взвыл от боли, кто-то охнул и уткнулся лицом в дорогую мебельную обивку. Роботы управлялись дистанционно, операторы реагировали на движение. Впрочем, у подобных машин есть существенные недостатки. В частности, малая маневренность и узкий угол обзора. Этим наемники и воспользовались. Огонь с флангов превратил современную технику в груду оплавленного металла. Только сейчас бойцы заметили, что лифта уже нет. Он снова поднимался наверх. Люди, лежащие на полу, истекали кровью и тихо стонали. — Помогите раненым! — вытирая пот со лба, распорядился Шлосинг. — Не сметь! — воскликнул Парсон. К сожалению, двое подчиненных майора оказались чересчур расторопны. Парни подбежали к одному из штурмовиков, и в этот момент все четыре робота взорвались. Заряды были невелики, но осколки буквально изрешетили бедняг. — Проклятье! — выругался офицер, глядя на погибших людей. — Стандартный прием, — пояснил сержант. — Разведывательная миссия выполнена, объект ликвидируется, но возможности с максимальным ущербом для неприятеля. — Значит, это была разведка? — уточнил Шлосинг. — Разумеется, — сказал Джей. — Никак не пойму, почему лифт находился не внизу. Мы бы заблокировали здесь кабину, и пусть плайдцы спускаются, используя специальное снаряжение. Учитывая глубину шахты, задача нелегкая. — Так и предусматривалось, — майор тяжело вздохнул. — Кто же знал, что Вене и Ризон захватят аппаратный блок. Они сразу отправили лифт наверх. Сволочи! Лично бы прикончил мерзавцев. — Да, эта парочка здорово нам навредила, — согласился цекрианец. — Когда кабина вернется? — Минут через десять, — ответил офицер. — Времени в обрез, — проговорил Парсон. — Поторопите техников. Шанс, конечно, призрачный, но порой чудеса случаются. Андрей сидел на спинке дивана и наблюдал за тем, как окрианцы оттаскивают в сторону трупы товарищей. Взрыв роботов добил раненых штурмовиков. Их было восемь человек. Теперь стал понятен дьявольский замысел плайдцев. Они связали руки пленникам, заклеили рты и поставили их в первый ряд. Несчастные исполняли роль живого щита. В том, что защитники сразу откроют огонь, агрессоры не сомневались. План противника блестяще осуществился. Роботы сумели беспрепятственно покинуть кабину. Моральный же аспект врагов ничуть не волновал. — Куда вы тащите мертвецов, идиоты? — внезапно выкрикнул Блекпул. — Оставьте их на месте. Окрианцы растеряно замерли. Такой откровенной наглости от наемника сотрудники службы безопасности не ожидали. Да и чего он собственно возмущается? — Какого черта ты разорался, Ален? — тут же вмешался Джей. — Не догадываешься? — презрительно усмехнулся аластанец. — Неприятель наверняка постарается разрушить баррикаду. Между ней и лифтом нужно построить препятствие. Покойники как раз сгодятся… Цинизм Блекпула не имел границ. Для бойцов Энгерона нормальное, разумное предложение, а вот окрианцев оно покоробило. — Сержант, заткните рот своему подчиненному, — жестко произнес капитан Урган. — Мы не собираемся уподобляться диким зверям. И уж тем боле терпеть его оскорбительные реплики. — Прошу прощения за эту недостойную выходку, — сказал Парсон. — Солдат немного погорячился… Офицер молча кивнул головой. Тем не менее, кое-что из мебели защитники все же перетащили поближе к лифту. Кроме того, техники вывели из строя внешнюю створку. Она должна задержать неприятеля. Увы, надежды окрианцев не оправдались. Плайдцы провозились с ней недолго. Специальное устройство с помощью мощных зацепов отодвинуло бронированную преграду. Из образовавшегося проема тут же выкатились три робота. Лавируя между стульями и столами, они направились к баррикаде. Бойцы открыли по ним ураганный огонь. Один аппарат замер, но остальные сумели достичь цели. Через мгновение серия взрывов потрясла убежище. Ударная волна разметала и мебель, и людей. К счастью, пострадала лишь центральная часть сооружения. Наемников там почти не было. Джей умышленно отвел оттуда бойцов. Не давая противнику опомниться, из кабины с диким воплем выскочили захватчики. Рассыпавшись веером, враги стреляли, не жалея зарядов. Тактика правильная, но неприятель не учел, что основные силы обороняющихся находятся на флангах. В результате плайдцы оказались в тисках. Спрятавшиеся за укрытием солдаты били в упор. Подразделение штурмовиков таяло на глазах. Противнику ничего не оставалось, как ринуться врукопашную. Яростные крики, злобное рычание, стоны умирающих — все смешалось воедино. Спустя несколько минут воцарилась странная тишина. Пол буквально усеян мертвыми телами. В пылу схватки на мелочи не обращаешь внимание. Но сейчас можно спокойно оглядеться по сторонам. В метре от Андрея лежал убитый десантник. На его шее какой-то блестящий предмет. Юноша склонился к покойнику. Так и есть, обруч с взрывчаткой. А ведь Волкову сразу показалось, что форма у нападавших знакомая форма. — Сержант, — землянин позвал командира взвода. Парсон неторопливо подошел к Андрею. — Джей, мы деремся со своими, — тихо проговорил юноша. На лице цекрианца ни малейшего удивления. — Можешь не понижать голос, — бесстрастно ответил сержант. — Я понял это, когда майор Шлоссинг сказал, что захватчики продвигаются по тоннелям, не считаясь с потерями. Как обычно, в самое пекло плайдцы бросили наемников. Беда в том, что лежащие здесь парни не были для нас своими. Они воюют на стороне герцога Видога, а мы служим барону Лайлтону. Наша принадлежность к компании Энгерона ничего не значит. — Вот гадство, — пробурчал Волков. — Теоретически я предполагал, что такое возможно, но на практике… Мы живем в одном лагере, вместе тренируемся, а затем в угоду правителям убиваем друг друга. — Совершенно верно, — подтвердил Парсон. — С этим надо смириться. Ты же гладиатор, в Ассоне подобное случается постоянно. Не забывай, мы рабы, нас не жалко. Итог боя оказался печальным. Погибло тринадцать окрианцев и четверо наемников. Враг лишился целого взвода солдат. Но данный факт ничуть не радовал. Лифт уже ушел за новой партией смертников. Скоро он будет здесь. Вторую атаку защитники может и отобьют, но вопрос в том, какой ценой. После некоторого колебания Джей распорядился забрать раненых и возвращаться в жилой сектор. Тут же появился Шлосинг. — Сержант, что вы делаете? — возмущенно произнес офицер. — Нужно продержать еще полчаса. — И рад бы, но у меня слишком мало людей, — возразил Парсон. — Моя главная задача — охрана семьи барона. Если хотите, оставайтесь. Но я не советую. Враг рано или поздно сомнет вас. — Резервный план? — уточнил майор. — Да, — кивнул головой цекрианец. — И чем раньше, тем лучше. — Ладно, — согласился контрразведчик. — Отступаем… Немедленно вызывайте техников. Жилой блок располагался в дальней части убежища. В экстренных случаях он отделялся от других помещений базы толстыми прочными дверьми. Их так просо не взорвешь и не разрежешь. Плайдцы промучаются часов пять-шесть, не меньше. Это не створки шахты лифта. К тому времени беглецы будут уже далеко. Женщины выполнили требования сержанта. Они в брючных костюмах, на ногах легкая, удобная обувь. Рядом застыли парни Люка Бентли. Шлосинг о чем-то беседует со своими заместителями. Окрианцев уцелело человек сорок, двое тяжело ранены. Их придется нести на носилках. Видимо об этом майор и говорит. Джей достал из кармана проджер и связался с Ченом Лайлтоном. Правитель ответил сразу. — Как у вас дела? — взволнованно спросил барон. — Мне доложили, что противник обнаружил укрытие. — Думаю, ему помогли его найти, — сказал Парсон. — Предатели повсюду. Верхний ярус и лифт под контролем плайдев. Мы используем экстренный вариант. — Я вышлю к точке выхода десантные боты, — мгновенно отреагировал Лайлтон. — Нет, — произнес сержант. — Район наверняка патрулируется флайерами. Их перехватят. Пусть где-нибудь поблизости ждут моих указаний. Мы постараемся самостоятельно выйти в безопасную зону. — Это огромный риск, — заметил правитель. — Другого варианта нет, — вымолвил Джей. — Вам придется довериться нам. — Надеюсь, вы помните, что произойдет в случае неудачи, — сказал Чей. — В данной ситуации угрозы вряд ли уместны, — проговорил Парсон. Сержант спрятал проджер, скинул с плеча лазерный карабин и зашагал к Шлосингу. Офицер уже закончил инструктаж. Урган и Маркели с группой сотрудников двинулись к секретному тоннелю. — Пора убираться отсюда, — произнес Джей. — Стоять! — вдруг раздался резкий, надрывный возглас. Все невольно повернулись к семье барона. Одна из окрианок, помогавших наемникам, приставила бластер к виску Олис. Бритта, схватив внучек за руки, испуганно отпрянула в сторону. Бойцы Бентли тотчас закрыли их собой. — Лиза, ты что спятила? — изумленно выдохнул Шлосинг. — Мне некогда болтать, господин майор, — сказала женщина. — Прикажите положить оружие и открыть двери. Если не подчинитесь, я убью жену Крейга Лайлтона. — Ах ты, сука! — грубо выругался офицер. — Пытаешься меня шантажировать… — Я не шучу, — истерично закричала окрианка. — Выполняйте или я выстрелю! Пятясь назад, она отходила от наемников. Однако группа агентов оказалась у нее за спиной. Урган поднял карабин и тщательно прицелился. Нажать на спусковой крючок бедняга не успел. Маркели без колебаний выстрелил товарищу в голову. Безжизненное тело капитана рухнуло на пол. Словно по команде весь отряд предателя вскинул оружие. Восемь стволов. В узком коридоре это сплошной поток огня. — И ты, Браен, туда же, — с горечью констатировал Шлосинг. — За сколько тебя купили? — Деньги здесь ни при чем, — ответил Маркели. — Многие члены Сената считают, что война с герцогом Видогом бессмысленна. Она принесет лишь смерть и разрушения. Гораздо разумнее подчиниться владыке Плайда. Мы защищаем интересы народа. — Только не надо пафосных реплик, — презрительно усмехнулся майор. — Вы защищаете богатство и статус узкого круга дворян. О народе никто никогда не думает. — Бессмысленный спор, — возразил капитан. — Открывайте двери. К тоннелю вам не прорваться. — Становится все веселее и веселее, — негромко заметил стоявший рядом с Парсоном Стенвил. — Ты готов? — прошептал сержант. — Не сомневайся, — проговорил корзанец. — А если промахнешься? — спросил Джей. — С такого расстояния не должен, — вымолвил Лайн. Командир взвода повернулся к подчиненным. Солдаты терпеливо ждут его приказа. В отличие от окрианцев наемники не могут сдаться. Узнав о пленении семьи, Лайлтон без колебаний активирует ошейники. Это обстоятельство изменники не учли. Парсон моргнул глазами, выдержал короткую паузу и решительно произнес: — Давай! Стенвил выстрелил, почти не целясь. До женщины метров двенадцать. Лазерный луч прочертил коридор и попал Лизе точно в лоб. Она отлетела к стене и сползла на пол. Забрызганная кровью Олис истошно завизжала. В ту же секунду противники открыли огонь. Это была жестокая, безжалостная схватка. В пустом коридоре спрятаться негде. Тебе либо повезет, либо нет. Люди падали один за другим. Из группы Маркели вряд ли бы кто-нибудь уцелел, но предателей оказалось значительно больше. Трое окрианцев ударили по солдатам с тыла. Два парня из отделения Бентли погибли сразу. Понимая свою обреченность, изменники пытались уничтожить семью барона. Напуганные, растерянные Милена и Стивия застыли возле мертвых бойцов. В последний момент девушек успела закрыть собой баронесса. Лазерные лучи вонзились в спину Бритте. Несчастная женщина рухнула на внучек. Мгновенно сориентировавшиеся наемники ликвидировали предателей. Однако этим замешательством воспользовался Маркели. Он с парой негодяев исчез в подсобных помещениях. Стрельба прекратилась. Наступившую тишину нарушали лишь истеричные причитания Олис и тихие всхлипывания ее дочерей. Девушки сидели возле мертвой баронессы. — Мерзавцы! Подлецы! Вы ответите за это! — жена Крейга подбежала к Джею. Звонкая пощечина привела женщину в чувство. Она заплакала и поплелась к Милене и Стивии. Сержант повернулся к Шлосингу и раздраженно сказал: — Черт подери, мне это надоело! У вас половина людей изменники. В таких условиях о каком доверии можно говорить. Прикажите всем сложить оружие. Иначе я за себя не ручаюсь. Майор посмотрел на Парсона. В глазах наемника ярость и гнев. Что ж, его нетрудно понять. Претензии вполне обоснованы. Офицер и сам в шоке. Он и представить не мог, что предательство достигло таких масштабов. Вот значит, почему Чен Лайлтон нанял бойцов Эпгеропа. Правитель знал и о сделке отдельных членов Сената с герцогом Видогом, и о подпольной организации в службе безопасности. Печальный факт. — Сложить оружие, — скомандовал Шлосинг и первым бросил бластер на пол. Уцелевшие окрианцы не посмели перечить майору. Их осталось немногим больше двадцати. Впрочем, взвод тоже понес серьезные потери. Пять человек погибли, трое ранены. Хорошо хоть все на ногах. Наемники бесцеремонно обыскали и мужчин, и женщин. Они забрали у подчиненных Шлосинга передатчики. Внезапно убежище содрогнулось. — Пора уходить, — проговорил майор. — Плайдцы уже здесь. — Вы правы, — согласился Джей. — Но сначала надо зачистить базу. Я не хочу, чтобы капитан открыл дверь врагам. — Маркели было известно о секретном тоннеле, — вымолвил офицер. — Думаю, он сообщил о нем противнику. — Тем более подлеца надо устранить, — произнес сержант. — Пусть плайдцы поищут, помучаются. Вскоре отделение Кавенсона двинулось вглубь жилого сектора. Как и положено, бойцы разделились на пары. Волков идет впереди, за ним на расстоянии пяти шагов следует Клертон. Схема стандартная, отлично отработанная. Задача у солдат непростая. Предстоит проверить два десятка различных помещений. Капитан не случайно убежал именно сюда. Тем временем, основной отряд направился в дальнюю часть блока. Олис, Милена и Стивия, не переставая утирать слезы, покорно брели за наемниками. Они постоянно оборачивались и смотрели на мертвую баронессу, лежащую среди груды окровавленных тел. Ее даже похоронить по-человечески не удастся. Шлосинг остановился и нажал на крошечную совершено незаметную кнопку в стене. Лист обшивки поднялся вверх. Перед людьми была бронированная дверь с пультом. Майор быстро набрал код. Вот и тоннель. Теперь надо дождаться возвращения солдат, проводящих зачистку. Андрей неторопливо шел по продовольственному складу. Место опасное, всюду ящики, контейнеры, коробки. Окрианцы могут спрятаться, где угодно. Они не дилетанты, а потому представляют серьезную опасность. Своевременно отреагировать на нападение будет очень сложно. Сейчас главное концентрация, расслабляться нельзя ни на секунду. — Берегись! — раздался возглас Эрика. Землянин рефлекторно пригнулся. Лазерный луч мелькнул над головой. Юноша сразу упал, откатился в сторону. Враг за металлическим стеллажом. Стреляет через узкую прорезь. Наемники открыли по нему ураганный огонь. Данный вариант тоже предусмотрен. Клертон отвлекает противника, а Волков заходит с фланга. Стремительный рывок и Андрей уже за препятствием. Юноша на секунду замер, а затем опустил карабин. Прислонившись к стеллажу, сидит Маркели. По лицу капитана течет кровь. Он мертв. Волков приблизился к офицеру, откинул ногой оружие. В этот момент землянин почувствовал сильный удар в правое плечо. Андрея развернуло и перебросило через Маркели. Юноша грохнулся на спину. Голову от серьезных повреждений спас защитный шлем. Сознание Волков не потерял. Идиот! Разве можно так расслабляться! Это засада. Второй окрианец спрятался неподалеку. Вся надежда, что его «снимет» Эрик. Андрей потянулся к отброшенному в сторону карабину. — Не советую, — жестко произнес Клертон. — Убери руку или лишишься кисти. Волков приподнялся на левом локте. Оружие эданца направлено на товарища. Юноша ничего не понимал. — Кого ты прирезал ножом — Корлейн или Нокли? — бесстрастно спросил Эрик. — Ты о чем? — недоуменно сказал Андрей. — Не прикидывайся, — проговорил Клертон. — В ту ночь на Тарнуме ты сильно нервничал. Взрыв убежища колонистов не был случайностью. А когда мы летели к крейсеру, я заметил кровь на лезвии твоего ножа. Видение все расставило на свои места. Сопоставить факты несложно. Одинокий Волк — изгой, человек, так и не сделавший выбор между Светом и Тьмой. — И ты решил от меня избавиться? — констатировал юноша. — А какой смысл рисковать? — пожал плечами эданец. — Я достаточно искушал судьбу. Хочется еще пожить. — Что если ты ошибаешься? — возразил Андрей. — Ошибаюсь, — повторил Эрик. — Вряд ли. Тебе очень долго везло. Фантастически везло. Явный признак покровительства высших сил. Уж я-то знаю. Испытал на себе. Но даже если так, лучше подстраховаться. Оплакивать мальчишку-раба никто не будет. — Сволочь! — зло процедил сквозь зубы Волков. — Интересно, кому ты продал душу? — Не имеет значения, — ответил Клертон. — Важно, что пуля, летевшая мне в сердце, вдруг чудесным образом отклонилась. Согласись, второй шанс дается далеко не каждому. — Рано или поздно ты сдохнешь, — прошипел юноша. — Разумеется, — усмехнулся эданец. — По не сейчас. Прощай, старый друг. Поверь, я искренне сожалею, что так получилось… Эрик вскинул карабин и прицелился Андрею в голову. Волков невольно зажмурился. Смотреть смерти в глаза удовольствие не из приятных. Глупо он вляпался. После гибели Вилла Нокли было очевидно, что враги где-то рядом. Воином Света или Тьмы мог оказаться любой. Подозревал юноша и Клертона. Но эданец столько раз прикрывал ему спину. Кандидатура Эрика рассматривалась в последнюю очередь. И вот расплата… Этот миг растянулся в вечность. Что же мерзавец не стреляет? Давно пора нажать на спусковой крючок. Неожиданно Андрей услышал звук падающего тела. Землянин осторожно приоткрыл глаза. Клертон лежит на полу. Чертовщина какая-то. Что с ним случилось? Волков взял карабин, поднялся на ноги. Правая рука ужасно болит, на нее лучше не опираться. В бронежилете внушительная дыра, рана, видимо, серьезная. Юноша приблизился к эданцу. Лазерный луч прошил шею Эрика насквозь. Возле тела растеклась большая лужа крови. Андрей с тревогой озирался по сторонам. Вокруг ни души. Кто же убил Клертона? Окрианцы? Но тогда почему они не прикончили Волкова? Странно. Что-то гге увязывается. — Мы уничтожили двух предателей, — раздался в шлеме голос Марзена. — Значит, остался только капитан, — проговорил Кавенсон. — Он тоже мертв, — сказал землянин, нажимая на кнопку передатчика. — Отлично, — отреагировал Брик. — Возвращаемся. Андрей не спеша побрел к выходу. Оружие у него по-прежнему наготове. Вариант с окрианцами отпал сам собой. Если только кто-то из подчиненных Шлосинга не спрятался на складе заранее. Но это маловероятно. Майор постоянно пересчитывает людей. Отсюда вывод — Эрика застрелили свои. Какая-то пара бойцов следила за Волковым и Клертоном. Похоже, юноша служил наживкой, и эданец угодил в западню. Значит, во взводе есть еще воины Света и Тьмы. Кто именно выяснится после видения. Действуют они сообща. Круг подозреваемых неуклонно сужается. Хотя… Что-то опять не стыкуется. Изгой представляет опасность для всех. Его непременно устранили бы и те, и другие. Риск чересчур велик. Ну не призрак же спас Андрея! В чудеса землянин не верил. А что если снова вмешались странники? Нет, это глупость. Они больше никому не помогают. Волков тяжело вздохнул. Вопросов больше, чем ответов. В коридоре юноша наткнулся на Кавенсона и Блекпула. — Ты ранен? — с волнением произнес капрал. — Да, — кивнул головой Андрей. — Зацепило слегка. — Ничего себе слегка, — заметил Ален. — Все плечо в крови… — А Эрик? — проговорил Брик. — Погиб, — сказал Волков. — Капитан стрелял в упор. Не было ни единого шанса… — Черт! — выругался Кавенсон. — Нутром чувствовал, что дешево не отделаемся. Вскоре подошли Стенвил, Элинвил, Хелман и Мерли. Капрал молча махнул рукой, и наемники двинулись к секретному тоннелю. Перевязывать рану Андрея некогда. Убежище непрерывно содрогалось от взрывов. Плайдцы проявляют удивительную настойчивость. Предположение, что захватчики промучаются с дверью часов пять-шесть, пожалуй, чересчур оптимистично. Массивная преграда медленно опустилась за спиной солдат. Встала на место и маскирующая обшивка. Впрочем, особых иллюзий никто не питал. Рано или поздно противник найдет и этот тайник. Главное в данной ситуации, сколько времени выиграют беглецы. Важно и то, что ждет их на поверхности. Район наверняка блокирован, а в воздухе словно стервятники, кружат флайеры. На открытой местности группу быстро уничтожат. Тем не менее, панических настроений не было. Надежда на благополучный исход есть. Возможности плайдцев ограничены. Жестокие бои идут по всей планете. Перебрасывать значительные силы сюда враг не станет. Пленение семьи барона — второстепенная задача. Чен Лайлтон редкий упрямец и не сдастся даже в случае шантажа. А раз так, бороться надо до конца. Преодолев метров двести, солдаты повернули налево и вышли к небольшой платформе. Возле нее стоял странный аппарат, чем-то похожий на вагон поезда. Серебристый аэродинамический корпус, затемненные стекла, поднятая вверх дверь. Кабина совмещена с салоном. Внутри несколько рядов мягких, удобных кресел. Двигалась машина по специальному монорельсу, а значит управление максимально упрощено. Перед платформой Парсон остановил взвод и приказал солдатам еще раз обыскать окрианцев. В данной ситуации дополнительные меры предосторожности не помешают. Стоит кому-то из сотрудников секретной службы нажать на кнопку передатчика, и противник тут же их обнаружит. Тогда все усилия окажутся напрасными. По этой же причине наемники вывели из строя средства связи в защитных шлемах. Риск слишком велик. — Сержант, — негромко позвал Джея Шлосинг. — В чем дело? — грубовато произнес цекрианец, подходя к майору. — Обязательно проверьте Олис Лайлтон и ее дочерей, — сказал офицер. Парсон внимательно посмотрел на Шлосинга. Не хочет ли он спровоцировать конфликт с семьей барона? Жена Крейга и так на грани нервного срыва. А это прямое оскорбление. Майор понял, о чем думает цекрианец, и холодно проговорил: — Можете прислушаться к моему совету, можете нет, но если Лиза прицепила к одежде Олис маячок, у нас возникнут серьезные проблемы. Тут с офицером не поспоришь. В подобных вопросах Шлосинг разбирается лучше. Кроме того, предательница была его подчиненной, и майору прекрасно известно, на что она способна. После некоторой паузы сержант произнес: — Эту деликатную миссию я поручаю вам. Мои парни со специальными техническими средствами плохо знакомы. — Мне? — иронично вымолвил окрианец. — Вы мне доверяете? А если я обману? — Значит, мы все погибнем, — бесстрастно ответил Джей. Офицер пожал плечами, грустно усмехнулся и решительно двинулся к Олис. Женщина даже не возмущалась. Она напугана и подавлена. От былой надменности не осталось и следа. Смерть баронессы заставила ее иначе взглянуть на происходящие вокруг события. Теперь ясно, почему Чен Лайлтон взял в аренду наемников. На них только и можно положиться. Шлосинг ничего не нашел. Видимо, изменники не предполагали, что семье правителя Алционы удастся покинуть базу. Беглецы направились к машине. На такое количество людей она не была рассчитана. Часть солдат и окрианцев сидела на полу. Впрочем, на подобные мелочи никто не обращал внимания. Главное сейчас оторваться от неприятеля. Надо отдать должное проектировщикам и строителям укрытия. Они преподносили сюрприз за сюрпризом. Аппарат не успел стартовать, как сразу нырнул куда-то вниз. И это неудивительно. Тоннель был проложен под убежищем, то есть, беглецы ехали в противоположную сторону. Двигалась машина бесшумно, не создавая ни малейшей вибрации. Мшгут через пять новое изменение направления. Аппарат плавно повернул направо, примерно на девяносто градусов. Андрей тяжело опустился в кресло, достал из аптечки ампулу со стимулятором. В теле неестественная слабость, голова кружится, предметы расплываются в глазах. Явные признаки потери крови. Проклятый Клертон! Улучил ведь момент, гад. В плечо Волкову он стрелял умышленно. Хотел уточнить, действительно ли юноша является изгоем. Андрей сделал инъекцию, глубоко вздохнул, закрыл глаза. Скоро наступит улучшение. Затем предстоит самое сложное — снять бронежилет и перевязать рану. Без помощи друзей тут не обойтись. А друзья ли они? Эрика Волков гоже считал товарищем. А что в итоге? Предательский удар в спину. Поневоле вспомнились предупреждение Астина. Учитель как в воду смотрел. Он опять оказался прав. Но разве можно подозревать всех? Нет, так жить нельзя. Размышления юноши были прерваны Кавенсоном. Брик сел рядом с землянином и спросил: — Как себя чувствуешь? — Паршиво, — Андрей слабо улыбнулся. — Понятно, — сказал капрал и повернулся к Элинвилу. — Марзен, иди сюда. Поможешь… Они расстегнули ремни и осторожно сняли с Волкова бронежилет и куртку. Юноша поморщился от боли, но не издал ни звука. Хорошо хоть, лазерный луч попал в правое плечо, оголять левую половину груди Андрей не хотел. Лишние вопросы ни к чему. Тем более что кто-то из бойцов ведь прикончил Клертона. И этот кто-то наверняка знает о войне Света и Тьмы. Иначе не стал бы скрываться. Рана, к счастью, была неопасной. Кости не задеты, а мягкие ткани заживут. Тугая повязка быстро остановит кровь. Волков окинул взглядом салон. Напряжение ничуть не спало. На лицах людей волнение. Олис обнимает плачущих дочерей, окрианцы тихо переговариваются, наемники проверяют оружие. Что ждет их впереди? Сумеет ли группа уйти от погони? Есть ли еще среди подчиненных Шлосинга предатели? Вопросы, на которые нет ответа. Скоро аппарат достигнет конечной точки путешествия, и многое прояснится. Но в любом случае беглецам предстоит нелегкое испытание. Надеяться на благосклонность судьбы вряд ли приходится.